Майкл Стэкпол – Глаза из серебра (страница 8)

И все же слепота Кидда не означала, что он утерял способность видеть предметы.

«Я этого обстоятельства не учел. – Урия с трудом проглотил комок в горле. – Мы разрабатывали наш проект в расчете на интеллект таких, как капитан Айронс, но, хоть нас предупреждали, мы, то есть я, недостаточно усердно работал, чтобы быть готовым к встрече с полковником Киддом, и теперь Робин обречен».

Урия взглянул на друга и уныло кивнул ему.

Кидд говорил обманчиво мягким голосом:

– В своей работе вы допускаете, что будет уничтожена, в первом приближении, треть войск Гелора, которые защищают Бир-аль-Джамаджим, Бир-аль-Барк и Бир-аль-Вахаш. Эти три колодца расположены довольно далеко от Гелора. Почему вы считаете, что Шак-ри Аван станет их защищать?

Отвечать взялся Робин.

– Сэр, мы решили, что их придется защищать, чтобы лишить воды войска Крайины. Здесь, в глубине пустыни, влага – самое главное.

– Согласен, но не умнее ли Авану позволить крайинцам захватить эти колодцы? Пусть транспортируют воду к своим осадным войскам, и их караваны станут жертвой нападения. Прилагая усилия для удерживания колодцев, подвергаешь себя самым разным случайностям.

Робин задумался.

– Да, сэр, но Шакри Аван, как известно, не силен в тактике.

Кидд поднял бровь.

– Ага, значит, вы в своей гипотезе предполагаете, что Шакри Аван не сумеет учесть своих прошлых ошибок? В сущности, вы предполагаете, что он глуп? Если это так, почему не предположить, что такой глупец может потерять трон в пользу некоего члена клана Хастов? Хотя на самом деле случилось обратное, почему он и оказался на троне.

– Сэр, судя по всему, мы недооценили тактику Гелора, так как основывались на имеющейся у нас скудной информации.

– Ловко оправдались, мистер Друри; после таких объяснений на поле боя остаются трупы и истекающие кровью раненые. – Кидд чуть-чуть повернул голову в сторону Урии. – Кадет Смит, ведь это вы разработали тактическую позицию в Гелоре?

– Да, сэр.

– Допустим, гелорцы получили назад свой полк конных нерегулярных войск. Зная о наличии этого полка в тылу своих войск, как полковник Григорий Кролик изменит свою тактику нападения на город?

– Да не станет он ее менять, сэр. – Урия указал на синие с золотом деревянные кубики, размещенные вокруг стен пятиугольного в плане города. – У 137-го полка медвежьих гусар есть артиллерия – дюжина паровых пушек. Высота стен Гелора около 9 метров, толщина их в два раза меньше. Они строились для защиты от примитивных осадных орудий, какие производят в этой местности. А паровые пушки Крайины отличаются от допромышленных катапульт и требушетов, они стреляют метательными снарядами, летящими по траектории плоской арки, то есть у них прецизионное наведение. Для гусар не составит трудности подрыть и свалить стены Гелора.

Лицо Кидда стало напряженным.

– Хвалю ваше знание теории артиллерийской стрельбы, но в ответе вы упустили одно практическое обстоятельство. Почему кадет Друри хочет, чтобы Шакри Аван не давал войскам Крайины доступ к кольцам?

– Чтобы лишить их воды, сэр.

– А что требуется для паровых пушек?

– Вода, сэр. – Урия понял, что ему готовят ловушку, но заранее увидел возможность ее избежать. – Но пушки крайинцев работают на поршнях с паровым приводом, которые сжимают воздух и нагнетают его в камеру давления пушки. В этих пушках очень эффективна регенерация и оборот водяного пара. В сущности, самим пушкарям требуется больше воды после дневного сражения, чем пушкам в каждом расчете.

– Согласен, кадет. – Кидд спокойно улыбнулся. – Я… бывал среди пушкарей гусарского полка. Вы сделали точный анализ их потребностей в воде. Но вы забыли, что у крайинцев один котел подает пар на расчет из трех пушек. Если котел разрушен, то пушкам придется пользоваться меньшими котлами, встроенными в каждую пушку. Конечно, они не менее эффективны, но слишком долго ждать, пока в них создастся необходимое давление.

– Но у гелорцев нет пушек, чтобы отвечать батареям заградительным огнем, они не могут разрушить котлы.

– Неужели?

Кидд задал вопрос таким тоном, что Урия испугался – может, он неправ, а Кидд знает что-то, Урии неизвестное, но по-прежнему стоял на своем.

– Сэр, гусары будут защищать свои пушки. Из города их не достать никакими силами.

– Кадет Смит! Но в тылу крайинцев есть войска гелорцев, – вмешался капитан Айронс.

– Какие войска, сэр? – нахмурился Урия.

– Остатки войск, защищавших колодцы, – напрягся Айронс.

Урия хмурился.

«А я-то решил, что полковник вернул мне эти войска для защиты города…»

– Сэр, может, и так, но этим войскам нечем разрушить котел пушки, у них нет такого оружия.

Айронс насупился:

– Вам, конечно, известно, кадет, что гелансаджарцы разработали тяжелые арбалеты, вполне способные пробить железными стрелами любую броню. Ими они могут пробить дыру в котле.

Но до того, как Урия резко парировал выпад Айронса, вмешался Робин:

– Простите, капитан, но я не знал, что существование такого оружия подтверждено. Насколько мне известно, его существование предполагалось, поскольку иногда оказывались пораженными доспехи Вандари, когда тасир посылал свои подразделения в Центральный Истану. Наши войска не встречали такого оружия при столкновениях с кочевниками из Дрангианы или из Гелансаджара.

– Ваша работа, кадет Друри, основана на таких же сомнительных источниках, как и сведения об этом тяжелом оружии. – Айронс волком смотрел на Робина. – Если вы желаете в этой дискуссии обходиться без допущений, тогда вы серьезно рискуете, представляя ваш проект.

– Наш проект – реальность, которая может преодолеть вашу фантазию, сэр. – Урия показал было рукой на макет, но тут же снова вытянул руки по швам. – Допустим, крупные котлы разрушены, тогда пушки можно заряжать разрывными снарядами и крупной картечью. Давление в мелких котлах недостаточное, чтобы крушить стены, но крайинцы могут с их помощью хотя бы согнать защитников со стен. Тогда ворота окажутся доступны для атаки обычными осадными машинами или таранами Вандари. В войне с Лескаром военная доктрина Крайины показала, что они могут заряжать пушки специальными боеприпасами против людей, чтобы сдерживать вашу кавалерию, вооруженную арбалетами.

Он обернулся к Кидду, теперь уже его голос зазвучал резко.

– Полковник Кидд, я сразу хочу заметить, что в нашем отчете мы предусмотрели военный корабль «Зарницкий» для пополнения боеприпасов и доукомплектования. На нем сорок восемь паровых пушек, их можно использовать для стрельбы через стены или для крушения стен. А если гелорцы каким-то образом разрушат их котлы, корабль можно зарядить камнями и стрелять по территории города через стены – так же, как с «Эль Мальсона» разрушили мост в Пласе, когда спасали кафедральных уланов от встречи с убегающим императором Лескара.

Добавляя последнюю фразу, заметно уязвившую капитана Айронса, Урия знал, что заходит слишком далеко. Но вдруг понял: ему безразлично, что сделают с ним Айронс или Кидд.

«Робин был прав, когда задумал наш проект. Ведь нам придется вести войны будущего. Мы можем научиться на опыте прошлого, но никогда не продвинемся вперед, если застрянем на этом уровне.

А наша гипотеза и ее защита показали, что отдаленное будущее угадать нельзя». Правда, непосредственное завтра для Урии было вполне очевидно. Если комиссия провалит их работу – а такой результат казался неизбежным, – Робин не получит назначение на борт «Сант-Майкла», а пойдет в солдаты. Для Урии этот провал, да еще лишение финансовой поддержки из фонда отца, означали, что его исключат из Сандвика и отправят назад в Карвеншир, где он станет пешкой в аферах своего брата.

Наверное, это все же лучше, чем погибнуть в какой-то битве под командованием тупицы вроде капитана Айронса.

Кидд поднял руку, и Айронс прервал на полуслове свои невнятные ругательства.

– Да, «Зарницкий» мог бы принять участие, но нет ли тут риска? В Джебель-Квиране много пещер, и там могли бы прятаться гелансаджарские войска с арбалетами и оттуда расстрелять «Зарницкого».

Робин отрицательно замотал головой:

– Джебель-Квирана – место упокоения Кираны Доста. Никто туда не смеет входить, только тот, в кого воплотится Дост.

– А вдруг этот Шакри Аван и есть воплощение Доста?

– Суеверная чушь, – проворчал Айронс.

– Да, полковник Кидд, Шакри Аван мог оказаться воплощением Доста. Но у нас есть доказательства обратного. – Робин загнул по очереди два пальца. – Во-первых, воплощение – это догмат атараксианства. Вера эта неистинная, следовательно, воплощения не бывает.

Кидд поднял бровь над своим серебряным глазом.

– Вы хотите сказать, что Бог не может заново воплотить чью-то душу?

Робин в раздумье опустил глаза.

– Да нет, почему же.

– Ага, значит, вы допускаете, что Бог может это сделать, воплотить кого-то в своих личных целях?

– Позвольте, полковник, ваш вопрос практически ставит кадета на грань ереси, – вмешался Айронс.

– Не уверен, капитан. – Резкий тон Кидда заставил Айронса побледнеть. – Разве в предсказанном окончательном возвращении Айлифа в физическом облике не оговаривается время его воплощения?

– Но Он есть Бог и Бог есть Он.

– Значит, мы как разумные существа должны признать: что Бог может и сделает для своего сына, Он мог бы сделать и для другого лица. В своих личных целях, капитан. – Кидд повернулся лицом к Робину. —