Майкл Стэкпол – Крепость Дракона (страница 44)

— А если понадобимся?

— Тогда мы их остановим. — Адепт повернулся лицом к северу, а Уилл приник глазом к бойнице. Поначалу в темноте мало что можно было рассмотреть, но вскоре все стало видно в мельчайших подробностях.

Один корабль встал параллельно крепости. Не успел Уилл удивиться этому, как судно от кормы до носа осветили три яркие вспышки, и секундой позже Уилла оглушил страшный грохот. В зубец крепостной стены угодил снаряд, и камень разлетелся вдребезги, словно стекло. Солдаты, стоявшие рядом, попросту исчезли, а другие попадали вниз, разорванные каменными обломками.

Другой снаряд в стену не попал, но врезался в куртину. Камень отломился, оставив после себя небольшой кратер, и рухнул во двор, отхватив по пути ногу бегущему человеку, после чего исчез из поля зрения Уилла. Другие снаряды ударили в крепостную стену, и люди попадали вниз, но не разбились насмерть.

— Что это было?

— Драгонели, полдюжины драгонелей. — Джарми похлопал по стене. — Барону Дракона, возможно, недостает информации, но люди его, мастерившие механоидов, отличаются наблюдательностью. Драгонели могут снести высокую башню, а низкая и приземистая, вроде нашей, преградит им дорогу.

В море появилась дюжина длинных плоскодонных гребных лодок. Даже на таком расстоянии слышны были команды загребных, призывавших налегать на весла. Галеры вышли вперед неровной шеренгой. Волны сильно били в странные плоские носы. Уилл слабо разбирался в судах, но даже ему суда эти казались неприспособленными для морских путешествий. Ну и хорошо, далеко они не уйдут.

Снизу прозвучала команда, и раздался залп. Несколько снарядов, выпущенных метательными машинами, сгорели в воздухе, а один снаряд угодил в нос галеры. Деревянный бочонок на ее борту взорвался, по лодке разлился напалм. Люди завопили, некоторые бросились в воду, другие упали на дно лодки. Рулевой тоже обгорел и свалился за борт.

Оставшаяся без управления галера врезалась в другую лодку и встала к ней под прямым углом. Весла воткнулись в животы и спины гребцам, переломив им ребра и позвоночники. Вопли усилились. Вторая лодка села на мель, и на нее перекинулось пламя с охваченной огнем первой галеры.

Другие лодки тем не менее шли вперед, а за ними двигалась еще одна такая же партия. Когда первые галеры подошли к берегу, носы их наскочили на камни, ударившись о них со всего маху; и Уилл понял, что суда выберутся оттуда не скоро. И тут же на него снизошло озарение: галеры эти с самого начала не предназначались для мореплавания.

Плоские носы каждой галеры взорвались под воздействием колдовского зеленого огня. Солдаты — люди и бормокины — выскочили из лодок и с гиканьем и улюлюканьем полезли на высокий берег. Бочки с напалмом взрывались одна за другой, поливая огнем окружающее пространство, в том числе и оставленные ими галеры. Подобным маневром они прикрывали покидавших корабль матросов.

Это, однако, вовсе не означало, что те в безопасности. Из двора крепости вышли лучники, они зарядили луки, и на противника обрушился град стрел. На фоне горящих кораблей цели просматривались четко. Один человек, раненный в плечо, вытащил стрелу и, торжествуя, потряс сломанным древком, но в тот же момент тело ему пронзило еще с полдюжины стрел, и он растянулся на земле.

Драгонели с ревом неслись с корабля, круша камень и сбрасывая солдат со стены. Небольшая часть ее, ближе к центру раскрошилась, и образовалась брешь. Практической пользы захватчикам это не дало, потому что до проема было далеко; однако этим противник доказал могущество примененного им оружия.

Галеры тем временем все прибывали, из них выскакивали люди с большими щитами. Они приставляли их один к другому, и стрелы отскакивали от самодельного прикрытия. Рядом с такой группой взорвался бочонок с напалмом, убив множество народу. В другом месте на людей со щитами свалился камень. И все же чем больше уязвимых мест находили обороняющиеся в рядах противоборствующей стороны, тем яростнее становилась схватка.

Уилл в ужасе покачал головой:

— Это ведь ничего не значит, правда? Они не смогут преодолеть стены. Обороняющихся куда больше.

Джарми кивнул:

— И я так думаю. Кроме драгонелей, Кайтрин нечего противопоставить лучникам. Они все свои усилия сосредоточили на том, чтобы обрушить стены. Если только у нее нет чего-нибудь еще про запас.

— Войск с драконеттами?

Адепт покачал головой:

— Нет, не то.

— Что тогда?

— Я не… о боги! — Джарми ткнул пальцем в небо. — Вон там, возле луны.

Уилл посмотрел, и внутри у него все похолодело.

На фоне луны, словно изображение на монете, застыл дракон. Подняв вверх одно крыло и накренив другое, он камнем пошел вниз, как ястреб на добычу. От блеска золотой чешуи было больно глазам, ноздри чудовища мелкими струями выпускали пламя. Вспыхивали красным огнем темные провалы глаз. Дракон опустился к стене в самом удобном для захватчиков месте и опалил ее адским огнем.

ГЛАВА 27

Пламя лизало каменные зубцы, обвиваясь вокруг башенки, как виноградная лоза, а расплавившийся камень вытекал, словно сок из перезрелого плода. Оранжевый огонь набрасывался на людей, отделял кожу от костей и пожирал обугленные скелеты. Механоид, нижняя половина которого — от пояса и до ступней — была металлической, сначала покраснел, потом побелел, и нижние конечности его обратились в пар. Он вздохнул, и огонь, вошедший в ноздри, заглушил его крик, но вокруг раздавалось множество иных воплей, в том числе и совершенно ошалевшего от увиденного Уилла.

Поврежденная часть стены осыпалась и осела на землю. Всего несколько мгновений назад Вильван казался неприступным, теперь же образовавшуюся в стене брешь невозможно было заткнуть. Жидкий камень излучал адский жар, однако довольно быстро его покрыла черная корка: мощные взмахи драконьих крыльев охлаждали его, одновременно мешая обороняющимся приблизиться к месту разрыва.

Дракон сверкал чешуей, крутился и поворачивался, игриво выпускал из ноздрей огненные вспышки.

Уилл взглянул на Джарми:

— Сделайте что-нибудь!

Маг вздрогнул:

— Да доживи я и до тысячи лет и то не научился бы противостоять этому.

На вершине башни Уилл заметил силуэт Ворона. А к проему в стене шли (в этом он ничуть не сомневался) Резолют и Дрени. К бреши приблизился первый бормокин. Но они даже шага не замедлили, не обращая внимания на истошные вопли тех, кто первыми ступил на дымящиеся камни.

Дракону ничего не стоит вернуться и снести стены… Желудок у Уилла сжался в комок. Они пропали, мои друзья погибли.

— Все не так страшно, Уилл. — Джарми бросил на него суровый взгляд. — Этот дракон еще молод, да к тому же он устал. Вот если бы на его месте был более зрелый, могучий дракон, тогда другое дело.

— Так мы что же, так и будем бездействовать?

Военный адепт снова на него посмотрел:

— Запомни один из главных законов войны, Уилл. В сражении выигрывает та сторона, которая приберегает свои резервы на последний момент. Ну а момент этот еще не наступил.

Вот только наши резервы такие слабосильные по сравнению с той стороной, что уже не имеет значения, молоды они или нет, устали или отдохнули.

Уилл взялся за эфес сабли:

— Я должен туда пойти.

— Не терпится умереть?

— Не терпится помочь друзьям, не терпится бить врага.

Джарми положил руку на плечо Уилла:

— Твой час еще настанет.

Снова начался обстрел драгонелями. Некоторые снаряды ударялись в стены и сотрясали их. Металлические шары тоже шли в ход — от самых больших до маленьких. Один шар ударился в стену совсем рядом с Уиллом. Человеческие тела становились живым щитом. По двору растеклась черная кровь.

Резолют и Дрени уже подошли к проему. Рядом были и люди, и механоиды. Обе сабли воркэльфа поначалу сверкали в лунном свете, как серебряные молнии, но очень скоро потемнели и стали совсем черными. Сапоги Резолюта дымились. Бормокинов он косил он одного за другим, их кровь вскипала на гладком камне.

Дрени выдали кольчугу, свисавшую до колен, словно юбка. Оружием ему служил боевой топор, с одной стороны плоский, а с другой — изогнутый в виде клещей. Удерживая его обеими руками, Дрени сначала плоской стороной топора укладывал бормокина на землю, а затем клещевидной прорубал ему потом кольчугу или череп. Даже стальной набалдашник на конце рукоятки шел в дело: Дрени всаживал его в горло противника.

Несмотря на их героические усилия и меткие выстрелы лучников, обороняющихся теснили дюйм за дюймом. Лодки все прибывали, высаживая на берег полчища бормокинов. Выстрелы драгонелями делали свое дело: били по стенам, нанося урон стану лучников. Снаряды падали и во двор, вот уже погибли солдаты, стрелявшие из метательных машин. Взорвался бочонок с напалмом, и пожар уничтожил метательную машину, на котором она была она установлена. Огонь перекинулся и на другие предметы, и пошло полыхать. Огонь уже подобрался к стене.

Наверху выделывал курбеты дракон.

Так продолжалось, пока Ворон не швырнул в проем бочонок с напалмом, а следом за ним — и факел, его воспламенивший. Только тогда дракон прекратил игру. Он опустился так низко, что все, кроме Резолюта и Дрени, пригнулись. Огромное чудовище взмыло на большую высоту, сделало петлю и, ударив крыльями, вернулось к проему.

И вдруг шум битвы и даже гром летящих драгонелей заглушил душераздирающий крик. Золотой дракон рванулся вверх, но черная тень ударила его сверху, и он грохнулся оземь. Приложился он так сильно, что Уилл, чтобы не упасть, схватился за стену, потому что земля при этом ударе содрогнулась. Черная тень взвилась вверх, и угрожающий крик превратился в победный клич.