Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 60)

Скотт Бонн приходит к аналогичному выводу о серийных убийцах: «Серийные убийцы-психопаты не ценят человеческую жизнь, они бесчувственны и жестоки в общении со своими жертвами».

Селлс не был крайним представителем нарциссического спектра. Он мог вызывать теплое внимание со стороны других людей, включая его первоначального поручителя по залогу, Викторию Зубчик, которая часто навещала его, когда он находился в тюрьме, где я встречался с ними обоими. Селлс искренне любил ее, а она его. Когда я спросил его о раскаянии, Селлс сказал мне: «Я действительно испытываю некоторые угрызения совести по отношению к тем людям, но, если бы я позволил себе испытывать их в полной мере, мне бы пришлось наложить на себя руки».

Ларри Биттейкер, напротив, серийный убийца, находящийся гораздо ближе к полюсу абсолютной психопатии, не приправленным, так сказать, островками человеческих чувств, которые делали Селлса более симпатичной фигурой. Биттейкер – один из 11 серийных убийц (6,5 % из всех рассмотренных мной), которые не подвергались в годы своего становления пренебрежительному отношению, словесному, физическому или сексуальному насилию, разрыву родительских отношений или разводу и которые выросли в семьях среднего класса. Двое из этих людей, Дэвид Берковиц, которого называли «Сын Сэма», и Джоэл Рифкин, были усыновлены незнакомцами. Биттейкер был усыновлен в возрасте около двух лет. По некоторым данным, его биологические родители неизвестны, однако во время моей переписки с ним он сообщил мне, что его приемные родители были близкими родственниками его матери. Похоже, что у этих людей, включая Биттейкера, склонность к психопатии и насильственному поведению развилась в контексте пренатальных факторов – генетической предрасположенности и/или осложнений во время внутриутробного развития, которые могли повлиять на формирующийся мозг. Будучи одиночкой на протяжении всей своей жизни, Биттейкер в подростковом возрасте совершал преступления против собственности. Когда его арестовали за нападение и посадили в тюрьму в возрасте около 30 лет, он прошел обследование у психиатра, который диагностировал ему шизоидную психопатию[839]. В тюрьме Биттейкер познакомился с другим заключенным, Роем Норрисом. Оба были освобождены примерно в одно и то же время и объединились для совершения жестоких преступлений, благодаря которым они получили широкую известность. Они планировали заманить, изнасиловать и убить девочек всех возрастов между 13 и 19 лет – семь в общей сложности. Каждую жертву они отвозили в отдаленное место, насиловали ее, а затем пытали, сжимая их груди плоскогубцами – Биттейкер даже получил за это прозвище «Плоскогубцы», а в двух случаях Биттейкер убил девушек, вонзив шило для колки льда в ухо, тем самым проткнув им мозг. Он также записывал их крики и свои разговоры с ними, в которых приказывал им совершать различные унизительные действия. В отличие от Рэя и Селлса, Биттейкер не мстил символически за обиды, причиненные ему в детстве – хотя, возможно, он знал о беспорядочных сексуальных связах своей матери. Мне кажется, как и у многих психопатов, импульсом к этим ужасающим действиям послужило стремление к новизне – болезненная жажда сильных и социально отвратительных поступков, которые могли бы развеять всепоглощающую скуку, к которой склонны психопаты. В письме к Биттейкеру я поинтересовался, что именно, в отсутствие жестоких или нерадивых родителей, могло побудить его и Норриса совершать подобные поступки. Возможно, дело было в острых ощущениях и азарте? Он так и не ответил.

Многие серийные убийцы хвастались тем, что снимали на пленку своих умирающих жертв, однако такие истории редко подтверждались. Одним из тех, кто действительно делал это, был полковник Королевских ВВС Канады Рассел Уильямс. Сын выдающегося физика и красивой матери-англичанки, Уильямс стал весьма уважаемым пилотом, но был известен своей неразговорчивостью и замкнутостью. Предположительно трансвестит с подросткового возраста, он тщательно скрывал свою парафилию до 40 лет, когда начал врываться в дома в Онтарио и красть женские лифчики и трусики. Затем он перешел к более жестоким действиям и изнасиловал несколько женщин, в итоге став серийным убийцей, который многократно насиловал своих жертв, надевая на них лифчики и трусики, и снимал свои изнасилования и убийства с помощью сложной фотоаппаратуры, предположительно запечатлевая эти образы для последующего получения удовольствия[840]. Уильямс, в отличие от большинства серийных убийц, не был психопатом, а по складу характера был крайне обсессивно-компульсивным и нарциссическим, с акцентом на господстве над другими, что подчеркивалось его желанием наслаждаться моментами, когда он лишал людей жизни, повторно просматривая свои записи. Остается неясно, что могло заставить человека после 40 открыться в качестве убийцы и трансвестита, после четырех десятилетий обычного, хотя и не особо общительного, существования.

Серийные убийцы захватывают куда больше общественного внимания, чем убийцы всех других типов. Отчасти это объясняется тем, что, по определению, каждый серийный убийца действует, пока его не поймают, в течение длительного периода времени, в отличие от массового убийцы, который совершает преступление только один раз. Некоторые убийцы, например Тед Банди или Джон Уэйн Гейси, становятся культовыми фигурами и представляют собой новое поколение одновременно пугающих и знаменитых личностей, подобно тому, как ковбои вроде Билли Кида и Джесси Джеймса стали благодаря своим убийствам устрашающими знаменитостями для представителей ушедшего поколения. Полагаю, отчасти наш интерес связан с тем, что эти люди брали закон в свои руки и делали все, что им заблагорассудится. Многим из нас хочется сделать нечто ужасное с другими людьми, которые нас сильно разочаровывают, увольняют с работы, бросают, ранят и так далее, но мы этого не делаем. Вместо этого мы довольствуемся моментами чужого удовольствия, когда мы мимолетно отождествляем себя с кем-то, кто может преодолеть внутренние ограничения и отомстить здесь и сейчас. Этим кем-то может быть актер в голливудском фильме, как Энтони Хопкинс в ранее упомянутой роли Ганнибала Лектера, который является антигероем/серийным убийцей современного мистического триллера, или реальный серийный убийца. Бонн пытается доказать, что «обществу нужны серийные убийцы, потому что они подобны эмоциональным громоотводам, которые защищают людей от их собственных склонностей к насилию»[841]. В моем более широком исследовании серийных убийц со всего мира я выявил 463 мужчин, совершивших серийные убийства на сексуальной почве: 249 из США, 216 из всех других стран. Если серийные убийцы так необходимы в качестве громоотводов, которые защищают нас от наших самых темных импульсов, то как же скандинавы обходятся без них? Насколько мне известно, в Норвегии и Финляндии не было ни одного подобного случая, в Швеции было два, а в Дании – всего один. Даже в странах с большой численностью населения и репутацией склонных к насилию наций было очень мало серийных убийц – шесть в Мексике, пять в Бразилии, один в Пакистане. Я подозреваю, что избыток серийных убийц в Америке – это в значительной степени культурный феномен, который может иметь некоторое отношение к тем немногочисленным другим странам, где было заметное число серийных убийц. Так, в Англии было зафиксировано 26 случаев, в Германии – 20, в Канаде – 16, в Австралии – 13. Какие это культурные факторы? Феминистская революция и последовавшие за ней протесты, в основном со стороны мужчин рабочего класса, которым угрожала потеря партнера и понижение статуса; переход от более сдержанного общества к обществу, стремящемуся к удовольствиям, чему еще больше способствовали неприкрытая сексуальность и насилие в кино и на телевидении; высокий уровень разводов и увеличивающийся процент мальчиков, растущих без отцов. Все это, казалось, создавало больший резервуар мужчин и небольшое число женщин, приверженных новой философии – «новому нарциссизму», как мы его здесь называем, – которая гласит: «Если я могу думать об этом, если мне хочется это сделать, то я могу пойти и сделать это».

Мотивы каждого серийного и массового убийства тоже захватывают умы общественности – они не всегда проясняются самими преступниками, однако иногда они приоткрывают завесу тайны. Например, в Канаде Марк Лепин, настоящее имя которого Гамиль Гарби, застрелил 14 молодых студенток в Политехнической школе Монреаля. Он утверждал, что был «борцом с феминизмом», так как эти женщины бросали вызов традиционным ролям, которым «должны» соответствовать женщины, согласно его отцу-мусульманину, который сам, по его заявлениям, жестоко и пренебрежительно относился к женщинам. Лепин также соответствовал другим критериям, которые коррелируют с опасным поведением: увольнение из армии, отчисление из колледжа, увольнение из больницы, где он выполнял неквалифицированную работу, из-за «неприемлемого поведения», восхищение Адольфом Гитлером, отсутствие девушки[842]. Еще одним явным ненавистником женщин был калифорниец Эд Кемпер[843], как очень высокий, так и очень умный мужчина – 205 см ростом и с IQ 145. Его мать была по общему признанию строгой и властной, часто наказывала его, однако оставалась верной ему, когда у него были проблемы с законом. Его старшая сестра, как сообщается, была жестокой, и он отрезал головы куклам своей младшей сестры. Еще в подростковом возрасте Кемпер обезглавливал кошек. Затем, в 20 с небольшим, он стал серийным убийцей, убив шесть студенток колледжа, после чего обезглавил свою мать и подругу. Говорят, что после этого он использовал какую-то часть тела своей матери в качестве доски для дротиков – некоторые источники утверждают, что это была голова[844]. На самом же деле, как я узнал от человека, близкого к расследованию дела Кемпера, это были гениталии его матери – возможно, еще более показательное свидетельство его женоненавистничества. По поводу того, что ему не везло в развитии дружеских отношений с женщинами, Кемпер после ареста заметил: «Будучи живыми, женщины были для меня недоступны. Мертвые, они стали моими».