Майкл Стэкпол – Зло нарастает (страница 18)

Она вышла из его разума, напоследок еще раз внушив ему эту мысль. Он посмотрел на нее, потом глаза его закрылись. На мгновение ей показалось, что он снова уходит, но потом она услышала громкий храп и улыбнулась.

– Он все время храпит, как бензопила, – сказал Дороги, которая уже успела вернуться и стояла, прислонившись к стене. – Ты не из Феникса, Раджани, правда?

Раджани кивнула:

– Правда, но я иду именно туда.

– А ты человек?

– Во мне достаточно человеческого, чтобы понять, что значит потерять родителей. – Она посмотрела на отца Дороти. – Теперь все будет в порядке. Он знает о том, как много он для вас значит и чем обязан вам. Он потерял это знание, когда умерла ваша мать, но теперь обрел снова.

– Может, останешься? У нас есть свободная комната.

Раджани ласково улыбнулась, глядя в лицо Дороти, на котором страх смешался с надеждой.

– Не волнуйся, Дороти. У тебя хватит сил вырастить брата и заботиться об отце. Я тебе не нужна. Я бы осталась, но у меня есть дела в Фениксе. Я должна уйти сегодня же.

Дороти обхватила ее руками и прижалась к ней всем телом:

– Спасибо, Раджани.

Раджани обняла Дороти в ответ:

– Передай Мики, что я его люблю.

Дороти кивнула и всхлипнула:

– Желаю тебе найти то, что ты ищешь.

Раджани улыбнулась на прощание и вышла. Она впустила в сознание грохот работающего крана, чтобы заглушить грустные мысли, и внезапно почувствовала, что надо обернуться. В окне маячил Мики:

– Азяни, пасяй! – крикнул он. Сломанная улыбка осветила его лицо и отразилась улыбкой на лице Раджани.

Она помахала ему рукой. Прощай Мики. Береги себя.

Ты, тоже, Раджани. Прощай.

Она еще раз взглянула на него и с легким сердцем зашагала в ночную тьму.

Глава 10

Койот сделал глубокий вдох и закрыл глаза, стараясь не замечать боли в ребрах. Во время утренней тренировки один гетсул крепко его приложил.

Больно, но мой контрудар убил бы, его, не задержи я руку. Он не ожидал, что атака пройдет, и думал о том, что делать, когда я парирую. Он заглядывал слишком далеко вперед и за это поплатился.

Он услышал шелест босых ног Монга задолго до того, как тот подошел к двери, но не открыл глаз, напротив, еще плотнее сжал веки и сосредоточился, мысленно отмечая все признаки присутствия человека. Он достаточно хорошо знал Монга, чтобы понимать – даже этот легкий шум монах производит нарочно; но ему всегда хотелось узнать, способен ли Монг устранить завихрения воздуха, создаваемые им при движении, и чуть заметный запах высохшего пота? Вряд ли – хотя, если бы оказалось, что и это ему под силу, Койот бы нисколько не удивился.

– Ты хорошо дрался сегодня, Куй-кан. Великолепное сочетание благородного айкидо и самой жесткой формы карате.

– Благодарю, лама Монг. Ваши служители искусны в бою. – Койот заставил себя разжать кулаки и положил руки на колени ладонями вверх. – Только их отвращение к убийству помешало им меня победить. – Койот открыл глаза и увидел, что лежит лицом к Монгу.

– Возможно, Куй-кан, возможно. – Монах прищурился. – Боевые искусства и тренировки с оружием они воспринимают как путь к концу.

– Так же, как и я.

– Только они не играют со смертью, как ты, а познают себя вопреки ей. Дисциплина и единство души и тела – вещи, необходимые любому ученику. – Монг сделал ладонями жест, словно сжимая воображаемый шар до размеров тугого маленького мяча. – Самопознание необходимо, ибо оно освобождает человека от условностей и делает его тем, кто он есть на самом деле.

Койот вздохнул:

– Я не вполне вас понял, лама Монг.

Лама благосклонно улыбнулся:

– Средний человек – а я уверяю тебя, что ты таковым не являешься, – на вопрос "кто ты" ответит весьма предсказуемым образом: он назовет фамилию, имя, затем упомянет о том, что он выпускник такого-то колледжа, или о том, что он получил премию за выдающуюся работу или что-то этом роде. Это почти то же самое, что, говоря об устройстве автомобиля, сказать лишь, какого цвета у него кузов и какого класса покрышки. Это только его мнимая суть, а не истинная.

Койот кивнул. Его собственное знание о самом себе фактически состояло из двух очень тонких папочек. Первая содержала сведения о том, что он Тихо Кейн, наемный убийца, обученный в специальной школе. Он любит гоночные машины, азартные игры и считается одним из лучших наемных убийц в мире. Все остальное было придумано им самим, его бывшим хозяином и предыдущим Койотом.

Если верить второй папке, он был Микаэлем Лорингом – человеком, созданным Неро Лорингом и Джитт Рэйвел. Этому персонажу был всего лишь месяц от роду.

Обе эти ипостаси вполне отвечали требованиям современного мира. Кейн и Лоринг с успехом окончили несколько колледжей, что подтверждалось не только документами, но и свидетельствами очевидцев. Имелись даже «одноклассники» и "друзья детства", всегда готовые подтвердить, что давно его знают. Все документы, все аттестаты, дипломы, удостоверения личности – все это можно было посмотреть в любой момент. И все же, несмотря на легализацию в реальном мире, внутренняя сущность Койота выглядела совершенно иначе. Слушая Монга, он понимал, что у него очень мало общего с теми ярлыками, которые на него налепили. Те, кто меня тренировал, смели все наносное и сделали так, чтобы потом это наносное уже больше не появилось вновь. Я был подготовлен к тому, чему меня будут учить здесь.

Он гордился тем, что мог рассказать о себе. Он отлично дрался и был способен в критических ситуациях действовать с молниеносной быстротой, четко и уверенно. Он обладал единством души и тела, что делало его самым опасным противником. Но даже притом что теперь ему претила мысль о том, чтобы убивать за деньги, в чем ему не было равных, он знал, что дверца, ведущая к темной стороне его натуры, уже приоткрыта.

– Саниятой мы называем дисциплину, которая занимается небытием или пустотой. Она необходима, так как ярлыки, подобно якорям, приковывают нас к реальности и не позволяют освободиться. Определяя себя по отношению к вещам этого мира, мы привязываем себя к нему. Ми-ма-йин представил меня как кхенпо Кангенпо, но я считаю себя просто Монгом. Мое звание и ярлык должны быть оставлены на земле, так же как воздушный шар, наполненный горячим воздухом, взлетает, когда перерезан канат и сброшен балласт.

Койот кивнул:

– Поскольку мой багаж в этом смысле весьма невелик, я думаю, что это возможно. Но я был бы последним глупцом, если бы надеялся, что это окажется просто.

– Открытие всегда просто, но совершенствование – сродни пытке. – Монг сложил руки на груди. – Мима-йин учился стремительно, потому что у него, как и у тебя, было слишком мало якорей в этом мире. Его совершенствование тоже происходило быстро – потому что у него была необходимость. У тебя она есть? Перед мысленными взором Койота возник Скрипичник и череп девочки, из которого вынули мозг.

– Да.

– Отлично! Итак, начнем с простого. – Тень улыбки скользнула по губам монаха. – Вот одна из древних буддистских загадок: что такое звук хлопка одной руки?

Монг поднялся и вышел из комнаты, а Койот прикрыл глаза и попытался представить себе хлопок одной руки. Сначала он увидел, как хлопает ладонью по коленке или щелкает пальцами о ладонь. Да, похоже, но в первом случае рука действует не одна, а во втором звук выходит не тот. Нет, не правильно.

Он призвал на помощь логику. А возможно ли хлопнуть одной рукой? Вопрос предполагает, что возможно. Может быть, имеется в виду случай, когда рукой машут в воздухе, будто хотят хлопнуть по несуществующей ладони?

Он перебрал дюжину предположений, но все отверг.

Либо хлопок предполагал наличие еще чего-нибудь, кроме руки, либо хлопка просто не получалось.

Погрузившись в медитацию, он решил пойти другим путем. Какова цель этого упражнения? Избавиться от собственного «я», от того, что Монг называет «балластом». Похоже, здесь привычный западный подход теряет смысл. В других измерениях я видел вещи, которые сводят на нет многие законы, физики. Может быть, у меня не получается именно потому, что я не в состоянии отказаться от логики?

Придя к такому выводу, он попытался отойти от путей логики или абстракций. Стараясь определить "цвет энтропии" или "смерть смерти", он поймал себя на том, что мыслит в терминах, которых не знал раньше. Плывя по этому океану, он чувствовал, что приближается к ответу на вопрос, хотя ему и мешало то, что в своей нелогичности он оставался чертовски логичным.

Еще он понял, что логика является частью его сущности. Что куда бы он ни попал, она поможет ему найти выход, и даже если тот мир станет беспорядочным и нелогичным, то он. Койот, поймет это, только применив логику.

Внезапно он осознал, что вопрос, который ему задал Монг, гораздо шире, чем тот угол зрения, под которым он пытается его рассмотреть. Он решил сосредоточиться на механизмах производства звука, чтобы представить себе, как он должен звучать. Ведь, по существу, его спросили, что такое этот звук?

Я знаю, что нет способа хлопнуть одной рукой. Это невозможно и соответственно никакого звука не будет. Итак, звук хлопка одной рукой – это ничто.

Идея этого «ничто» взорвалась у него в голове с мощностью бомбы в несколько мегатонн. И логика, так же как и не-логика, осталась позади, вернее, просто не осталось ничего или, наоборот, ничто осталось, а все остальное исчезло.