Майкл Салливан – Elan II. Хроники Рийрии (страница 50)

«А дальше что?» — спросил он себя.

Адриан уже повидал полмира, сколотил и растратил состояние, прислуживал королевам и военачальникам, а планов на будущее никаких. Он подумал о возвращении в Калис. Это была слабость — сродни тем, что случаются у пьяниц, и он ненавидел себя за одну только мысль об этом. Тигр и известие о смерти отца пробудили его от кошмара, который он считал всего лишь сном. Он не мог вернуться к той жизни. Снова стать солдатом он тоже не хотел. Он сравнивал теперешнее свое состояние с взрослением. Однажды в юности он заметил, что девочки стали казаться ему красивыми; после этого он уже не мог их дразнить. В детстве ребенок вынужден постоянно слушаться взрослых и следовать их бесконечным указаниям, но вырастая, каждый человек должен покончить с этим своеобразным рабством или же принять его на всю оставшуюся жизнь. Он видел тех, кто остался служить, солдат-карьеристов, и знал, почему они остались: они жаждали власти. Каждый следующий чин давал привилегии, власть, уважение. Адриану все это было не нужно. Он во всем достиг зенита и понял, что ему такая жизнь приносит несчастье. Он больше не мог обнажать меч по приказу других людей, как не мог дразнить женщин. Пожалуй, это было единственным, в чем он был уверен — кроме, разве что, желания никогда больше не видеть Ройса Мельборна.

«Но что же мне делать?» — размышлял Адриан.

Ну хотя бы перед Пиклзом открывались какие-то перспективы, и не без его, Адриана, участия. Адриан улыбнулся, представив бедного мальчишку из Вернеса в школьной мантии. Его собственная жизнь пошла под откос, но Пиклз вышел на хорошую дорогу. По крайней мере Адриан мог утешать себя тем, что сыграл большую роль в переменах, выпавших на долю Пиклза.

Адриан поднялся по лестнице, ведущей в кабинет Аркадиуса. Ему удалось избежать встречи с учениками. Дверь была закрыта, и пришлось постучаться.

— Войдите, — отозвался знакомый голос профессора.

Открыв дверь, Адриан обнаружил в кабинете все тот же чудовищный беспорядок. Профессор сидел за столом. Перед ним лежала открытая книга, в руке он держал чашку, от которой поднимался пар. Адриан сделал всего три шага и вдруг заметил Ройса Мельборна. Как и во время первой встречи, вор сидел по другую сторону беспорядочно разбросанных по полу вещей, только на сей раз он небрежно развалился на сундуке и грыз яблоко. Он снял свой неизменный плащ и набросил его на плечи скелета, свисавшего с острия копья и теперь напоминавшего жутковатую марионетку.

— Ты! — только и смог выдавить Адриан.

Ройс адресовал ему не менее изумленный взгляд, затем недоверчиво покачал головой, порылся в кошельке и извлек оттуда монету. Потом встал и, положив ее на стол перед профессором, снова вернулся к сундуку.

— Я честно не ожидал снова тебя увидеть, — сказал он.

— Я тоже надеялся, что больше никогда тебя не увижу, — фыркнул Адриан. — Ты меня бросил!

— Если точнее, я оставил тебя умирать. Как тебе удалось выжить?

— Я с ними не дрался.

— Ты бежал? Должно быть, ты быстро бегаешь.

— Никуда я не бежал. Я провел ночь в трактире, думая, что ты можешь за мной вернуться.

Ройс усмехнулся:

— Вряд ли нечто подобное пришло бы мне в голову.

— Теперь это для меня очевидно.

— Так как ты выжил?

— Меня защитили лорд Марбери и другие люди в трактире — те самые, которых ты собирался убить! Они солгали, чтобы выгородить меня. Они даже про тебя придумали вранье, но в этом не было необходимости, потому что ты, как последний трус, к тому времени уже сбежал.

— Я бы не назвал это трусостью.

— А как бы ты это назвал?

— Необходимостью. Мне нужно было от тебя избавиться. Обычно это не составляет труда, но, — он кивнул в сторону Аркадиуса, который был поглощен чтением, — воплотить в жизнь первое, что пришло мне в голову, было нельзя.

— Это она? — Адриан указал на маленькую потрепанную книжечку, которую читал профессор.

— Да, да, — ответил Аркадиус. — Дневник Эдмунда Холла.

— От успеха этого дела зависела моя свобода, — продолжал Ройс. — Я не мог допустить, чтобы ты все испортил.

— Ты и сам все испортил, — заметил Аркадиус.

Ройс резко повернул голову.

— Что? Ты же сказал, это та самая книжка!

— Мы договаривались, что ты не просто заберешь книжку. Вы оба должны были это сделать.

— Да какая разница? Нужно было добыть книжку. Она у тебя. Дело сделано. Он ехал на случай неприятностей, но их не случилось.

— По-моему, я выразился более чем ясно… А ты опять не выполнил моих указаний. Нужно было поднять Адриана наверх.

— Увы. — Ройс еще раз громко откусил от яблока и проговорил с набитым ртом: — Мы не тренировались с подъемником, да и делать это таким образом… — Он помахал яблоком в воздухе, посмотрел на потолок, будто ища там ответа, но, видимо, так и не нашел. — В общем, это с самого начала была дурацкая затея. Как видишь, я прекрасно справился один.

Аркадиус закрыл книгу и, спустив очки с переносицы, посмотрел на Ройса.

— Я очень доволен, что ты достал книгу. Кстати, она очень интересная. Но я дал тебе четкие указания, а ты не просто их проигнорировал, но еще и жульничал. Ты все еще у меня в долгу.

Ройс поднялся и шагнул в сторону профессора. Лицо его исказилось от злобы.

Адриан положил руки на мечи и тоже сделал шаг вперед.

— Это легко исправить, — быстро сказал Аркадиус. — Всего лишь положи книгу на место — и ты свободен от обязательств.

— Что?

— Тебе нужно вернуть ее на прежнее место. Но на сей раз ты должен выполнить мои требования и взять Адриана с собой.

— Да ты издеваешься! — Ройс гневно посмотрел на профессора. — Теперь ты… постой-ка. Ты говорил, что я должен принести эту книгу, а сам все это время собирался заставить меня тащить ее обратно?

— Ты вполне мог поразить меня и взять с собой Адриана в первый раз.

На лице Ройса мелькнуло удивление, сменившееся недоверчивой натянутой улыбкой.

— Да, дорогой мой, — кивнул Аркадиус. — Я не так глуп, как тебе кажется, а твои действия не так сложно предугадать. Итак, чтобы выполнить условия нашего соглашения, ты должен положить книгу на место — разумеется, после того как я ее прочту. Однако на сей раз ты возьмешь Адриана с собой наверх. Я настаиваю, чтобы именно он нес книгу и сам положил ее на место.

— Почему? — изумленно спросил вор.

— Ройс, тебе ли не понимать, какие проблемы могут возникнуть, если не следовать четким указаниям? — Аркадиус повернулся к Адриану. — Всего несколько минут назад он выражал свое негодование по поводу того, что ты отказался убивать посетителей ибертонского трактира. — Старик посмотрел на Ройса. — Ты говорил: «Он не может выполнять простейшие инструкции». Только дело в том, что Адриан тебе не слуга.

— Ага, он обуза.

— Нет, он твой напарник. Его мнение равноценно твоему. Вы с ним должны работать вместе.

— Но он мне не нужен! Вот тому доказательство — у тебя на столе! И мне удалось провернуть это дело быстрее, чем он сюда доехал.

— Дело твое, Ройс, но если хочешь от меня избавиться, такова цена. Помоги Адриану вернуть книгу туда, откуда ты ее взял, и на сей раз не жульничай.

Ройс швырнул яблоко через всю комнату. Оно отскочило от стены и исчезло в куче пергамента. Затем, все с той же жутковатой скоростью, он встал и подошел к Адриану. Тот инстинктивно обнажил мечи.

Ройс не обратил на оружие никакого внимания.

— Не вздумай все испортить! Будь перед стеной Глен-холла через пять минут. Если мы действительно должны это сделать, будем тренироваться по ночам. — Он взглянул на мечи, которые Адриан скрестил перед собой, и усмехнулся. — Когда я захочу тебя убить, ты даже не заметишь, как я подойду.

Адриан подтянулся и встал на крыше Глен-холла. Холодный ветер трепал его плащ и развевал волосы. Внизу качались деревья, а статуя на лужайке казалась игрушечной.

— Ну как? — спросил он, глядя на Ройса. Они стояли рядом, все еще опоясанные кожаными ремнями, соединенными веревкой.

— Лучше, чем я ожидал, — неохотно буркнул Ройс.

Разочарование, явственно прозвучавшее в его голосе, вызвало у Адриана улыбку.

— Тебе нечем гордиться, — насупился Ройс. — Ты и понятия не имеешь, чего я ожидал.

Это не имело значения. Адриан знал, что у него все отлично получилось. На самом деле подниматься оказалось не так уж сложно. Основную работу выполнял Ройс: он лез вверх и втыкал клинья, а Адриан просто подтягивался, протаскивая веревку между двумя металлическими кольцами у себя на поясе. Эта веревка удерживала его без труда. Он быстро понял, что самое главное — не дать веревке запутаться. Сложнее всего было вынимать якоря, а ему приходилось это делать, чтобы продолжать тянуть веревку через кольца. Ройсу они были нужны для подъема, поэтому Адриан клал их в мешок у себя на поясе. Будь у него три руки, это было бы просто. Он сжимал поддерживающий вес канат одной рукой и, болтаясь на опасном для жизни расстоянии от земли, засовывал в сумку железные колья. От мысли, что он держит в одной руке свою жизнь, большую часть пути наверх у него перехватывало дыхание. После того как все лицо Адриана покрылось потом, в какой-то момент он обнаружил, что перестал думать о том, где он сейчас, и сосредоточился исключительно на деле, а когда наконец добрался до крыши, испытал неимоверное счастье и удивление. Ему это удалось, и в награду он мог стоять на овеваемой ветрами крыше Глен-холла рядом с порожком, где свил гнездо ястреб, и любоваться видом, который, как ему казалось, никогда никому не был доступен, кроме строителей и ястреба.