Майкл Стэкпол – Зло нарастает (страница 19)

Кровь пульсировала, выталкивая его сознание за пределы тела, мир раздробился, и наконец, он смог проникнуть мысленным взором вверх, за пределы комнаты.

Когда ушло ощущение себя, весь монастырь сделал, ся будто бы стеклянным. Сквозь толстые кирпичные стены Койоту были видны тени и смутные силуэты людей. Только темное сердце монастыря оставалось непроницаемо для мысленного зрения, и это его сильно беспокоило.

Это и есть гонкханг, место где живет Йидам. Я не вижу его, но чувствую…

От черного прямоугольника исходило ощущение чего-то сильного и враждебного. Эти излучения ранили его, как осколки гранаты, и когда он попытался их обойти, едва не забросили его обратно, в тело. Койот сосредоточился на идее «ничто», и боль немного утихла.

Койот направился вперед и вниз, навстречу черноте, но потом понял, что при этом проецирует свои ощущения на этот прямоугольник. Он увидел красную сферу, которая медленно вращалась вокруг него, а потом слилась с темнотой. Те неприятные импульсы, которые его терзали, исчезли, и стенки прямоугольника стали прозрачными.

Неожиданный переход от опасного и чуждого к безобидному смутил Койота. В то же мгновение он открыл глаза и увидел, что стоит в своей комнате на коленях, весь в поту. Тонкий лучик дневного света, который обычно проникал через дверь, исчез. Пот быстро высыхал от ночного холода, и Койот поежился, но не потому, что замерз.

Ночь. Значит, пока я медитировал, прошло несколько часов. В животе у него громко заурчало. Или дней.

Он поднялся, натянул черную майку без рукавов и вышел из комнаты. Босиком прошел по темному каменному коридору, ощущая сквозь двери, как в своих комнатах спят монахи. Кроме того, как постоянный шелест прибоя, он чувствовал энергию, которую излучали часовые у ворот. И все же, несмотря на всю глубину и остроту его чувств, сердце монастыря оставалось для него закрытым и казалось огромным сгустком пустоты – самое неестественное ощущение, которое Койот только мог вообразить.

Он медленно пробирался по направлению к храму, надеясь проникнуть в гонкханг через дукханг. Койот помнил, что обещал Монгу не ходить туда, но тайна не давала ему покоя и настойчиво призывала: бояться нечего. Он выжил в битве со Скрипичником, а эта пустота в центре монастыря вряд ли опаснее.

Когда он проходил через тренировочный зал, за его спиной, рассекая воздух, свистнул клинок. Койот остановился и прислушался, но звук не повторился. Тогда он сосредоточился и стал ждать, не придут ли к нему другие ощущения. Но комната была нема.

Койот улыбнулся. Звук хлопка одной руки. Выскользнув из зала для тренировок, он начал спускаться по лестнице. Здесь он еще больше замедлил шаг и лишь через полчаса достиг основания. Койот почувствовал себя охотником, хотя наверняка знал, что существо, за которым он охотится, гораздо умнее и сильнее его.

В любую секунду он может напасть на меня и уничтожить.

Его глаза уже успели привыкнуть к темноте, и он увидел длинную высокую комнату и стал искать движение, но нет, ничего. Как часто бывает с теми, кто долго сидит в темноте, перед глазами Койота замелькали какие-то пятна. Сначала он считал, что они объясняются именно нарушением зрения, но потом, когда пятна стали складываться в замысловатые узоры, он в этом сильно усомнился.

Снова раздался звук. Легкий щелчок, казалось, был вызван взмахом хлыста, или тем, что кто-то задел шелковым рукавом за рукоять меча. Койот резко обернулся на звук и успел увидеть какой-то темный силуэт.

Потом, откуда-то слева, донесся еще один щелчок и сразу же после этого третий – справа.

Койот понимал, что сразу три щелчка после продолжительного затишья – это не просто случайность. Это, несомненно, была ловушка, и он нацелился туда, откуда донесся последний щелчок.

Если от меня ждут, что я посмотрю туда, значит…

Он быстро повернулся влево и прыгнул в темноту.

Почувствовав рядом мимолетную искру удивления, он ударил в этом направлении левой ногой. Его ступня встретила сопротивление, и толстое древко нагинаты затрещало. В один скачок он перемахнул через сломанное оружие, припал к земле, а потом перекатился вправо, к лестнице.

Подняв руки, он прикрыл голову и в тот же миг получил такой мощный пинок, что откатился в сторону, и рука, по которой пришелся удар, онемела.

Он запросто мог размозжить мне голову., если бы я не успел прикрыться.

Прижав левую руку к груди, он начал перекатываться через левое плечо обратно на то место, где получил удар. Резко выставив левую руку, он остановил движение и выбросил ноги вперед, чтобы сделать подсечку.

Противник, видимо, был готов к этому приему и подпрыгнул вверх, но недостаточно быстро, и ноги Койота все-таки зацепили его за лодыжку. Койот почувствовал, что враг потерял равновесие, потом услышал звук падения, но противник успел сгруппироваться и, приземлившись, откатился в сторону, шурша шелком одеяния.

Койот, оттолкнувшись от пола, вскочил на ноги, но от усталости он потерял ориентацию в темноте. Он полуобернулся влево, пытаясь найти какую-нибудь зацепку, позволяющую определить его положение в пространстве, и вдруг из глаз у него посыпались искры. Удар ногой пришелся прямо над левой бровью. Голова его дернулась вправо, и он повалился на пол.

Койот упал, но в ту же секунду подскочил, как мячик. Быстро восстановив контроль над своим телом, он закружился волчком, и сила инерции поставила его на ноги. Койот бросился к лестнице и со всего размаху врезался головой в стену.

Перед глазами у него замелькали яркие огненные круги, словно фейерверк. Он потряс головой и закрыл глаза, но круги никуда не делись. Он провел ладонью по голове и понял, что из раны течет кровь. Мне нужна помощь.

В темноте кто-то взял его под мышки и как ребенка поставил на ступеньки. Койот открыл глаза, но снова увидел лишь цветные пятна:

– Кто ты?

Глаза противника вспыхнули алым огнем.

Койота неодолимо потянуло в сон.

Койот открыл глаза. Монг хлопал его по щекам. Койот лежал у подножия лестницы, а над ним склонились монахи. Голову обхватывала тугая повязка.

– Ты видел? – спросил Койот.

– Лежи. – Монг предостерегающе поднял руку. – Ты сильно ушибся. После медитации надо было поесть.

Ты был слаб и оступился в темноте.

– Вот как?

Монг серьезно кивнул.

– Гетсул услышал, как ты кричишь. Мы сразу же прибежали и нашли тебя на полу. Не знаю, что тебе снилось, пока ты тут лежал, но сейчас тебе пора перебраться в свою комнату.

Койот закрыл глаза.

Складно врешь, Монг, только замечание насчет снов все подпортило. Здесь что-то было, и это «что-то» гораздо более вещественное, чем хлопок одной руки.

Несмотря на страшную боль в затылке. Койот попытался вспомнить, что он увидел перед тем, как потерять сознание. Он перебрал все образы, убрал радужные круги и понял, что уже видел своего противника раньше.

Я боролся с Йидамом. Он открыл глаза и по пристальному взгляду Монга понял, что его догадка верна.

Ладно, Монг. Играй в свои игры, а я буду играть в свои. Делай что хочешь, но я твердо обещаю, что рано или поздно узнаю, почему в недрах монастыря живет этот буддийский демон и почему ты так тщательно его прячешь.

Глава 11

Эрика села на кровати и закурила. Син протянул руку и погладил ее по спине. Она улыбнулась ему, сделала затяжку и протянула ему сигарету, но он отказался.

– Никогда не одобрял этой привычки.

Она улыбнулась, и огонек сигареты осветил ее лицо:

– Я давно бросила, но после секса покурить всегда приятно.

Она поскребла ноготками его волосатую широкую грудь.

– Однако, если так дальше пойдет, я стану заядлой курильщицей.

Он поймал губами ее руку:

– Все-таки курить вредно. Тебе придется делать зарядку, чтобы нейтрализовать вредное влияние никотина.

Эрика улыбнулась и тихонько рассмеялась:

– Жду не дождусь этого потрясающего курса.

– Я тоже, – зевнул Сан. – Не знаю, как ты, а я уже умираю от усталости.

Эрика кивнула и смяла сигарету в пепельнице.

– Я тоже устала, но чертовски счастлива. – Она легла, прижалась к нему и подтянула простынь к груди. – Надо поспать хотя бы пару часов, а потом посмотрим, что мы можем сделать для процветания табачных компаний.

Син подоткнул простыню и поцеловал девушку в курносый носик.

– Я приму душ, – сказал он, выбираясь из постели, – и очень скоро вернусь к тебе.

– Погоди.

– Что?

Она подняла палец, как делают художники, измеряя пропорции модели.

– Хочу точно запомнить, как ты выглядишь, чтобы поместить тебя прямо в мой сон.

– О?

– Это будет прекрасно. – Она зевнула и потянулась. – Разбуди меня, когда вернешься, и я покажу тебе, что мне приснилось.

Она повернулась набок и заснула, свернувшись клубочком.