Майкл Смит – Аномалия (страница 36)

– Как скажешь.

Обязанности предводителя, ведущего свою команду сквозь темноту, мне уже порядком осточертели, поэтому я передал их Кену, вместе с фонариком. Темнота мне тоже осточертела. Через двадцать четыре часа – невыносимо долгие двадцать четыре часа – она перестала меня удивлять. Не знаю, хорошо это или плохо, но я быстро ко всему привыкаю. Если где-то в доме перегорает лампочка, я принимаю это как данность и напрочь забываю о том, что можно просто вкрутить новую, – к величайшему раздражению тех немногих людей, которым не посчастливилось жить со мной под одной крышей. Здесь темнота ощущалась по-другому и прежде всего потому, что была отнюдь не временным явлением. Она была неумолимой константой, означающей, что мы в ловушке.

У бассейна мы опустились на корточки, и Кен направил фонарик на воду, чтобы я смог наполнить бутылку. Но я даже не стал пытаться.

– Так, – устало проговорил Кен. – Что за срань тут опять творится?

Еще недавно прозрачная вода превратилась в жижу бурого цвета, пить которую не стал бы ни один здравомыслящий человек.

Однако странным было даже не это: две трети бассейна покрывали зеленые водоросли, которые радужно переливались, словно покрытые пленкой бензина.

Я взял фонарик и поднес его к самой поверхности: слой водорослей достигал четверти дюйма в толщину. Помимо этого, в воде плавали какие-то блестящие крупинки.

Я посветил вдаль и заметил что-то странное в толще воды. Приглядевшись, я понял, что на дне бассейна лежит металлическая сфера.

– Она-то как там оказалась?

Я вытянул руку как можно дальше и медленно провел фонариком из одного конца бассейна в другой. Справа от нас лежала еще одна.

– Сегодня утром, – вспомнил Кен, – Пьер вроде бы рассказывал, будто посреди ночи проснулся от какого-то шума?

– Да. Как будто упало что-то тяжелое. Но как это возможно?

– Эти хреновины стояли на пьедесталах – кубах. Как и тот здоровенный шар в главном зале. Мы уже видели его в действии. А та платформа с шарами расположена под углом к воде, так?

– Так.

– Значит, кубы ушли в пол, и сферы скатились в воду.

– Похоже на то. Проверять не горю желанием. Думаю, ты был прав: мы с Молли чесались из-за того, что искупались здесь вчера и эта гадость на нас попала.

– До сих пор так и чешется?

– Уже нет.

– А могло случиться, что вы ненароком задели какой-нибудь механизм?

– Сомневаюсь. По крайней мере, я ничего такого не заметил. Мы просто тут ходили, рассматривали шары и камень со знаками. Но к тому моменту вода уже зацвела. Думаю, процесс начался еще до нашего с Молли появления, может, вчера, когда мы плавали здесь втроем.

– Какой процесс?

Я покачал головой. Какой смысл вечно повторять, что я не имею ни малейшего понятия?

– Здесь что-то происходит, Нолан. И не только в этом бассейне. Ты и правда думаешь, что из трещины до выхода из вонючей комнаты мы просто шли другим путем? Или все-таки то черное дерьмо на полу по какой-то причине расплавилось?

– Но с чего бы ему вдруг плавиться? Здесь ведь довольно прохладно, и теплее не становится.

– Не знаю. Если я открою капот «кенмобиля», то в жизни не соображу, что там делают все эти металлические хреновины. Для меня, например, тайна, как функционирует сотовый. И еще много чего. Но оно все равно работает.

– Так, больше никаких исследований, – сказал я. – Никуда не ходим, ничего не трогаем. Своим присутствием мы уже изменили это место. Теперь главное – не сделать еще хуже.

– Боюсь, мы поздно спохватились, приятель.

– Надеюсь, ты ошибаешься.

– И я тоже на это надеюсь. Впервые в жизни.

Бросив последний взгляд на бассейн, мы отправились назад. Когда мы вошли в главный зал, Пьер, Молли и Джемма стояли в центре.

Молли, заслышав наши шаги, обернулась.

– Джемма кое-что обнаружила, – сказала она. – Кое-что… очень странное.

Глава 34

В руках у Джеммы был телефон. Вернее, белый айфон в бирюзовом футляре. Я сразу его узнал.

– Так и не докричавшись до Фезер, мы вернулись сюда. – Голос у Джеммы хоть и был уставшим, но звучал воодушевленно. – Молли рассказала нам, что у вас погас фонарик, и мы решили проверить, сколько вообще источников света осталось в нашем распоряжении.

– Хорошая мысль. И?..

– Светящийся шнур, один маленький фонарик и один большой. Налобный уже еле-еле светит.

– И это все?

– Да. И неизвестно, надолго ли хватит остальных. Может, на пару часов, а может, на десять минут. Пьер говорит, аккумуляторы в камере протянут часа два, а осветитель в ней мощный, так что это хорошие новости. Потом мы подумали, что стоит также проверить и заряд телефонов. Здесь, к сожалению, все очень грустно.

– Ясно.

– И вдруг я вспомнила, что у нас есть еще один телефон – Фезер. Я достала его из ее рюкзака, и… – Джемма протянула мне айфон. – Взгляни сам.

– А пароля на нем разве нет?

– Есть. Шесть-один-один-пять.

– А… как так получилось, что ты его знаешь?

– Я наблюдательная. Профессия обязывает. Не отвлекайся.

Я нажал на кнопку. На экране с простенькой заставкой высветились иконки приложений.

– И что дальше?

– Тебе ничего не бросается в глаза?

– Приложений мало.

– Именно. Если точнее, то никаких, кроме стандартных. Она даже «Фейсбук» не установила.

– Не у каждого есть аккаунт в «Фейсбуке», Джемма.

– Но у миллиарда с лишним людей, большая часть которых женщины, он есть. А Фезер – определенно одна из них, уж поверь мне: сидит в нем целыми днями, щедро лайкая посты друзей и посылая всем позитивные вибрации.

– Значит, она использует для этого компьютер, а не телефон.

– Возможно, но ты посмотри на ее фотографии.

Чувствуя себя неловко, будто подглядываю за кем-то в замочную скважину, я открыл соответствующее приложение и кликнул на самое свежее фото. На снимке, сделанном вчера утром, была запечатлена наша подготовка к сплаву на плоту.

– И что с того?

– Взгляни на предыдущие.

На предыдущих тоже не было ничего занимательного, лишь пейзажи и наши физиономии, сделанные с разных ракурсов. Таких фотографий полно у каждого, кто хоть раз бывал в отпуске. На предпоследней были запечатлены мы с Фезер, а на последней – ее муж с сыном.

– Джемма, я не понимаю.

– Я залезла в ее альбом только потому, что меня заинтриговало отсутствие «Фейсбука». Да, я знаю, это не преступление, и нет такого закона, который бы обязывал людей вести активную деятельность в соцсетях, но мне это показалось очень странным. Вот я и не удержалась. И вот оно, пожалуйста, – самое первое фото.

– Да, я его уже видел. И Молли видела. Дальше-то что?

– Меня насторожили два момента: первый – до вчерашнего дня это было единственное фото в этом телефоне.

– Да потому что она только что его купила, Джемма. И первым делом сфотографировала мужа и сына, что вполне естественно. Так все мамаши делают. Поэтому и кучи приложений нет – Фезер просто вечно некогда, ну или это ее первый смартфон.

– А ты присмотрись повнимательнее.

Я открыл фото, присмотрелся – и не увидел ничего нового. Симпатичный парень с хипстерской бородкой и ребенок, оба смеются.