Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 111)

Коллега-психоаналитик из Колумбийского университета, доктор Кларис Кестенбаум, предложила доктору Брукато показать записи и рисунки доктору Стоуну, который мог бы заинтересоваться совместной работой над проектом доктора Брукато. Как оказалось, издатель его фундаментальной книги «Анатомия зла» предложил доктору Стоуну написать еще одну книгу, и тогда родилась идея о сотрудничестве.

Они начали изучать многочисленные дела, особенно записи доктора Стоуна о насильственных преступниках, среди которых были и дела вековой давности, а также художественные работы и сочинения, в результате отметив, что в этих убийцах есть нечто определенно «новое». Во-первых, некоторые из преступлений попросту не совершались или почти не совершались до 1960-х годов, а во-вторых, преступления, а также темы, наблюдаемые в художественных работах и письмах, были «новыми» в том смысле, что они были особенно чудовищными, нарциссическими и садистскими и объяснялись более извращенными психологическими мотивами по сравнению с «практическими» мотивами преступников предыдущих десятилетий. Доктора Брукато и Стоун также обсуждали существующую литературу по серийным убийствам и другим видам насилия и поняли, что они независимо друг от друга пришли к схожим выводам: общество, особенно американское, становится более грубым, начиная с 1960-х годов, а вместе с ним и насильственная преступность.

Вскоре стало ясно, что шкала доктора Стоуна из 22 категорий является идеальным фундаментом для обсуждения выросшей частоты и чудовищности зла. Таким образом, они решили в первой части подробно описать эту шкалу, в то время как вторую часть книги посвятить культурным изменениям, приведя несколько иллюстраций и выдержек из различных источников в отдельном разделе. Авторы посчитали, что некоторые из изученных ими произведений искусства, изображающих сцены изнасилований и убийств, которые были либо действительно совершены, либо выдуманы осужденными преступниками, попросту слишком пугающие, чтобы их публиковать.

Таким образом, доктора Стоун и Брукато филигранно совместили два компонента – шкалу зла и социокультурные сдвиги после 1960 года. Их описания преступников каждой из 22 категорий зла демонстрируют большую проницательность и глубину в понимании истоков возникновения современной насильственной преступности. Это породило ряд вопросов: являются ли некоторые деяния более злыми, чем другие? Можно ли разделить деяния на категории и ранжировать их по степени тяжести? По какому принципу преступники делятся на разные категории? Является ли культурным феноменом преобладание серийных преступников в Америке по сравнению с другими странами? Стали ли мы воспринимать насилие как норму?

В этой хорошо написанной, убедительной книге найдется что-то для каждого. Те, кто ценит актуальные данные, обнаружат, что статистика различных насильственных преступлений указывает на изменения, произошедшие за последние десятилетия. Богатый обзор литературы продемонстрирует, насколько исследователи продвинулись в изучении природы конкретных преступлений. Те, кого интересует психодинамика преступлений, могут подробно изучить многочисленные примеры, иллюстрирующие влияние на преступника таких факторов, как жестокое обращение в детстве.

Для тех, кто хочет узнать, как классифицировать убийц, в конце первой части приводится алгоритм, разработанный для определения точной категории преступника по шкале «Градации зла». Авторы описывают и другие системы классификации насильственных преступлений, включая различные подтипы изнасилований и убийств, выделенные мной вместе с Джоном Дугласом, Алленом Берджессом и Робертом Ресслером в книгах «Убийство на сексуальной почве: модели и мотивы» и «Руководство по классификации преступлений»».

Первая часть знакомит нас со всеми 22 категориями насильственных преступлений: от убийств в целях самообороны и импульсивных убийств, совершаемых лицами без психопатических черт, до массовых убийц с явно выраженной психопатией и, наконец, серийных убийц, мучителей и садистов. При обсуждении категорий (с 9-й по 22-ю) авторы объясняют различия между понятиями «психопатия», «психоз» и «садизм», а также приводят диагностические критерии из пятого издания Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-5) для антисоциального расстройства личности и объясняют, почему последнее не отражает некоторые черты психопатии, описанные доктором Хаэром.

Важным вкладом в книгу является алфавит «нового зла», где анализируется широкий спектр преступников, представленных в алфавитном порядке, с указанием категории зла, которой они соответствуют. Тщательно изученные истории болезни захватывают своими подробностями. Иллюстрации как для первой, так и для второй части книги подчеркивают реальность этих дел.

Во второй части книги проводится анализ некоторых культурных тенденций (контроль рождаемости, увеличение числа разводов, супружеская неверность, неполная семья) в эпоху «нового зла» с 1960-х годов по XXI век, включая буллинг; жестокое обращение с детьми; массовые расстрелы; похищение плода; преступления, связанные с интернетом; убийства с преследованием; киберпреследование; стрельба в школах; беспричинная жестокость; вторжение в дом; убийства супругов, включая расчленение; убийства, совершаемые членами банды MS-13. В книге описаны и современные формы зла, связанные с делами об опеке над детьми; приемными семьями; несправедливо обвиненными родителями; разводами; детьми, совершающими злодеяния; сексуальным хищничеством.

Все главы книги представляют большой интерес, однако некоторые темы являются особенно важными и любопытными.

• Глава о школьных стрелках содержит новые сведения о мотивах зависти и женоненавистничества, развитии мозга подростков, случаях аутизма, преднамеренности, самоубийстве стрелков (в 12 из 16 рассмотренных случаев).

• Хотя массовые убийства от рук женщин и являются редкостью (в книге упоминается 10 таких женщин, которые страдали от психических расстройств), преступления, связанные с похищением плода, совершались главным образом женщинами и включали элементы садизма. Так, женщина из Северной Дакоты призналась, что вырезала плод женского пола у своей соседки, пока та была еще жива.

• В настоящее время появляется все больше литературы по нейробиологии насилия и детским травмам с акцентом на стрессовую реакцию гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы.

• Посмертный акт расчленения имеет долгую историю как в Средневековые, так и в современные времена, но не среди гражданских лиц. В эпоху «нового зла» мы видим, что убийцы все чаще расчленяют жертв, зачастую с целью уничтожения тела, чтобы его никогда не нашли, но иногда и для других целей, включая каннибализм и акты некрофилии. Мы обсуждали с докторами Стоуном и Брукато систематическое определение расчленения, которое следует отличать от актов уродования или причинения увечий, поскольку эти термины иногда используются как взаимозаменяемые. Наши определения приведены в главе, посвященной обсуждению 13-й категории шкалы «Градации зла».

В этой эпохальной книге доктора Стоун и Брукато объясняют эпоху «нового зла» после 1960-х годов с точки зрения социокультурных изменений. Они приводят глубокий анализ и подробно описывают классификацию по 22 градациям зла. За последние 50 лет, как показывают авторы, наблюдается рост числа преступлений, демонстрирующих крайнюю черствость, жестокость и пренебрежение к обычным человеческим чувствам, а также склонность к наслаждению подобной жестокостью – сама суть садизма – в эпоху после 1960-х годов. Эти черты наблюдаются на примере не только насильственных преступлений, но и судов, в которых дела опеки над детьми решались не в результате справедливого процесса, а на основе финансовой оценки.

В заключение доктора Стоун и Брукато утверждают, что «для преступников были важны власть и контроль, которые заступили на пустующее место базового чувства любви, коего у них никогда не было». Цель, по их мнению, состоит в том, чтобы поднять культуру над этим «новым злом» и вступить в эпоху «нового добра». Эта книга должна стоять на книжной полке каждого специалиста в области психического здоровья и юриспруденции и обязательна к прочтению студентами, медсестрами, педагогами, сотрудниками правоохранительных органов, исследователями, священнослужителями и работниками социальных служб, которым постоянно приходится контактировать с преступниками и жертвами их преступлений.

Благодарности

Доктор Майкл Стоун:

Раздел «Благодарности» – это единственная радостная часть книги, посвященной самой темной стороне человечества – злу. Здесь у меня есть возможность поблагодарить тех, кто выбрал светлую сторону: многих прекрасных людей, которые вдохновили меня на изучение этой темы. Прославленному журналисту газеты New York Times Бену Кэри я больше всего обязан за то, что в 2005 году он опубликовал мою статью о зле в научном разделе газеты. Именно его статья привлекла внимание канала Discovery, который затем отправил меня в путешествие по стране, чтобы взять интервью у заключенных, совершивших серийные убийства, массовые убийства, пытки, каннибализм и другие формы насильственных преступлений, которые общественность и юридическое сообщество однозначно и безоговорочно называют злом. Непосредственное знакомство с этими заключенными помогло мне начать работу над моей предыдущей книгой под названием «Анатомия зла». Многие из тех, о ком идет речь в книге, заслуживают диагноза «психопат», который, наряду с садизмом, находится в самом конце спектра аномальных личностей. О природе психопатии я узнал от ведущего исследователя этого вопроса, доктора Роберта Хаэра, с которым я познакомился за годы работы в судебной психиатрии. Что касается моих знаний о расстройствах личности в целом, мне очень помогли мои коллеги из США, особенно доктора Отто Кернберг, Джон Гундерсон, Томас МакГлашан, Теодор Миллон, Адриан Рейн и Бессел Ван дер Колк. Когда я избрал судебную психиатрию, у меня было много учителей из разных стран. Среди них: доктора Рид Мелой, Кэтрин Рамсланд, Пол Чиолино из США; из Канады – доктора Джон Ливсли, Марни Райс, Крис Тофер Перри; из Англии – доктора Джереми Коид, Шейла Ходжинс, Конор Дагган; из Шотландии – доктор Дэвид Кук, который вместе со своими коллегами из Глазго проанализировал еще один важный показатель психопатии. Я благодарен многим специалистам на европейском континенте, в том числе докторам Вольфгангу Бернеру, Норберту Недопилу, Майю Кришер, Фридеману Пфефелину, Хорсту Кехеле и Томасу Брониша из Германии; из Нидерландов – докторам Хенк-Яну Далевейку, Томасу Ринне и Хьялмару ван Марле; из Швейцарии – докторам Жюлю Ангсту, Герхарду Дамманну и Люку Чиомпи; из Швеции – докторам Марии Эстберг и Кристине Хиллгрен; из Норвегии – докторам Бьерн Тостбергу и Альву Дахлу; из Дании – докторам Тове Ааркрог, Эрику Симонсену и Фини Шульсингер; доктору Михаилу Решетникову из России, который рассказал мне о серийном убийце Андрее Чикатило; докторам Марио Ланнуччи и Серджио Дацци из Италии; доктору Хосе Карраско-Пересу из Испании; докторам Винфред Хубер и Чарльзу Хершковицу из Бельгии; и доктору Жану Бержерету из Франции. Полезную информацию по расстройствам личности, включая те, что играют важную роль в криминалистике и связаны с темой зла, любезно предоставили и коллеги из более отдаленных мест: доктора Пол Маллен и Алан Унвин в Австралии; доктора Цуй-оши Ишии и Ютака Оно в Японии; доктора Чантима Онгкосит и Сритхам Танапхум из Таиланда; доктор Сяо Зе-Пинг из Китая; доктора Майкл Бонд и Патрик Люн из Гонконга; доктор Ведат Вар из Турции; доктор Франциско Вальехо из Эквадора; доктор Хильда Морана, с которой я посещал заключенных серийных убийц, из Бразилии; доктора Нестор Колдобски, Хорхе Фолино и Хавьер Дидиа-Аттас из Аргентины; доктор Андрес Херлейн из Чили; доктор Мануэль Эспарза из Мексики, который познакомил меня с передовой лабораторией судебной медицины в Сьюдад-Хуаресе.