Майкл Скотт – Китайская невеста (страница 41)

Одному Богу известно, как сильно ненавидел он эти клиперы, олицетворения создавшего их человека!

Стройный и прекрасный корабль манил к себе как магнит. Сжимая в одной руке бутылку коньяка, а масляную лампу в другой, Уокер приблизился к судну. Он остановился около большой корзины, наполненной древесными стружками, которые собрали, но не успели выбросить.

Внезапно в голове Уокера вспыхнула помутившая разум мысль.

Ярость умножила его силы, и с невероятным трудом ему удалось поднять корзину со стружками по крутому трапу на борт клипера. Пот обильно струился по всему телу, когда он рассыпал содержимое корзины по палубе. Сделав последний глоток коньяка, он выплеснул остатки на стружки и щепки.

Посмеиваясь как сумасшедший, он выдвинул горящий фитиль в масляной лампе, затем, собрав остатки сил, швырнул ее на стружки.

Быстро спустившись на землю и отойдя в сторону, Уокер издали смотрел, как на палубе занималось пламя. В воздух взметнулись языки огня; медленно — медленнее, чем ему того хотелось, — растекаясь по палубе.

Сжав кулаки, Уокер смотрел на горящий клипер, отблески пламени высвечивали его красное с белыми пятнами лицо, все еще искаженное ненавистью.

Он неподвижно стоял до тех пор, пока не услышал сигнал гонга одного из сторожей, затем отряхнулся и молча исчез в ночи.

Было уже позднее утро, когда Джудит Уокер появилась на пороге офиса отца, держа в руке дымящийся чайник.

— Слышала, ты не ложился всю ночь, папа, — сказала она, — поэтому решила, что тебе нужно выпить немного кофе.

— Как предусмотрительно с твоей стороны, — устало ответил Джеримайя Рейкхелл. — Чашки там, на полке. Присоединяйся ко мне.

Он наблюдал, как она вытерла две чашки полотенцем, затем налила кофе.

— Много сгорело, папа?

— Новый клипер на седьмом стапеле сгорел до самой ватерлинии. Я еще не получил окончательного доклада, но судно так сильно обгорело, боюсь от него теперь мало пользы. Но я не жалуюсь. Мы проработали всю ночь и не дали огню распространиться. Все могло бы оказаться гораздо хуже.

— Как ты полагаешь отец, отчего начался пожар?

— Не знаю. Насколько нам известно, в прошлую ночь не было посторонних. Один из сторожей видел Брэкфорда здесь в офисе, и, надеюсь, он скажет, не видел ли чего необычного, но я пока еще не видел его.

— Ты и не увидишь его, папа, — тихо ответила Джудит. — Брэкфорд в ярости ушел из дома перед самым ужином. До этого он сильно напился и вообще не возвращался домой сегодня ночью.

Джеримайя внимательно посмотрел на дочь и только тут заметил темно-синий синяк на щеке, который не смог скрыть даже приличный слой рисовой пудры.

Заметив внимательный взгляд отца, она подняла руку к лицу, затем, заставив себя спокойно сделать глоток кофе, сказала:

— Да, папа. Брэкфорд ударил меня.

— Боже мой! — его глаза холодно блеснули.

Джудит подробно рассказала о ссоре, о том, как по секрету Джонатан рассказал ей о своей любви к Лайцзе-лу, и как она поделилась его секретом с мужем, и что тот вчера признался, что рассказал об этом Луизе.

— Теперь ты понимаешь, у нее были все основания покончить с собой. И если она покончила с собой, то лишь потому, что любила Джонатана сильнее, чем кто-либо догадывался. Наверное, она пришла в отчаяние, узнав, что он любит другую.

Отец сделал глоток кофе и некоторое время молчал.

— Теперь мы никогда не узнаем этого. Но меня не удивляет, что Брэкфорд сообщил ей про Джонни.

И он рассказал дочери о попытках ее мужа сорвать строительство первого клипера Джонатана, его стремлении показать, что новые корабли не имели будущего.

— Жаль, что ты не рассказал мне этого раньше, папа.

— Тогда ты не была готова к подобному известию. Ты бы мне не поверила, а я посеял бы раздор и недоверие между нами. Я ничего не сказал об этом и Джонатану, поскольку считал, что ему и Брэкфорду придется работать вместе до конца своих дней.

Джеримайя вздохнул.

— Все мы задним умом крепки, но не будем раскаиваться.

Джудит кивнула. Затем пришла ее пора помолчать.

— Папа, — наконец проговорила она, — я уверена, Брэкфорд поджег клипер. Ты даже представить не можешь, как он ненавидит корабли Джонатана. Всякий раз, когда упоминают о клиперах, у него в глазах появляется дикое выражение.

— Думаешь, из-за этого Брэкфорд вернулся на верфь вчера вечером? — голос Джеримайи прозвучал озабоченно.

— Это могло быть одной из причин, папа, — медленно произнесла Джудит.

Не мигая, они взглянули друг другу в глаза. Затем Джеримайя тяжело поднялся с кресла и направился к сейфу. Опустившись на одно колено, набрал комбинацию цифр, открыл дверцу. Не произнося ни слова, поднялся на ноги и показал дочери пустую коробку.

— Именно об этом я и подумала, когда ты сказал, что вчера он возвращался сюда. Боюсь, для меня уже не секрет, как устроена его голова. Сколько он украл, папа?

Джеримайя ответил не сразу. Сперва он поставил коробку обратно в сейф и запер его. Затем вернулся в кресло, посмотрел записи.

— Пятьдесят две тысячи долларов наличными, — наконец вымолвил он.

Джудит закрыла лицо руками. Джеримайя подошел к дочери и положил руку на ее плечо.

— Ну, будет, будет, — нежно проговорил он, — почти четверть века не видел я слез на твоих глазах. Не так уж велика потеря, ты же знаешь. На этой или на следующей неделе должны вернуться два судна из Карибского и два из Средиземного моря. Доходы от доставленных ими товаров компенсируют эту потерю, и даже с лихвой.

Сделав над собой усилие, Джудит опустила руки.

Отец с облегчением отметил, что глаза дочери были сухими.

— Умница, — мягко сказал он. — Ты настоящая Рейкхелл.

— Ты известишь полицию о случившемся, папа?

Джеримайя отрицательно покачал головой.

— Почему нет, папа?

— Из-за Брэда и Джуди. Ребята в школе не дадут им житья, если узнают, что их отец публично обвинен в воровстве. Стыд оставит в их душах неизгладимый след на всю жизнь.

— Они… ведь когда-то они должны будут узнать правду.

— Позднее, когда повзрослеют и смогут понять, почему исчез и не вернулся их отец. Можешь не сомневаться, украв деньги, он больше никогда не появится.

— Неужели ты хочешь сказать, что позволишь ему уйти безнаказанным?

— Мы легко отделались. Брэкфорд Уокер стал грязным преступником. Так что хорошо, что мы от него избавились.

Джудит медленно выпрямилась, расправила плечи. Она подняла голову, пелена с ее глаз спала. Жест отца помог ей самой стряхнуть с себя грязь унижения.

— Да, ты прав, папа, — сказала она окрепшим голосом. — Скатертью ему дорога.

КНИГА III

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Джонатан считал плавание обычным, но Лайцзе-лу, плававшая на клипере лишь однажды, когда вместе с Джонатаном ездила в Бангкок, находила путешествие чрезвычайно волнующим. По правде говоря, ей потребовалось определенное время, чтобы освоиться на корабле, и как только судно попало в полосу свежего ветра, ее одолела морская болезнь. Однако вскоре ей удалось восстановить утраченное было равновесие и прийти в себя или, как говорили в команде, «крепко встать на ноги».

После этого она ежедневно проводила по несколько часов на палубе, наслаждаясь зрелищем великолепного корабля, рассекавшего волны безбрежного океана, с удовольствием вдыхая резкий свежий соленый воздух. Джонатан с любовью обучал ее принципам навигации, с его помощью Лайцзе-лу изучала звездное небо. Задолго до окончания плавания она сама научилась наносить на карту пройденный кораблем за день путь, точно в полдень определяя местоположение судна по секстанту.

Сара Эплгейт с первого же момента, когда ее нога ступила на борт судна, чувствовала себя как дома, удивляя матросов и офицеров знанием того, какие действия им следует предпринимать в ту или иную погоду.

— Мэм, — как-то за обедом обратился к ней улыбающийся Хомер Эллисон, — я ничуть не удивлюсь, если вы сможете отстоять вахту на мостике и с достойной похвалы уверенностью управлять кораблем.

— Думаю, мне это под силу, молодой человек, — ответила игриво Сара. — Я выросла на судне моего отца, многие годы была замужем за покойным мистером Эплгейтом, благослови его Господь. Я ходила с ним в море столько раз, что и не вспомнить.

— Вы забирались на реи, мэм? — поинтересовался он.

Джонатан и Лайцзе-лу, не сдержавшись, прыснули от смеха.

Сара обвела каждого горящим взглядом.

— Понимаю, я кажусь вам немного странной. Что ж. В свои молодые годы я разбиралась в оснастке парусного судна не хуже, чем наиболее опытные моряки и готова продемонстрировать свое умение теперь.

— Совсем не обязательно, мисс Сара, — поспешно произнес Джонатан.