Майкл Суэнвик – «Ничего особенного», – сказал кот (страница 40)
– Пойду посмотрю.
Колзак отвернулся от стойки и воткнутого в нее ножа и вышел на улицу. Виктор чуть не кинулся вслед за ним, но Осип предостерегающе поднял руку.
– Тут ты уже ничего не поделаешь, – невесело усмехнулся он. – Вот тебе твое либертарианство в действии. Ты совершенно независим от правительства. Ты только забыл, что правительство, помимо всего прочего, защищает тебя от таких, как мы. Или я не прав?
Прежде чем Виктор смог ответить, ему пришлось откашляться. Ощущение было такое, что горло забито гравием.
– Да нет, прав.
Малорослый, по сравнению со своими товарищами, человек несколько секунд бесстрастно разглядывал его. Потом дернул головой в сторону двери.
– Ты никто, и звать тебя никак. Обещаю, что если ты сейчас свалишь и укатишь на своем мотике, никто за тобой не погонится.
Сердце Виктора лихорадочно забилось.
– Это что, еще одна игра? Вроде как с ножом?
– Нет, все путем. Иди спокойно, ты не стоишь лишних движений.
– Но Светлана…
– Она б… И получит то, что положено б…ям. Так что решай скорее: уходишь или нет?
К своему ужасу, Виктор понял, что уже поднимается. Его тело трепетало от стремления сбежать.
– Я…
Снаружи донесся хриплый булькающий крик. Судя по низкому тембру и громкости, он вырвался не из женского горла. Осип мгновенно оказался на ногах и выхватил кинжал из стойки.
В комнату вошла Светлана в буквально пропитанной свежей кровью одежде. На лице ее застыла кривая безумная улыбка:
– Двое готовы. Ты следующий.
Низкорослый крепыш встрепенулся:
– Ах ты, сучье…
Двигаясь с неуловимой для глаза быстротой, Светлана уклонилась от выброшенной вперед руки Осипа, вырвав на ходу у него нож. Из его шеи внезапно хлынула кровь. В следующий миг нож уже торчал у него между ребер. Тут же Светлана ухватила его за голову и резко повернула ее.
Раздался громкий хруст, и тело упало на пол.
А потом Светлана расплакалась.
Виктор неуклюже обнял ее. Светлана обеими руками вцепилась в его рубашку и уткнулась лицом ему в грудь.
А он бормотал что-то невнятное и гладил ее по спине.
Прошло немало времени, но в конце концов слезы иссякли. Виктор дал ей носовой платок, она вытерла глаза и высморкалась. Он понимал, что вопросов задавать не стоит, но любопытство пересилило:
– Как ты умудрилась это устроить?
– Я же говорила тебе, что мне не нужно другого оружия, кроме собственного тела. – Светлана говорила так спокойно, будто ей не доводилось плакать аж с детских лет. – Перед тем как покинуть Екатеринбург, я побывала в коррекционной лавке, и меня заоружили. Но пока энергоресурс включится, проходит несколько минут, поэтому пришлось позволить этому гаду вытащить меня на улицу. С другой стороны, они ничего не видели, не подозревали и не успели запустить собственные усовершенствования, чтобы справиться со мною. Где твоя фляжка? Мне срочно необходимо выпить.
Виктор вспомнил, как девушку передернуло перед тем, как ее вытащили за дверь. Значит, это был – по крайней мере, так он предполагал – запуск ее энергоресурса. Светлана поднесла фляжку к губам, запрокинула голову и в три глотка ополовинила ее содержимое.
– Эй! – Виктор протянул было руку к фляжке, но Светлана отодвинула ее и допила все до дна. И лишь потом вернула.
– А-а-агр-х-х, – громко рыгнула она. – Извини. Ты представить себе не можешь, насколько сильно в таком режиме расходуются ресурсы организма. Алкоголь лучше всего помогает восстановить их.
– Но эта штука стоградусной крепости. Ты могла сжечь себе все внутренности!
– Нет, когда я нахожусь в режиме заправки, ничего не случится. Будь другом, посмотри, где у них вода. Мне необходимо умыться.
Виктор вышел за дверь и обошел вокруг дома. Позади он нашел колонку с ручным насосом и ведро, наполнил его до краев и вернулся к входу.
Навстречу ему вышла из ресторана Светлана, держа в руке три бумажника. Она положила их на капот видавшей виды «Волги-siber», содрала с себя окровавленную одежду и окатилась водой.
– Принесешь мне чистую одежду и мыло, ладно? – Виктор выполнил просьбу, старательно отводя глаза от обнаженного тела. Заодно прихватил и полотенце из собственных запасов.
Отмывшись дочиста, вытершись и переодевшись, Светлана выгребла из бумажников все деньги и карточки от замков зажигания. Рубли она разделила пополам и убрала одну кучку к себе в рюкзак.
– Забирай вторую половину, если хочешь. – Она помахала картой зажигания. – Тут мы расстанемся. Я забираю «Мерседес». Так что с деньгами мы в расчете.
– В расчете?
– Я же говорила тебе. Все платят за все. О, кстати, вспомнила! – Она отсчитала несколько бумажек и сунула их Виктору в карман рубашки. – Я должна тебе за полдня езды. Здесь половина моей таксы за оральный секс и еще немного – за спирт.
– Светлана, я… Тот парень, последний, разрешил мне уйти. Я уже совсем было согласился. Я был готов бросить тебя здесь.
– И теперь тебя мучает совесть? Я на твоем месте именно так и поступила бы.
Виктор изумился – и расхохотался:
– Я был целиком и полностью не прав – никакой
Неожиданно Светлана поцеловала его в щеку.
– Ты очень милый. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. – С этими словами она села в «Мерседес» и укатила.
Виктор долго смотрел ей вслед. Потом перевел взгляд на деньги, все так же лежавшие кучкой на капоте старой «Волги».
Светлана была права. Либертарианство – это всего лишь фантазия, а либертарианская Россия – самая фантастическая фантазия из всех фантазий. Это смешная, невозможная вещь, и лишь он один во всей огромной, протяженной, противоречивой стране искренне верил в нее.
Он отвернулся от денег. Это был невероятно глупый поступок, и он знал, что в будущем ему предстоит тысячи раз пожалеть о нем. Но он не мог ничего с собой поделать. Пусть он поганый либертарианец. Но он еще и русский. Он понимает ценность красивого жеста.
Налетевший порыв ветра взметнул купюры и погнал их по пустынной дороге. Виктор уселся в седло. Запустив мотор ударом по педали, он мысленно перебрал свою коллекцию западной музыки «кантри». Но ничего оттуда не подходило к нынешним обстоятельствам. Поэтому он запустил «Коней привередливых» Высоцкого. Эта песня понимала его. Под нее как нельзя лучше было исчезнуть на просторах Сибири.
Потом Виктор тронулся с места. Он чувствовал, что деньги летели вслед за ним по дороге, как осенние листья.
Он очень старался не оглядываться назад.
Тауни Петтикоутс
Вольный портовый город (и – по мнению некоторых – пиратское гнездо) Новый Орлеан видывал немало странных зрелищ. Именно здесь морские змеи волокли корабли мимо полей, на которых вкалывали работники-зомби, в доки, где грузы переваливали на деревянные телеги, которые по улицам, засыпанным дроблеными ракушками, таскали упряжки карликовых мастодонтов ростом с першерона. Поэтому вряд ли кого могла удивить стоявшая возле лучших апартаментов «Мезон фема́» на протяжении трех дней длиннющая очередь из молоденьких женщин, рвавшихся задрать юбку или расстегнуть блузку, чтобы продемонстрировать татуировку на бедре, груди или ягодице двоим судьям, которые с равнодушным видом сидели в одинаковых креслах, задавали каждой по нескольку вопросов, благодарили за уделенное время и прощались.
Женщин привели сюда объявления, расклеенные в нескольких районах:
ПОИСК НАСЛЕДНИЦЫ
ЕСЛИ ВЫ…
МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА ОТ 18 ДО 21 ГОДА
НЕ ЗНАЮЩАЯ СВОЕГО ОТЦА
С МЛАДЕНЧЕСКОГО ВОЗРАСТА ИМЕЮЩАЯ
АТУИРОВКУ НА ИНТИМНОЙ ЧАСТИ ТЕЛА…
ТО У ВАС ЕСТЬ ШАНС СТАТЬ
ОБЛАДАТЕЛЬНИЦЕЙ ОГРОМНОГО БОГАТСТВА
СОБЕСЕДОВАНИЕ ПРОВОДИТСЯ
В «МЕЗОН ФЕМА», АПАРТАМЕНТЫ 1,
В ДНЕВНОЕ ВРЕМЯ