Майкл Смит – Аномалия (страница 35)

– И молодец, – похвалил я. – А мы остались без света. Кстати, сейчас он не нужен.

– Ты прав.

Пьер выключил фонарик, но Джемма продолжала размахивать своим, как световым мечом. Молли положила ладонь ей на руку и что-то тихо сказала.

– Мы сидели в центре, спина к спине, – продолжал Пьер. – И разговаривали. Иногда ходили к шару, пробовали позвать Фезер. Вас все не было, и мы уже начали потихоньку нервничать. В общем, Джемма рассказывала мне про свои статьи, а потом вдруг вскочила, крича, что кто-то тронул ее за ногу.

– А ты что-нибудь почувствовал? Может, услышал какой-то странный звук?

Он покачал головой:

– Нет, я ведь смотрел в противоположную сторону. А вам попалось что-нибудь интересное? Могло это быть какое-то животное? Крыса, например?

– Навряд ли, – ответил я. – Мы нашли кое-что, но все неодушевленное.

– Тогда кто это был?

– Понятия не имею.

Оставив их с Кеном, я пошел туда, где стояли Молли и Джемма, которая уже слегка успокоилась.

– Здесь что-то было, – выпалила Джемма. – Оно коснулось моей ноги. И не надо говорить, что мне всего лишь показалось.

– А ты точно уверена, что это был не сквозняк? – осторожно спросил я. – Или… это лишь одна из версий, не более… рука Пьера? Вдруг случайно соскользнула? Или… не случайно?

– Нет! – Джемма вспыхнула от негодования. – Мы сидели спиной друг к другу. И Пьер не такой. Да и вообще, Нолан, иди ты в задницу со своими версиями! Я не идиотка и прекрасно знаю, что именно почувствовала.

– Хорошо-хорошо, – сказал я примирительно. – А ты… смогла понять, насколько оно большое? И на что вообще похоже?

– Оно явно больше мыши. Я сидела… – она плюхнулась на пол, поджала колени к подбородку и положила на них руки, – вот так. И вдруг что-то задело мою лодыжку. Что-то… меховое. Но мех не мягкий, как у кошки, а жестковатый. Как у собаки. Или у енота.

– Не думаю, что в пустыне водятся еноты.

– Тогда как у койота. Какого размера койоты?

– Не слишком крупные, – ответила Молли. – В детстве я часто видела их у нас во дворе. Они размером со среднюю собаку, только не такие массивные. Но ни один койот не сможет сюда забраться – ни сверху, ни снизу.

– Это точно, – подтвердил я. – Пусть даже они умные твари и умеют неплохо прыгать.

– Но ведь кто-то же забрался, – возразила Джемма, снова поднимаясь на ноги. – Кто-то попал в ловушку, точно так же, как и мы. Нолан, клянусь, я говорю правду.

– Я тебе верю. Просто ума не приложу, что нам делать. Возможно, стоит обыскать здесь все: ведь если кто-то сюда проник, значит выход наружу точно есть. Но сначала давайте немного остынем. Это существо ведь тебя не укусило – хотя вполне могло.

– А если оно приведет других? Койоты ведь стаями живут, да? На разведку отправляются в одиночку, а потом, если находят добычу, возвращаются за остальными?

– Так и есть, – кивнула Молли.

– Это не наш случай, – уверенно заявил я. – Не знаю, кто именно здесь бродит, но уж точно не койот.

Джемма гневно дернула плечами и зашагала прочь. Мы с Молли переглянулись.

– Что скажешь?

– Я на восемьдесят процентов уверен, что это была галлюцинация, вызванная обезвоживанием, – ответил я. – Плюс они сидели в полной темноте, а мы уже знаем, как темнота изменяет восприятие. Начинаешь чувствовать то, чего и в помине нет.

– Однако остается еще двадцать процентов.

– Джемма говорила так… уверенно.

– И что это значит?

– Это значит, что было бы здорово, если бы Фезер вернулась с хорошими новостями. И поскорее.

– Прямо сейчас, например.

– Это точно.

Мы уселись на полу в центре зала, оставив гореть самый маленький фонарик. Все отщипнули по чуть-чуть от сэндвичей, а Кен протянул мне свой и не сводил с меня глаз до тех пор, пока я не откусил кусочек. Жевал я его долго: хлеб почти превратился в сухарь, а сыр совсем затвердел. Теперь наши запасы еды составляли остатки бутербродов, которых могло хватить разве что на еще один укус, горсть орешков и по половинке зернового батончика на каждого. И все.

Головная боль уже плотным обручем стиснула мою голову, и я видел, что не я один неважно себя чувствую: кто-то болезненно щурился, кто-то постоянно тер глаза.

Мы с Кеном выкурили одну сигарету на двоих, таким образом сократив их количество до семи штук.

Пьер заявил, что пойдет проверить, не вернулась ли Фезер. Молли и Джемма собрались составить ему компанию. Джемма встала, покачнулась, как будто у нее закружилась голова, и медленно побрела за Молли.

Мы переглянулись – и Кен решительно кивнул.

Глава 33

Когда Пьер, Молли и Джемма вышли из зала, мы взяли мою бутылку, предварительно перелив остатки воды в бутылку Кена, вооружились маленьким фонариком и направились к нужному проему в стене. Когда мы углубились в коридор на расстояние вполне достаточное, чтобы подслушать нас было невозможно, Кен повернулся ко мне:

– Как поступим?

– Предлагаю себя в качестве подопытного экземпляра, – сказал я. – У меня желудок крепкий.

– Сомневаюсь, что он может тягаться с моим.

– С твоим вообще ничей тягаться не может. Но я говорю именно про устойчивость ко всяким микробам. Когда-то давно мы с Кристи устроили себе бюджетный отпуск в Мексике. Чересчур бюджетный. Кристи похудела на восемь фунтов и три дня не выходила из туалета, хотя пили мы только минералку, которой нас любезно снабжали в гостинице и ближайшем ресторане, где хозяином был один и тот же мужик, и преподносилось это как эксклюзивный сервис. И вот однажды вечером я застукал этого типа на заднем дворе отеля, где он наполнял бутылки водой из ржавого крана. А кран тот, между прочим, облизывал козел – я сам видел.

– Вот подонок! Не козел. Мужик.

– Я тоже так подумал. Поэтому на следующее утро мы съехали, прихватив с собой в качестве компенсации ведерко для льда, два одеяла, настольную лампу и все полотенца. Лампа до сих пор стоит у меня в комнате. Так я, собственно, про что: мы с Кристи тогда пили одну и ту же воду, но у меня даже легкого расстройства желудка не было. Поэтому сейчас я сделаю пару глотков – а там посмотрим. Если с водой что-то не так, это выяснится через пару часов. Хорошо бы Фезер к тому моменту уже вернулась, но если нет – спрошу у Джеммы, в какую из комнат она ходила. И буду надеяться, что меня не вывернет наизнанку.

– Да, риск есть. Но ведь игра стоит свеч?

– Ты же видел, в каком они все состоянии. Голод – неприятная штука, но, как я говорил вчера, нехватка воды добьет нас намного быстрее. Причем не только физически. Нам и так хреново, не хватало еще, чтобы кто-то слетел с катушек или начал шарахаться от каких-то глюков.

– По-твоему, именно эта беда и случилась с Джеммой?

– Не знаю. Но если мы не раздобудем воды – это случится со всеми нами.

Кен кивнул. И вдруг спросил:

– А как там у вас с Кристи?

Мы с Кеном познакомились, когда я был еще женат и только-только распрощался с киноиндустрией. Как часто бывает, это прощание не явилось окончательным и бесповоротным, и время от времени меня все-таки засасывало назад. Однажды по просьбе друга я, почти за бесплатно, согласился поправить сценарий пилотной серии какого-то сериала для телеканала НВО. А Кен, тоже по просьбе приятеля, согласился за определенную плату присмотреть за исполнительным продюсером шоу на первых порах производства, поскольку единственным доказательством компетентности парня было то, что он женат на родственнице кого-то из высшего руководства канала. Однажды за обедом Кен вырубил продюсера ударом в челюсть (клянусь, говнюк этот удар честно заработал), из-за чего ему, Кену, немедленно дали отставку, но именно тот день и положил начало нашим с ним нерегулярным встречам за бокалом пива, что в конце концов привело к рождению «Аномальных материалов».

– Да никак, – ответил я.

– Что, совсем глухо?

– Пару месяцев назад я ей написал: «Как дела?» – она ответила: «Нормально». Все.

– Не пойму я вас, ребята, – произнес Кен.

– Да брось, ты прекрасно знаешь, что произошло.

– Знаю. Но вы были такой хорошей парой, Нолан. И отношения у вас были не из тех, что из-за любой ерунды трещат по швам, не выдерживая натиска жестокой реальности, или чего там обычно не выдерживают отношения. Поверить не могу, что вы не справились со штормом, позволив ему разбросать вас по разным берегам, – уж прости за неуместную романтику.

– Да. Но так уж вышло.

– Ладно. Извини, что в душу полез. Но не все же время обсуждать диарею, согласись?

– Что верно, то верно. Кстати, ты и правда ненавидишь эту мою рубаху?

– Ну что ты. Она вызывает во мне самые нежные чувства.

– Ты не против, если остаток пути мы проделаем в тишине?