Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 46)

Когда Хейдник разрешил Ривере навестить семью, она тут же сбежала к своему парню, и вместе с ним они рассказали о похитителе[653]. Полиция провела обыск в его доме, они обнаружили человеческие останки в морозильнике и в канализации, стены его спальни были обклеены купюрами, а выжившие женщины лежали в яме в подвале Хейдника. Убийца был арестован[654] и, находясь под стражей в полиции, предпринял попытку повеситься[655].

Адвокаты защиты Хейдника пыталась представить его невиновным в похищении, изнасиловании и пытках женщин по причине невменяемости, но обвинение успешно опровергло их аргументы. Его психопатические черты и поведение вряд ли можно отрицать[656]. Хотя Хейдник иногда проявлял признаки серьезного психического заболевания, известно, что он ловко воспользовался психиатрическим диагнозом, полученным во время службы в армии, а также использовал умственно отсталых членов своей так называемой церкви, собирая их взносы, которые, благодаря грамотным инвестициям, превратил в небольшое состояние. В ходе судебного разбирательства также выяснилось, что в то время, когда Ривера была вынуждена подписать свое «признание», Хейдник заверил ее, что, если его когда-нибудь арестуют, он «просто придет в суд и изобразит сумасшедшего, помимо прочего, демонстративно отдав честь судье». Он объяснил, что «где-то в законе говорится, что, если человек ведет себя как сумасшедший в течение какого-то времени, его дело в конечном счете закрывают»[657].

В серии самозабвенных писем к психологу доктору Джеку А. Апше Хейдник решительно отрицал, что когда-либо был серийным убийцей, называя смерть Линдси и Дадли «чистой случайностью». Если бы он действительно намеревался убить этих женщин, объяснил он, то использовал бы совершенно иные методы[658]. Впоследствии, когда во время телевизионного интервью было замечено, что своим жестоким отношением он причинял пленным женщинам боль, он ответил: «Я на это и надеюсь… Знаете, я ведь именно этого и добивался… чтобы они слушались»[659]. Хейдник, не проявивший ни малейшего раскаяния, был признан виновным и приговорен к смертной казни, которая была приведена в исполнение при помощи смертельной инъекции в 1999 году[660]. Когда отцу убийцы сообщили о судьбе его сына в 1988 году, он ответил: «Мне это не интересно»[661].

Для обсуждения дела Хейдника важно отметить работу ранее упомянутого исследователя доктора Энн У. Берджесс и ее коллег. В своей новаторской статье 1986 года они описали социальное окружение и опыт известных серийных убийц, предложив мотивационную модель сексуальных убийств. В юности эти преступники, как правило, не могли установить связь со своими ответственными опекунами и с людьми в целом. Их родители разводились, один или оба родителя от них отказывались, они подвергались эмоциональному, физическому и сексуальному насилию, переживали смерть одного из родителей или тяжелые болезни. И гораздо чаще, чем это случалось с остальными детьми. Негативные последствия этих переживаний обычно усугублялись нехваткой друзей и социальной поддержки, отсутствием позитивных примеров для подражания, а также недостатком талантов и навыков, которые могли бы помочь поднять самооценку. Все это приводило к непреодолимому чувству грусти, отчаяния и беспомощности. Впоследствии у таких детей наблюдается деструктивное поведение: поджоги, жестокое обращение с животными, вандализм, кражи со взломом, нападения и садистские действия. Кроме того, им свойственны такие негативные черты личности, как гнев, враждебность и агрессия, самодовольство, бунтарство, цинизм, лживость и общее чувство отверженности обществом. Они обычно социально замкнутые и неуверенные в себе люди, которые погружаются в мир фантазий, только усиливающихся со временем. Эти фантазии, как правило, помогают им компенсировать чувство собственной неполноценности в реальном мире и обычно разворачиваются вокруг тем доминирования, контроля, власти, насилия, причинения увечий, пыток, смерти, изнасилования и мести. В конце концов этих фантазий оказывается недостаточно для удовлетворения психологических потребностей человека, и человек – какими бы странными или садистскими эти фантазии ни были – начинает их воплощать в реальной жизни[662].

Учитывая эти типичные особенности, детство Хейдника выглядит чуть ли не как идеальный рецепт будущего агрессивного поведения, а траектория его жизни на пути к сексуальному садизму и серийным убийствам полностью соответствует модели, описанной доктором Берджесс и ее коллегами. Следует отметить некоторые дополнительные моменты, касающиеся опыта, который он сформировал. Во-первых, его мать страдала алкоголизмом. Алкогольная или наркотическая зависимость одного или обоих родителей может быть основным фактором, способствующим совершению серийных убийств в будущем[663]. Кроме того, склонность к суициду у его матери и брата и неоднократные психиатрические госпитализации брата указывают на сильную генетическую предрасположенность к психопатологии. Травма головы, полученная Хейдником в детстве, также могла повлиять на его дальнейшее поведение из-за повреждения коры головного мозга и из-за насмешек в его адрес, которые углубляли чувство обиды и неполноценности.

Следует отметить, что Хейдник в детстве страдал энурезом и мучил животных. Обе черты были включены в хорошо известную триаду детских предикторов будущих насильственных преступлений, особенно серийных, предложенную доктором Джоном М. Макдональдом, наряду с поджогами[664]. Мы уже вкратце упоминали эту концепцию. Детский энурез ни в коем случае нельзя считать универсальным предвестником будущего агрессивного поведения. Тем не менее было выдвинуто предположение, что регулярный энурез после 10 лет, особенно если он связан с унижением со стороны родителей или взрослых, может служить своего рода воротами к насилию, приводя к поджогам или жестокому обращению с животными как средству выражения сильных ответных чувств[665]. Судя по всему, именно так было в случае Хейдника. Подумайте о символизме: его отец, по его признанию, подвешивал его из окна; он, в свою очередь, вешал на деревьях животных, а затем подвесил и убил женщину. Более того, переход от жестокого обращения с животными к пыткам над женщинами привел к карательному тюремному заключению и публичному позору. Внезапно все детские унижения и оскорбления, которые он переносил на своих жертв, вернулись к нему самому, и кульминацией стала его попытка повеситься в тюрьме, что почти завершило этот ужасный цикл. В качестве последнего комментария интересно отметить, что Ривера была похищена через три дня после дня рождения Хейдника и за два дня до Дня благодарения в 1986 году; Томас – за два дня до Рождества, а Дадли – сразу после Нового года. Интересно, не вызывали ли даты и времена года, связанные с семьей, друзьями и счастьем, глубокого чувства одиночества и обиды на мать, близких людей и детей, которых он потерял? Стремился ли он «собрать» женщин и детей, которым он мог буквально помешать покинуть его, применив силу? Любопытно, что Джозефина Ривера, познакомившаяся с ним особенно близко, объяснила, как ей удалось обмануть похитителя, тем, что он жаждал человеческого общения. «Хейдник был одинок, – проницательно заметила она. – Это первое, что я поняла о нем. Вот почему он хотел всех этих детей»[666][667].

В романе Стивена Кинга «Оно» 1986 года злобное существо, меняющее форму, питается жителями городка Дерри, штат Мэн. Обнаружив, что его жертвы вкуснее, когда они максимально напуганы – в книге это сравнивается с добавлением соли к мясу, – оно предпочитает есть детей, которых легко напугать. В начальной серии книги сущность, принявшая облик обезоруживающего клоуна по имени Пеннивайз, завоевывает доверие маленького мальчика и начинает его калечить[668].

По-настоящему страшно осознавать, что за пределами вымышленного города Дерри когда-то действительно существовал дружелюбного вида хищник, который носил костюм клоуна и завоевывал доверие молодых людей, заманивая их на невыразимо страшную смерть.

Только вот реальный аналог вымышленного персонажа, Джон Уэйн Гейси, убивал только после того, как получал удовлетворение от длительных садистских пыток и изнасилований. Это была та самая соль, в которой он нуждался.

Гейси родился в Чикаго, штат Иллинойс, в День святого Патрика в 1942 году. У будущего убийцы были трудные отношения с отцом, который, как сообщается, страдал алкоголизмом и применял словесное и физическое насилие к нему, его двум сестрам и матери детей[669]. Гейси всегда возмущался тем, что отец называл его «размазней» и «маменькиным сынком», который «вырастет педиком»[670], но отрицал, что ненавидел его[671]. Гомофобное презрение отца было связано с тем, что его сын предпочитал кулинарию и садоводство спорту и по крайней мере однажды своровал женские трусики[672].

В детстве Гейси был бойскаутом, а также разносил газеты после школы[673]. У него было несколько друзей. В возрасте семи лет он был пойман за ласканием маленькой девочки, и в том же году к нему предположительно приставал друг семьи[674]. Сообщается, что в детстве он занимался истязанием животных: ловил мышей в ловушку и заживо расчленял их ножницами, пока они истекали кровью и пищали[675].