Майкл Суэнвик – «Ничего особенного», – сказал кот (страница 30)
Европанец подъехал поближе и остановился в ожидании.
Офицер, разбиравшийся с пришельцем, говорил из-за черного стекла визора тонконогой военной машины. Он внимательно осмотрел дипломатические документы европанца, хотя в расовой принадлежности последнего не могло быть особых сомнений.
:: Можете проходить:: неохотно сказал он.
– Этого мало, – ответил европанец (Кивера!). – Мне необходим транспорт, эскорт, чтобы сопровождать меня через паровые джунгли, и проводник, который будет указывать мне дорогу к… – Его костюм изобразил знаки:: (космопорт)/Арарат/[полное-доверие]::
Разговорные ноги офицера изогнулись в жесте, который можно было бы перевести как язвительную ухмылку.:: Мы проводим вас до джунглей и не шагом дальше/(чтоб ты сдох там)/[вероломная-малоногая-тварь]::
– Кто бы еще говорил о вероломстве! – сказал европанец (но я, конечно, не стала переводить эти слова) и, презрительно махнув рукой, направил своего мерина в джунгли.
Убийцы не дали себе труда присмотреться к существу, на котором он ехал. Кастрированные недокузены не заслуживали их внимания. Они даже не носили завес на лице – на потеху всему миру ходили нагишом.
Черные столбы вздымались над ревущими кострами из тел, выкидывая дым и копоть в небеса. Костров было сотни, и столбов дыма тоже сотни, и в сочетании с низко нависшими тучами они превращали мир в подобие храма какого-то свирепого бога. Солдаты Зиккурата проводили их сквозь порядки своей армии и за линию костров, туда, где ждали зеленые и грозные паровые джунгли.
Как только за ними сомкнулась зеленая тьма, Дядя Ваня повернул голову и просигналил
:: Слезайте с меня/тяжкое унижение/[недостаток-доверия]::
– И думать забудьте, – резко бросил Кивера. – Я буду ехать на вас до заката, и весь завтрашний день, и всю следующую неделю. Эти солдаты попали сюда не по воздуху, иначе вы обнаружили бы их приближение. Они пришли пешком сквозь парящие джунгли, там обязательно будут тыловики и отстающие.
Поначалу двигаться было тяжело, а потом, когда они миновали участок молодой поросли и попали в старый лес, стало легче. Стволы «деревьев» здесь не уступали размером земным секвойям, отдельные из которых достигают возраста в пять тысяч лет. Дорога немилосердно петляла. Свет сквозь кроны проникал очень скудно, а слабый лучик налобного фонаря Киверы тут же поглощал пар. Если бы не навигационный модуль костюма и геодезические спутники, снабжавшие его информацией, позволявшей определить местонахождение с точностью до пяди, они неминуемо заблудились бы, миновав всего десяток деревьев.
Кивера не преминул указать на это.
– Видите, – сказал он, – что такое по-настоящему ценная информация?
:: Информация не обладает ценностью:: ответил Дядя Ваня:: если нет доверия::
Кивера рассмеялся:
– В нашей ситуации вам приходится волей-неволей доверять мне.
Дядя Ваня ничего не ответил.
На закате они устроились спать на укрытой стороне одной из гигантских псевдосеквой. Кивера извлек из седельных сумок пару охлаждающих шашек и воткнул их в землю. Дядя Ваня сразу же свернулся вокруг одной и уснул. Кивера уселся возле другой с намерением обдумать события дня, но костюм своими медикаментами мгновенно усыпил и его.
Любая машина знает, что чем меньше человек думает, тем он счастливее.
Утром они двинулись дальше.
Местность делалась холмистой, старый лес остался позади. Здесь было солнечно, даже с избытком, поскольку свет рассеивался вездесущим лесным паром и отражался от оболочек из искусственных алмазов, которыми в этом мире обзаводятся для защиты очень многие растения и насекомые.
По пути они беседовали. Кивера все еще пребывал под воздействием букета медикаментозных средств, но дозы постепенно уменьшались. Поэтому он впал в меланхолическое, задумчивое настроение.
– Это предательство, – сказал Кивера. Он хранил радиомолчание, опасаясь войск Зиккурата, но из моих пассивных приемников постоянно получал сводки новостей с Европы. – Это ж непросто: высотная стража не смогла отвести в сторону метеор. Они пропустили три камня. И все три по пологой дуге упали точно в Вавилон. Причем почти одновременно.
Дядя Ваня опустил голову.
:: Да:: скорбно ответил он.:: Это похоже на правду. Это следует принять за (непреложный)/факт/[заслуживать-полное-доверие]::
– Мы пытались предупредить вас.
:: Вы не (пользовались)/доверием/[заслуживать-доверия]:: Разговорные ноги Дяди Вани выказали крайнее возбуждение.:: Вы говорили неправду::
– Все говорят неправду.
:: Нет. Мы-жители-Ста-городов правдивы/правдивы/[никогда-не-лжем]::
– А лгали бы, так Вавилон и сейчас стоял бы.
:: Нет!/НЕТ!/[нет!!!]::
– Ложь – это смазка для машины общественных отношений. Если движущиеся части плохо прилегают одна к другой, она уменьшает трение.
:: Аристотель, когда его спросили, что получают говорящие неправду, ответил: «То, что, когда они будут честны, им не верят».::
Кивера довольно долго молчал. Потом невесело рассмеялся.
– Я чуть не забыл, что вы дипломат. Что ж, вы правы, я прав, и мы оба облажались. Куда же мы направимся теперь?
:: В (город-сестру)/Ур/[полное-доверие]:: Дядя Ваня вздохнул, а я (костюм) прошептала в ухо Кивере: «Ты сказал более чем достаточно. Смени тему».
Посреди ложбины бежала бурная речка. Она стекала с гор и должна была постепенно уменьшаться, пока не иссякнет. Собственно, она и досюда-то добралась лишь потому, что воздух над ним был насыщен влагой почти до ста процентов. Кивера указал на поток.
– Не опасно будет переправляться?
:: Если (прыжок-удачен) тогда (безопасно)/не лучший/[обоснованная-неуверенность]::
– Мне так не кажется.
Они направились вниз по течению. Чтобы добраться до места, где можно было смело прыгать, пришлось пройти несколько миль. Оттуда они повернули к Арарату – как только европанцы прибыли в систему и установили контакт с аборигенами, они подвесили на низкой орбите микроспутники геопозиционирования, но я понятия не имел, из каких источников черпал свое чувство направления Дядя Ваня.
Так или иначе, оно было безошибочным, что подтверждала система геопозиционирования. Я учла этот факт в разделе «Необъяснимые феномены» с предположительными отсылками к «Физиологии» и «Ориентированию». Даже если оба моих спутника погибнут и библиотека пропадет, путешествие все равно окажется результативным, при условии что европанские поисковики смогут обнаружить меня в течение десяти лет, прежде чем мои матрицы данных начнут распадаться.
Несколько часов Дядя Ваня шел, а Кивера ехал молча. Но в конце концов им все же пришлось остановиться, чтобы поесть. Я накормила Киверу внутривенными инъекциями питательных веществ и через соматические шунты создала ему иллюзию полноценной трапезы. Дядя Ваня стремительно зарылся в землю, появился оттуда с чем-то похожим на личинку размером с пуделя и принялся так яростно пожирать добычу, что Кивера пришлось отвернуться.
(Я записала это в раздел «Ксенология» подраздел «Пищевые стратегии». Поиск нового знания не предусматривает обеденного перерыва.)
Немного позже, во время отдыха, Дядя Ваня возобновил разговор, но уже в более официальном тоне:
:: (какая) причина/смысл::
|
:: (европанский-вице-консул12)/Кивера/[не пользуется доверием]::
|
:: путешествуете (поиск-доверия)/[действие]::
| |
:: (гнездо)/Европа/<непереводимо>:::: насилие/[сопротивление до конца]::
| | |
:: (гнездо)/[доверие] Геенна/[доверие] Дом/[доверие]::
«Зачем вы покинули ваш мир и пришли в наш? – упростила и перевела я вопрос. – Впрочем, он верит, что люди доставили свой мир сюда и поместили его на орбите». Нам никак не удавалось объяснить многоножкам так, чтобы они поняли, что наш мир – это не планетоид, а поселение, корабль, если угодно, хотя на сегодня в туннелях, проложенных глубоко в его теле, насчитывалось уже хорошо больше полумиллиона обитателей. Тем не менее это был всего лишь город, и его ресурсы нельзя растянуть навечно. Чтобы обеспечить себе в дальней перспективе выживание, нам было необходимо убедить гееннян предоставить нам плацдарм на их планете. Впрочем, это вам хорошо известно.
– Мы уже говорили об этом. Мы ищем новую информацию.
:: Информация (существует свободно)/не имеет стоимостного выражения/[презрительно]::
– Послушайте, – сказал Кивера. – Информация является основой нашей экономики. Ваша основывается на доверии. Механизмы и той, и другой имеют много общего. Обе системы стремятся к расширению. Обе построены на недостаточности. И обе – умозрительны. Информацию, равно как и доверие, покупают, продают, заимствуют и инвестируют. Следовательно, обеим требуется непрерывное расширение экономических границ, что в конечном счете заводит отдельно взятую личность так глубоко в долги, что она становится в виртуальном смысле рабом системы. Вы меня понимаете?
:: Нет::
– Ладно. Представьте себе простейшую капиталистическую систему – ту самую, что лежит в основе наших с вами экономик. Возьмем тысячу отдельных личностей, каждая из которых зарабатывает себе на жизнь тем, что покупает сырье, совершенствует его и с прибылью продает то, что получилось. Вы следите за моей мыслью?
Дядя Ваня просигналил, что да, все понимает.
– Фермер покупает семена и удобрения и продает урожай. Ткач покупает пряжу и продает материю. Свечник покупает воск и продает свечи. Цена их товара складывается из цен сырья и их работы. Цену работы составляет оплата работников. Простейшая рыночная экономика. Существовать в таком режиме можно вечно. На Геенне ее эквивалентом могли бы быть примитивные семьи-государства, какие существовали у вас в далеком прошлом, в которых все знали всех, и поэтому доверие было очень простым явлением и осуществлялось в прямом обоюдном порядке.