Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 57)

Безудержное злоупотребление наркотиками с середины 1960-х годов до наших дней стало одним из факторов в некоторых случаях массовых убийств, поскольку способствовало еще большей дестабилизации и без того психически неуравновешенных людей, а также снизило способность к самоограничению.

В качестве примера можно привести Джареда Лафнера из Аризоны, который пытался убить члена Палаты представителей США Габриэль Гиффордс во время массовой стрельбы в 2011 году[807]. Она едва выжила, в то время как шесть других прохожих погибли. Лафнера, которому на тот момент было 22 года, в 14 лет бросила подруга. У него начались проблемы с психикой, и он стал злоупотреблять марихуаной, алкоголем, кокаином, амфетаминами и множеством других психотропных препаратов. Возможно, у него изначально была генетическая предрасположенность к психическим заболеваниям – у него были родственники с биполярным расстройством. Как бы то ни было, у него быстро развились паранойя и бред насчет «вездесущего правительства», и в частности Гиффордс. В прессе Лафнера называли шизофреником, в то время как на самом деле у него был спровоцированный наркотиками шизофреноподобный психоз, в результате которого он становился все более невменяемым. В некоторых случаях массовых убийств катализатором является более традиционное вещество – алкоголь, – как это было в случае с Уэйдом Пейджем, неонацистом из штата Висконсин, который в 2012 году после увольнения с работы за пьянство и ухода от него его девушки-неонацистки из-за его жестокого поведения вошел в сикхский храм и убил шесть верующих, а затем себя.

Убийства с необычной степенью жестокости и разврата были обычным явлением в условиях войны или других форм межгруппового конфликта с древних времен. Полиция хорошо знакома с убийствами, совершенными в состоянии ярости, поскольку они обычно имеют признаки «чрезмерной жестокости», то есть применения большей, чем обычно, силы или нанесения большего количества ударов, чем требуется для наступления смерти. Рассмотрим пример Сьюзен Райт. Ее муж неоднократно изменял ей, заразил ее венерической болезнью и применял физическое насилие. В 2004 году он зашел настолько далеко, что она не выдержала и нанесла ему 193 удара ножом[808]. В нынешнюю же эпоху, судя по всему, чаще происходят убийства, связанные с актами крайней жестокости или же хитроумными мерами, предпринятыми, чтобы избежать обнаружения, которые редко встречались до середины 1960-х годов.

В качестве примера можно привести убийства, совершенные в 1974 году в штате Юта Дейлом Пьером и Уильямом Эндрюсом. Эти мужчины ограбили двух продавцов и трех покупателей в магазине звукозаписи – все начиналось как вооруженное ограбление, однако затем они связали жертв и заставили их выпить Drano, едкое чистящее средство, содержащее щелочь, которое привело к сильным химическим ожогам языка и горла жертв. Пьер насиловал 18-летнюю женщину в течение получаса, пока она задыхалась из-за выпитой жидкости, после чего выстрелил ей в затылок. Двое других пленников также были убиты. Одному мужчине, который выжил после выстрела и выпитого чистящего средства, Пьер воткнул в ухо ручку. Пьер наступил на нее, и ручка, пробив барабанную перепонку, вышла через горло жертвы. Троим погибшим в каком-то смысле повезло. Оставшихся в живых ждали годы страданий из-за полученных травм рта и пищевода[809].

Убийство в 1965 году в Индианаполисе 15-летней Сильвии Лайкенс было в некотором смысле более ужасным, чем убийства в Юте, из-за продолжительных пыток, которые она перенесла от Гертруды Банишевски, женщины, которой было поручено заботиться о ней, пока родители Лайкенс были в отъезде в течение нескольких месяцев. Лайкенс считалась красивее дочерей Банишевски. Это вызвало сильную зависть, которая вылилась в систематическое издевательство над девочкой. Банишевски и ее дочери били Лайкенс доской, заставляли ее есть фекалии и пить мочу, жгли ее кожу сигаретами, бросали ее в ванну с обжигающе горячей водой и сделали ей на животе раскаленными иглами клеймо, гласившее: «Я проститутка и горжусь этим». В завершение они заперли Лайкенс в комнате, оставив ее без еды на неделю, в результате чего она умерла в день возвращения родителей из Флориды[810]. Случай Лайкенс можно рассматривать как крайний пример жестокого обращения с ребенком, который не является биологическим отпрыском родителей. Усыновленные дети подвержены большему риску жестокого обращения. Вероятность сексуальных домогательств к приемной дочери у приемных отцов примерно в семь раз выше, чем у отцов в отношении к их собственным биологическим дочерям. Аналогичным образом убийства детей гораздо более распространены в ситуациях, где а) нет кровного родства между родителем и ребенком, или б) в гражданском браке в отличие от официально оформленного брака. Есть и исключения. Тереза Кнорр, например, жутко завидовала своим дочерям. В середине 1980-х годов она уморила голодом свою дочь Шейлу, которую ранее заставила заниматься проституцией, привязав ее к трубе в шкафу. Вторую дочь, Суэсан, она облила бензином и сожгла заживо[811].

Кроме того, как было отмечено выше, убийцы порой прибегают к дьявольски хитроумным способам избежать обнаружения: Фил Скиппер в Луизиане, неграмотный и фанатичный бандит, подружился с сочувствующей чернокожей соседкой Дженор Гиллори, у которой была хорошая работа и в целом выше качество жизни, чем у Скиппера и его семьи. Она давала им деньги на продукты и подгузники. В 2000 году, решив, что собака Гиллори обидела домашнюю козу Скиппера, Скиппер и его приятели забили Гиллори до смерти и посмертно изнасиловали ее. Чтобы сбить полицию со следа, Скиппер отправился в город и под дулом пистолета заставил чернокожего мужчину мастурбировать в чашку. Вернувшись к трупу, Скиппер подбросил сперму на тело Гиллори, чтобы ДНК указывала на чернокожего преступника, а не на белого, что на довольно приличное время отсрочило поимку настоящих убийц[812]. Другим примером «гениального», но еще более отвратительного плана с целью избежать разоблачения стала история известного бразильского футбольного вратаря Бруно Фернандеса. Помимо жены, у него была любовница Элиза Самудио, которая от него забеременела. Он настаивал, чтобы она сделала аборт, но она отказалась и родила ребенка. Сразу же после этого Фернандес задушил ее и с помощью своей жены и двоюродного брата расчленил тело, а куски скормил 10 ротвейлерам, чтобы уничтожить все следы. Насколько нам известно, это был «первый» случай в эпоху «нового нарциссизма», когда любовницу скармливают собакам. Фернандес бы избежал наказания, если бы его двоюродный брат, мучимый угрызениями совести, которых так не доставало Фернандесу, не признался во всем полиции[813].

Список разновидностей парафилии – понятия, которое мы уже определяли ранее в этой книге, – очень длинный и выходит за рамки более безобидных, например вуайеризм и фут-фетишизм. Более опасные парафилии, такие как каннибализм, некрофилия, сексуальный садизм и асфиксия, также имеют долгую историю. Сексуальный садизм – возбуждение и оргазм во время убийства – распространен среди мужчин, совершающих серийные сексуальные убийства. Были даже две женщины, которые проявляли эту парафилию, но ни одна из них не принадлежала к эпохе «нового зла»: венгерская графиня XVI века Элизавета Батори прижимала свое тело к телам девственниц, чьи животы она разрезала ножом, в результате чего испытывала оргазм, а затем купалась в крови девственниц в качестве своеобразного эликсира для поддержания своей красоты (с какой эффективностью, точно сказать нельзя)[814]; медсестра Джейн Топпан в Бостоне конца XIX века также испытывала оргазм во время убийства своих жертв[815].

В эпоху «нового зла» мы сталкиваемся с несколькими мужчинами – среди парафиликов преобладают мужчины, – которые демонстрируют либо новый элемент в сексуальных извращениях, либо никогда ранее не описанные сексуальные отклонения. Например, Грэм Куттс, 30-летний продавец в Англии, в 2003 году «помог исчезнуть» Джейн Лонгхерст, учительнице примерно того же возраста. У Куттса было несколько парафилий, включая жестокую порнографию, сверление отверстий в стенах ванной комнаты, чтобы подглядывать за женщинами, и одержимость асфиксией. Затягивая удавку на шее Лонгхерст, он мастурбировал до достижения оргазма, но, увлекшись своим занятием, не заметил, как она умерла. Элемент новизны заключался в том, что он хранил ее тело в сарае, а затем в контейнере на складе в течение пяти недель, регулярно посещая ее останки для совершения актов некрофилии, пока они не начали разлагаться. После этого он вывез ее тело в лесистую местность и сжег[816]. До нашего времени было не так много случаев продолжительной некрофилии – одним из наиболее известных является случай серийного убийцы Денниса Нильсена, также из Англии, 16 жертв которого в период с 1978 по 1983 год после удушения хранились в его квартире, отчасти для некрофилического секса[817], пока тела не начали разлагаться[818].

Более странный, возможно даже уникальный, – случай бывшего «морского котика» Бена Сифрита и его жены Эрики. В 1999 году они заманили другую пару к себе в Мэриленд. Бен заставил пару раздеться, убил и обезглавил обоих, а затем занимался сексом с головой женщины[819]. У нас пока даже нет названия для такой разновидности парафилии (термин «цефалоэпикоинофилия» хотя и подходит, кажется слишком громоздким). Бен также занимался связыванием и каннибализмом. Что касается последнего, то он заставил Эрику приготовить ногу мертвого мужа, чтобы съесть ее. Потакала ли она таким образом его каннибалистическим фантазиям, неясно[820].