Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 40)
В 1928 году почти 60-летний Фиш, выдавая себя за фермера Фрэнка Говарда, откликнулся на объявление, размещенное 18-летним жителем Нью-Йорка в газете. Его целью было выманить намеченную жертву и замучить ее до смерти, но Фиш неожиданно наткнулся на 10-летнюю сестру этого человека по имени Грейс Бадд, и его планы мгновенно изменились. Изображая из себя приятного и доброго человека, он очаровал их своими рассказами о 20 акрах земли в его владениях и дружелюбных рабочих. Ему не составило труда добиться разрешения ее родителей пригласить ее на день рождения своей племянницы. Больше ее никогда не видели – ни живой, ни мертвой[524]. Семь лет спустя, после того как другой человек отсидел в тюрьме за убийство Бадд, Фиш, который к тому времени был уже пожилым человеком, отправил родителям ребенка анонимное письмо, в котором бездушно объяснял, как он убил, расчленил и съел ее. В нем, в частности, говорилось следующее[525]:
«Мы пообедали. Грейс села ко мне на колени и поцеловала меня. Я решил съесть ее. Под предлогом того, что отведу ее на праздник. Ты сказала, что она может пойти. Я отвез ее в пустой дом в Вестчестере, который заранее выбрал. Когда мы приехали, я велел ей оставаться снаружи. Она собирала полевые цветы. Я поднялся наверх и снял с себя всю одежду. Я знал, что если этого не сделаю, то на ней останется кровь. Когда все было готово, я подошел к окну и позвал ее. Затем я прятался в шкафу до тех пор, пока она не вошла в комнату. Когда она увидела меня голым, она заплакала и попыталась сбежать вниз по лестнице. Я схватил ее, и тогда она сказала, что расскажет маме. Сначала я раздел ее догола. Она билась, кусалась и царапалась. Я задушил ее, потом разрезал ее на маленькие кусочки, чтобы забрать мясо домой. Приготовить и съесть его. Какой сладкой и нежной была ее маленькая попка, запеченная в духовке. У меня ушло 9 дней на то, чтобы съесть ее целиком».
Как потом выяснилось, он положил ее голову на банку с краской, чтобы дать стечь крови, после чего сложил остальные части тела, чтобы забрать их домой[526].
В 1930 году Фиш снова женился, но уже через неделю они с новой женой разошлись. Он был арестован за отправку непристойного письма женщине, откликнувшейся на ложное объявление о вакансии горничной, и весь 1931 год провел под наблюдением в больнице Бельвью[527]. Получая удовольствие от использования непристойных выражений в переписке с почти незнакомым человеком, убийца предавался одной из своих парафилий, известной как
Позже Фиш признался в убийстве четырехлетнего Билли Гаффни, который исчез из своего дома в Бруклине в 1927 году. Последний раз ребенка видели играющим с другом, который на вопрос о местонахождении Гаффни мрачно ответил: «Его забрал бабай». Один свидетель видел Фиша в троллейбусе, когда тот тащил мальчика, на котором, несмотря на зимнюю стужу, не было пальто. Мальчик плакал и звал маму. Убийца рассказал, что привез Гаффни в заброшенный дом, где раздел, связал и заткнул ему рот, а затем сжег его одежду. На следующий день он избил мальчика инструментами, чтобы «размягчить» его, как делают с мясом, чтобы оно стало более нежным. Затем он выпорол жертву до крови самодельной плетью, отрезал ему уши и нос, разрезал рот от уха до уха и выколол глаза. Кульминацией безумия стало то, что Фиш проткнул ножом живот мальчика и стал пить его кровь, пока тот умирал. Затем убийца сложил части тела в мешки для картошки и бросил их в бассейн с застойной водой. Остальные части тела он принес домой. Из ушей, носа, кусков лица и живота он приготовил рагу, а ягодицы зажарил и приготовил с подливой. В своем признании он заметил: «Я никогда не ел жареной индейки, которая была бы хоть вполовину так вкусна, как его сладкая жирная маленькая филейная часть»[529].
Во время судебного процесса 1935 года психиатр уголовного суда доктор Фредрик Вертхем признал Фиша невменяемым и поставил ему диагноз «параноидальный психоз» в свете описанных Фишем слуховых галлюцинаций, в которых Бог приказывал ему совершать убийства. Фиш был признан виновным и приговорен к смертной казни, после чего его заключили в тюрьму Синг-Синг[530].
Присутствовавшая на суде публика с трудом могла поверить, что дряхлый, сутулый Фиш был ответственен за столь немыслимые злодеяния. Сам Вертхем позже удивлялся тому, каким кротким, доброжелательным и мягким казался убийца.
«Если бы вы искали человека, которому вы могли бы доверить своих детей, – писал он, – то вы бы выбрали именно его»[531]. Он также отметил, что, описывая расправу над Билли Гаффни, «он говорил по существу, словно домохозяйка, рассказывающая о своих излюбленных рецептах. Между тем временами его голос и выражение лица указывали на некое удовлетворение и экстатическое возбуждение. Я сказал себе: «Как бы мы ни определяли медицинские и юридические границы рассудка, это определенно было за его гранью»[532].
Впоследствии Фиш признался в убийстве Фрэнсис К. Макдоннелл, восьмилетней девочки, которую он изнасиловал и задушил подтяжками в 1924 году. Его подозревали в убийстве 15-летней Мэри О’Коннор в 1932 году, чье изуродованное тело было найдено в лесу неподалеку от дома, который Фиш красил[533]. Его удалось достоверно связать с «по меньшей мере сотней» сексуальных нападений по всей стране, в то время как сам Фиш хвастался четырьмя сотнями жертв «в каждом штате»[534].
Перед смертью Фиша на электрическом стуле он, по слухам, заметил, что казнь на электрическом стуле будет «высшим наслаждением в моей жизни»[535]. Репортер газеты Daily News Норма Абрамс писала о предстоящей казни убийцы: «Его слезящиеся глаза блестели при мысли о том, что его сожгут жаром более сильным, чем пламя, которым он часто опалял свою плоть, чтобы удовлетворить свою похоть»[536].
Акты каннибализма и вампиризма Альберта Фиша, то есть поедание плоти и внутренних органов и употребление крови человека, люди находят наиболее ужасающими и непостижимыми, особенно в свете того факта, что он питался исключительно детьми. Вместе с тем, как ни странно, этот элемент его преступлений не играет особой роли при отнесении его к категории 20 по шкале «Градации зла», которую он заслужил многократными убийствами и продолжительными пытками в сочетании с психопатией и психотическим заболеванием. На самом деле каннибализм представляет собой по ряду причин уникальную проблему для нашей шкалы из 22 категорий. Во-первых, существуют разногласия по поводу того, всегда ли каннибализм считался злом, запрещенным по моральным соображениям. Антропологи говорят нам, что в прошлые века каннибализм практиковался коренными народами во многих географических областях, включая Суматру, Новую Гвинею, острова Фиджи и другие районы Меланезии, Австралию, Новую Зеландию, районы Западной и Центральной Африки, бассейн Амазонки и часть Соломоновых островов[537]. Более того, похоже, что неандертальцы, обитавшие в пещере Мула-Герси на территории современной Франции около 100 тыс. лет назад, в той или иной степени занимались каннибализмом[538]. В Древнем Египте и, более того, в различные периоды последних веков, он использовался как крайнее средство для выживания в периоды голода[539].
Как читатель мог заметить, подобные действия могут входить в широкий диапазон категорий шкалы «Градации зла», в зависимости от контекста, мотива и психического состояния человека, а также наличия или отсутствия других элементов, таких как убийство, сексуальное насилие и пытки. Мы рассмотрели печально известные преступления, в которых каннибализм был результатом тяжелого психического заболевания, как в случае с Фишем, и злоупотребления наркотиками, как в случае, когда 31-летний Руди Юджин, находясь под воздействием марихуаны и, возможно, других веществ, был найден обнаженным на набережной Макартура в Майами, штат Флорида, пожирающим лицо 65-летнего бездомного мужчины в 2012 году[540]. В 2009 году произошел ужасающий случай, когда полиция обнаружила в доме 34-летнего Анжело Мендозы, который находился под воздействием наркотика PCP, его пострадавшего четырехлетнего сына, который сказал: «Мой папа съел мои глаза»[541]. Мы также рассмотрели случаи, когда каннибализм и вампиризм были аспектом культовой или альтернативной духовной деятельности, иногда предназначенной для извращения христианской концепции Святого Причастия или средства объединения членов в сплоченную «семью». Так, например, употребление крови для последней упомянутой цели практиковал убийца Родерик Феррелл в рамках культа вампиров. Он называл себя 500-летним вампиром по имени Везаго[542].
Наконец, мы рассмотрели преступления, в которых главным мотивом каннибализма был спортивный интерес или острые ощущения, иногда с парафилическими целями. В 1981 году японец Иссей Сагава, имевший долгую историю сексуальных фантазий, связанных с поеданием красивых женщин, пригласил одноклассницу Рене Хартевельт к себе домой, чтобы сделать домашнее задание, после чего выстрелил ей в шею из винтовки, совершил некрофильные действия и в течение двух дней пожирал части ее тела. Его арестовали, когда он переносил то, что от нее осталось, в двух больших сумках, а после освобождения из тюрьмы он приобрел культовый статус в своей стране, появляясь в порнографических фильмах с каннибалистической тематикой и даже работая критиком суши[543]. Еще более пугающим является дело Джона Бреннана Кратчли, прозванного насильником-вампиром. Похитив автостопщицу-подростка, он обездвижил ее, привязав ее конечности к столешнице. Снимая все на камеру, он многократно изнасиловал ее, выпив в общей сложности 40–45 % всей ее крови, которую он извлекал с помощью игл, вставленных в ее руку и запястье[544].