Майкл Салливан – Эра войны. Эра легенд (страница 17)
Дом, в котором обитали Падера, Роан и Брин, считался одним из лучших на их улице. Другие дома были больше и красивее, но этот оказался уютнее всех. Брин не сомневалась, что они поселились там не случайно. Конечно, Персефона устроила бы их у себя в Кайпе, если бы того требовали дела или если бы она пожелала. Однако никому, включая саму Персефону, не нравилась холодная крепость, полная воинов-инстарья, настроенных недоброжелательно. В городе проживали в основном фрэйские женщины; рхунов они не привечали, но, по крайней мере, не проявляли свою неприязнь открыто.
За зиму Малый Рэн стал напоминать Далль-Рэн – словно тот умер и попал в Элисин. У колодца в центре площади собирались Арлина, пекарша Вив, Осень и другие женщины, а их мужья, как и все трудоспособные мужчины, учились обращаться с оружием и жили в крепости. Гиффорд остался в Малом Рэне, как и Тресса, Хэбет и Матиас Хэггер – слишком старый, чтобы подняться на холм. Падера первая назвала эту часть города Малым Рэном, вслед за ней удачное название подхватили все, включая Брин. Однако сегодня утром тихая улица показалась Брин зловещей.
Девушка огляделась, пытаясь определить точное место, откуда слышались голоса ночных прохожих.
Брин представила парочку рэйо под окном, и тут же поспешила избавиться от этой мысли.
На цветочной клумбе, разбитой как раз под окном, недавно проклюнулись четыре слабых ростка. Теперь они оказались смяты и втоптаны в грязь. Брин наклонилась, чтобы получше разглядеть след, оставленный на почве.
– Что-то потеряла? – раздался у нее за спиной голос.
Девушка вздрогнула от неожиданности и, споткнувшись, едва не упала. Кто-то схватил ее за руку. Она в ужасе отшатнулась, еле удержавшись, чтобы не вскрикнуть. Ей показалось, рэйо пришел за ней.
– Прости, не хотел тебя напугать, – произнес молодой человек, выпуская ее руку.
– Нечего подкрадываться сзади, – огрызнулась Брин, и тут же пожалела о сказанном.
Она впервые заметила этого юношу на тренировочном дворе, мимо которого ходила каждый день с обедом для Роан. Роан вечно забывала поесть, поэтому Падера и Брин носили ей еду. Новобранцы практиковались в верхнем дворе перед кузницей, и парень был там всегда, и в снег, и дождь. В теплые деньки он снимал рубашку, и Брин радовалась, что он слишком увлечен своим занятием и не замечает, как она его разглядывает. Он был гибкий и мускулистый, но больше всего Брин привлекала его улыбка. Когда он бился со своим соперником, то все время улыбался, как будто готовился победить великана или дракона. В его широкой улыбке таилось нечто необузданное и дикое. Таким же был и Рэйт, когда первый раз появился в Далль-Рэне. Эти двое совершенно не походили на пахарей, пастухов или лесорубов.
Когда Брин впервые заметила юношу, он показался ей знакомым. В Тирре с Рэйтом и Малькольмом жил худосочный подросток, очень на него похожий. Один из немногих ее ровесников, потому-то Брин его и приметила. Еще он приходил вместе с Рэйтом на совет вождей. Однако парень, за которым Брин наблюдала на тренировочном дворе и который только что взял ее за руку, имел рост повыше, выглядел сильнее и шире в плечах. У него были буйная шевелюра, красивые темные глаза и молодая поросль на щеках и подбородке. На мальчике, которого она знала в Тирре, болтались грязные обноски. А этот юный воин носил длинную рубаху, туго перетянутую кожаным поясом с двумя мечами.
Постепенно нудная обязанность превратилась для Брин в вожделенное развлечение. Передав Роан ее обед, она задерживалась во дворе рядом с кузницей и наблюдала. Каждый день она надеялась, что юноша обратит на нее внимание, но он ни разу даже не взглянул в ее сторону. Возвращаясь домой, Брин грезила о том, как в один прекрасный день они встретятся. В ее мечтах парень совершал какую-нибудь нелепость, например, падал. Он вел себя глупо и неловко, а она улыбалась и великодушно прощала его промах, говоря, что такое могло случиться с каждым. Потом он приглашал ее прогуляться, и они не спеша шли в какой-нибудь приятный лесок, хотя до ближайшего леса – не меньше двух дней пути. Она рассказывала ему о своей книге, о языке, о письме, о том, как обнаружила таблички Древнего; молодого героя так поражал ее рассказ, что он тут же влюблялся в нее. Они играли свадьбу, у них появлялись дети, потом внуки и в конце концов они умирали в объятиях друг друга, дожив до глубокой старости.
Реальность оказалась совершенно иной.
– Я не подкрадывался. Я просто…
– Что-то я не слышала, чтобы ты объявил о своем появлении. – Брин и сама не знала, зачем это сказала.
Она была смущена и напугана, и гневные слова вырвались сами собой.
– Ну, я… – Парень переступил с ноги на ногу, потом взглянул на дом. – Я ищу Роан, главную по металлу. Слышал, она живет здесь.
– Да, живет. – Брин смерила его подозрительным взглядом. – Что тебе от нее нужно?
– Хочу, чтобы она сняла с меня мерку для доспехов.
– Вот оно что… – произнесла Брин, чувствуя себя полной дурой. Юноша по-прежнему стоял очень близко, так что его легко можно было поцеловать. При мысли о поцелуе у нее все в голове перемешалось. Подумав, что, наверное, выглядит как идиотка, она моргнула. – Роан работает в крепости в верхнем дворе. Живет-то она здесь, но все время проводит там.
– Да, я знаю, – ответил юноша. Брин видела лишь губы, темные глаза и рубашку с открытым воротом. – Я только что был там, и…
– И что?
Он пожал плечами.
– И не нашел ее, поэтому подумал, что она вернулась сюда. А потом увидел, что ты стоишь на четвереньках и копаешься в земле, так что…
– Я не стояла на четвереньках! И в земле не копалась!
Парень примирительно поднял руки.
– Ладно, ладно, я не понял, что ты там делаешь.
– Если хочешь знать, я ищу следы. – Об этих словах Брин тоже пожалела.
Парень прищурился.
– Что ты делала?
– Неважно. Роан здесь нет.
Он поколебался, наконец кивнул, развернулся и пошел прочь.
– А зачем ты искала следы? – Юноша снова повернулся к ней.
– Ночью у меня под окном разговаривали какие-то люди. Мне… стало интересно, кто они.
– И ты решила, что можешь выяснить это по следам? – Он поднял ногу и внимательно осмотрел подошву. – Ты что, следопыт?
Брин глянула на него исподлобья. Он, похоже, издевается.
– Нет. – У нее упало сердце. – Пожалуйста, иди по своим делам. – Брин почувствовала, что вот-вот заплачет, и ей не хотелось, чтобы он это видел.
Парень собрался было уходить, однако передумал.
– Слушай, расскажи-ка мне все, а то я потом до конца дня буду об этом думать. Зачем ты разглядывала следы? Как они помогут тебе понять, что это за люди?
Брин медлила с ответом, опасаясь опять сболтнуть лишнего и надеясь, что, если будет молчать, настырный парень уйдет. А он и не собирался уходить. Чувствуя себя дурой – нет, не просто дурой, а окончательной и бесповоротной дурой, – она вздохнула.
– Я… я искала не человеческие следы.
– Разве следы фрэев так сильно отличаются от наших?
– Фрэи тут ни при чем.
Взгляд у юноши стал озадаченным.
– Ты хочешь сказать… ты имеешь в виду собаку или какое-то животное?
Брин покачала головой.
– Собаки не умеют говорить.
Он внимательно смотрел на нее.
– Тогда… кто же был под твоим окном?
Юноша подошел ближе. Он смотрел на нее точь-в-точь как в ее мечтах, когда она рассказывала ему о своих литературных достижениях, а он готов уже был влюбиться в нее по уши. Только в настоящей жизни такому не бывать никогда.
– Рэйо, – со вздохом призналась Брин.
Сейчас он рассмеется. Нет, спросит, кто такой рэйо и, выслушав объяснение, не поверит ни единому слову. Придется рассказать, как рэйо едва не отгрыз ей лицо, и потом униженно принять его недоверие. Он сразу решит, что от нее лучше держаться подальше. Он увидит, какая она на самом деле. Совсем не такая, как в мечтах.
– Что, правда? – спросил он.
Брин не знала, что ответить. Она взглянула парню в глаза, ожидая увидеть в них насмешку, – однако тот оставался невозмутим.
– Ты… ты мне веришь?
Юноша кивнул и положил руку на рукоять меча. Этот простой жест выглядел так мужественно, что у Брин запылали щеки.