Майкл Стэкпол – Крепость Дракона (страница 42)

— Я их много знаю, но не один из них не прибавит нам скорости. А мы не можем от них уплыть?

— Нет, у них больше парусов. Огни они включили не зря: ищут нас. Думаю, у них там маги с глазами совы, которые и в темноте нас увидят.

Орла кивнула. Керриган поднял правую руку, провел по глазам, собираясь совершить магический прием, о котором говорил штурвальный. Если я обзаведусь сейчас глазами ястреба, то зрение у меня будет острее, чем у них. Отстранившись от девчонки, он занялся своим дыханием, набирая энергию, необходимую для совершения магического приема.

— Керриган, не надо! — скомандовала Орла хриплым шепотом. — Если у них там есть колдуны, то они твои приемы знают.

Юноша помедлил. Его не интересовало, как Орла догадалась о его намерении, он задумался над тем, что она сейчас сказала. Заклинания, о которых она упомянула, нетрудно было исполнить, но нелегко выучить. Из всех людей, что были у них в лодке, кроме него с Орлой, это никто не смог бы исполнить. А если я сейчас произнесу их, то там поймут, что на лодке чародей. Возможно, что меня примут за могущественного мага.

Орла потерла лоб:

— Мы не можем бежать. У нас в лодке полно больных детей. Если мы применим сейчас магию, нам могут ответить тем же. У нас есть для них один сюрприз.

— Надо им воспользоваться, магистр.

— Да, капитан. — Она повернулась к Ризу. — Керриган, подай-ка мне мою трость.

Юноша поднял трость с палубы, продвинул между сиденьями, провел по палке рукой, стряхивая воду с гладкой поверхности, и подал Орле. Она благодарно кивнула.

— Капитан, как вы думаете, что они намерены делать? Он пожал плечами:

— Если они за нами охотятся, то попытаются убить. Протаранят нашу лодку или забросают ее стрелами, да мало ли что. Могут и драгонель применить. — Произнеся последнюю фразу, он невольно повысил голос. — Короче, смерти нам не избежать.

— Надеюсь, что до этого дело не дойдет. Думаю, что смогу помешать им, если они подойдут к нам совсем близко. Постарайтесь, чтобы ветер дул нам в паруса.

Красноватый свет озарил корабль, высветив три его мачты и раздутые паруса. По высокой палубе бака двигались фигуры. Неожиданно зажглись факелы, потом загорелись огни помельче. Маленькие огни поднялись в воздух и полетели к лодке, но, не долетев, с шипением опустились в воду.

— Огненные стрелы, — сплюнул штурвальный. — Сейчас они начнут нас убивать.

Орла кивнула и ткнула ближайших к ней учеников концом трости.

— Пройдите вперед. Освободите мне место. Ученики отползли к скамье, на которой сидел Керриган. Глаза старой женщины сощурились.

— Двести ярдов?

Штурвальный кивнул:

— Совершенно точно.

— Хорошо, готовьтесь убегать. — Левой рукой Орла взялась за конец трости, а правой — за ее середину. На кончике трости вспыхнула яркая голубая искра. Орла отвела палку назад, а потом резким движением выбросила вперед, и голубая искра полетела к вражескому кораблю. Следом за искрой заскользила голубая нить. Тонкая, словно паутина, она потрескивала под воздействием содержавшегося в ней мощного энергетического заряда.

Волшебный хлыст стегнул по деревянному лееру. В месте контакта полыхнул огонь, а голубая искра ударила в грудь человеку, превратив его в черный скелет. Голубая паутина разрезала канаты, словно острым ножом. Веревки разошлись и задымились.

Матросы бросились к поврежденному такелажу. Кто-то нес в зубах канаты для сращивания разорванных концов. Нашлись, однако, и те, кто действовал по-другому: из их ладоней полился красноватый свет, и места разрывов моментально приняли прежний вид, словно бы с ними ничего не случилось.

Вдоль леера забегали какие-то фигуры, слишком маленькие, чтобы их можно было принять их за людей. Магическая зеленая энергия, вытекающая из их ладоней, позволила определить: это вилейны. Один из них взмахнул рукой в сторону лодки, и к ним полетела дюжина зеленых искр.

Орла презрительно фыркнула. Резкий удар эбеновой тростью, и паутинка, приняв форму конуса, окружила вражеские вспышки, — зеленые огоньки бились в невидимые стены, но пробить их не смогли.

Орла опустила конус вниз, в темную воду, и огоньки злобно шипели, пока море их не погасило.

Пиратский корабль тем не менее сокращал расстояние. Матрос налег на штурвал, стараясь развернуть суденышко. Волны молотили ему в бока, замедляя движение лодки. Когда она наконец развернулась и ветер наполнил паруса, огненная стрела пришпилила руку матроса к штурвалу. Он закричал и отскочил вместе с рулем. Лодка снова развернулась и зачерпнула воды. А дальше стало еще хуже: новая стрела вонзилась Орле в спину, и она упала на палубу.

Стрелы летели и рвали паруса. Рыжеволосая девушка вскрикнула: огненная стрела попала ей в ногу, выше колена. Схватившись за ногу, девушка свалилась на палубу и умоляюще посмотрела на Керригана. Тот нагнулся, чтобы помочь ей, и постарался успокоиться. Только в состоянии покоя он мог применить эльфийское заклинание для излечения раненого, но тут огромная волна ударила в лодку, и он тоже упал. Ноги юноши зацепились за скамейку, и он свалился вниз головой. Было так больно, что он готов был заплакать, но в этот момент еще одна стрела пронзила горло штурвальному. Схватившись за горло, он мешком свалился на свой штурвал, и Керриган почувствовал полную беспомощность.

Его охватила паника. Он же ничего не может сделать. Лодка качается, люди кричат. У меня нет нужных мне вещей, нет места для работы. Миллион причин, оправдывающих его бездействие, пришли ему в голову, однако юноша заставил себя встать. Прислонившись спиной к мачте, он вытер мокрое лицо и сжал зубы. Теперь все зависит от меня. Я обязан что-то сделать. Стрела, плюясь огненными искрами, пронзила ему грудь и приколола к мачте. Внутри все взорвалось от боли, горячей и ослепительной. Керриган кашлянул, и боль вспыхнула с новой силой, а во рту появился привкус крови. Его собственной крови.

Боль, кровь, отчаянные крики, тряска, ливень стрел — все это должно было сокрушить его волю. Вот он — далеко от дома, мокрый и несчастный. Девушка, которая на него надеялась, лежит, корчась и охая под скамейкой, ощетинившейся стрелами. Разорванный парус хлопает на ветру, а стрелы все летят и летят.

И тем не менее самым страшным для него был сейчас издевательский визгливый смех вилейнов. Он ранил Керригана куда больнее, чем пережитое им унижение в Вильване. Если сравнивать эти два ощущения, то первое можно было уподобить вонзившемуся в душу жалу, в то время как теперешний смех разрывал ему сердце когтями. Керриган понимал: они хотят его убить, но смех казался ему еще страшнее смерти.

Он был по сути своей ребенком, за исключением одной важной области. Керриган знал сотни заклинаний, среди которых имелся и замечательный набор, необходимый для ведения военных действий. И юный маг нанес удар по кораблю заклинанием, которое знал очень хорошо. Использовал он его до этого великое множество раз с незапамятных времен. Если бы в этот момент юноша мог задуматься, то он, возможно, поостерегся бы, побоявшись, что вилейны применят ответные меры, тем более что заклинание это к войне прямого отношения не имело, однако думать сейчас он был не способен. Керриган просто среагировал.

Чудотворная энергия невидимой волной пошла от него к намеченной цели. По пути она набрала силу и схватила корабль в чудовищные объятия. Керриган поднял правую руку, и корабль исчез с поверхности моря. Со сдавленного невидимыми клещами корпуса корабля обрушивались потоки воды. Корабль поднимался все выше: двадцать футов, сорок, еще выше, еще. Керриган злобно оскалился. Ему хотелось зашвырнуть корабль на Луну, а потом, сжав руку, смять его в лепешку. Он хотел увидеть, как сквозь невидимые пальцы посыплются обломки, а куски рангоута1 закружатся в небе и полетят вниз, увлекая за собой объятые пламенем канаты и паруса.

Но юноша знал: такой силой он не располагает, и поэтому просто разжал руку.

Корабль, накренившись, пошел вниз. Некоторые матросы сразу попадали в море, другие вцепились в леер и канаты. Только что сращенные ими канаты разошлись, и матросы болтались на них, словно узел на конце хлыста. Те, кто не смог удержаться, кувыркаясь, полетели в воду. Ветер раздул паруса, натянул мачты и рангоуты. Паруса затрещали, мачты сломались.

Корабль со всего маху рухнул в темную воду. Судно могло бы выдержать любой шторм, тем не менее сейчас, когда оно упало с большой высоты, вода оказалась для него не мягче гранита. Балки сломались, мачты превратились в щепки. Доски на палубе разошлись и, набрав ускорение, взлетели в воздух. Корабль подпрыгнул, закачался и громко забулькал. Лохмотья парусов прикрыли обломки кораблекрушения.

Таготча в своем черном одеянии заграбастал обломки жадными когтистыми лапами и уволок их в подводное царство.

Раненый, кашляющий кровью, Керриган наблюдал за гибелью корабля. Затем подался вперед, вырвав из мачты пригвоздившую его к ней стрелу. Опустился на колени и улыбнулся, оскалив залитые кровью зубы. Какое-то мгновение он упивался собственной победой.

Но уже в следующую секунду его обуял ужас.

Пираты за себя отомстили. Огромная волна, вызванная падением корабля, вздыбилась и поглотила суденышко, на котором плыл Керриган.

ГЛАВА 26

Боль, грызущая плечи, соперничала с ломотой в спине. Эта часть тела беспокоила Уилла больше всего. В негласном соревновании проигрывали ноги: подумаешь, всего лишь жжение. Время от времени судороги в мышцах бедер и руках вносили некоторое разнообразие, правда, легче ему от этого не было.