Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 63)
Каждое слово заставляло Мэйв корчиться от ужаса.
— Ты сказала, что знаешь, как ее освободить?
— Я прочла будущее по костям, — продолжила Сури мягко, как могла. — Бурая Грин придет и уничтожит всех жителей далля. Это случится завтра на восходе. Я собираюсь к ней в пещеру, чтобы остановить морвин, освободив твою дочь. Без тела злой дух не сможет причинить вреда никому. Хочешь пойти со мной?..
Открылась дверь, и усохшая старуха-рхун, чье лицо напоминало Арион прелое яблоко, медленно поднялась. Она изо всех сил старалась не шуметь, чтобы не разбудить миралиита.
Арион не спала. Она и так выспалась на долгое время вперед. Тело требовало отдыха, и она проваливалась в забытье постоянно. Дни бывали хорошие и плохие, когда перед глазами все плыло, и голова едва не взрывалась от боли. В плохие дни она с нетерпением ждала наступления хороших. С недавних пор хороших дней стало больше, что обнадеживало.
Идя на поправку, Арион утратила потребность спать. Долгие часы она лежала на спине и смотрела на деревянные балки. Большую часть времени Арион прислушивалась к звукам внешнего мира: к дыханию того, кто за ней присматривал, к ветру над крышей, глухим ударам внизу или крикам снаружи. В тот вечер Арион слушала шепот старухи, старавшейся не потревожить ее покой.
Стражницы сменялись раз в несколько часов, и всегда были одни и те же: Персефона, Сури и старуха, чьего имени Арион не знала. Даже если она его слышала, то не запомнила. Старуха не говорила на фрэйском, поэтому была ничуть не интереснее стула, на котором сидела. Глаз Арион не открывала, потому что и так знала, кто пришел: стук когтей по дереву нельзя не услышать. Девочка с волком вернулась. Хотя Арион и пугал зверь, имевший привычку пристально смотреть, облизывая длинные клыки, смен Сури она ждала с нетерпением.
Девочка была поистине потрясающая. Она плела сложные фигуры и жонглировала. Сури знала фрэйский и разговаривала с волком так, будто тот ее понимал. Само по себе это не значило ничего, но все вместе свидетельствовало об особых наклонностях. Будь Сури фрэем, Арион непременно проверила бы ее на возможность поступления в Эстрамнадонскую Академию Искусства. Загадка заключалась в том, что Сури была рхуном. У фрэев способности к Искусству встречаются очень редко, рхунов же до недавнего времени считали сродни животным, не способным не то что к Искусству, а даже к примитивному мышлению.
К сожалению, Арион была по-прежнему лишена своих способностей.
Девочка-рхун так и не объяснила, что имела в виду, когда сказала, что оно вернется. Арион приставала к ней с расспросами, однако Сури притворялась, будто не понимает, и каждый раз отделывалась улыбкой.
Ничего не вернулось.
С каждым днем Арион все больше сомневалась, что Искусство к ней возвратится. Удар по голове оборвал ее связь с природой. Способность чувствовать жизнь исчезла. Как птицы, которые знают, когда нужно лететь на юг, Арион чуяла грядущий рассвет и воспринимала перемены погоды и времен года словно настроение, цвета или музыку. Обретя Искусство, открываешь ранее незамеченное окно, сквозь которое к тебе устремляется поток сознания Элан. Мир — костер силы, греющий непрерывно, Арион же это тепло утратила и очень мерзла. В отличие от рук и ног, чье онемение прошло довольно быстро, связь с миром и способность управлять им, используя Искусство, никак не возвращались. Запертая в своем теле Арион словно ослепла, оглохла и утратила дар речи одновременно.
— Можешь не притворяться, — сказала Сури. — Падера ушла.
«Падера! Вот как зовут старуху».
Арион открыла один глаз. При свете тусклой лампы девочка снова уселась на кресло, сунув под себя ногу, другую свесила с подлокотника. Рядом свернулась клубком волчица. Обе смотрели на Арион.
— Как ты догадалась?
— Когда спишь, дышишь иначе.
Арион осторожно оперлась на локти. Пальцы перестали неметь, что было хорошо, голова лишь немного ныла от боли. Ей заметно полегчало, хотя заботило ее сейчас совсем другое.
«Почему оно не возвращается? Почему я чувствую руки, но не могу ощутить Искусство? Неужели оно не вернется никогда?»
— Принесла свою веревочку? — спросила Арион. Помогать девочке с фигурами было одним из немногих ее развлечений.
Сури коснулась шнурка на шее, вынув его из-под одежды, потом передумала. Она сидела на кресле и смотрела в пол.
— Случилось что? — спросила Арион.
— Можем больше не увидеть.
— Собираешься ослепнуть? — спросила Арион, намеренно преувеличивая ошибки Сури в фрэйском.
Девочка насупилась.
— Знаешь, о чем я.
— Ты знаешь, о чем я говорю. Перед этим надо было сказать: «Мы можем больше не увидеться».
Арион ожидала раздраженной гримасы или даже спора. Она изо всех сил пыталась заставить девочку говорить правильно. Сури подчинялась неохотно, норовя поспорить. На этот раз она подчинилась безропотно. Вид у Сури был задумчивый, даже немного напуганный.
— Почему? Что происходит? — Первым делом Арион решила, что в деревне прошло собрание, на котором стая болванов постановила казнить скверного миралиита. Вероятно, они займутся этим на закате — устроят ритуальное жертвоприношение своему богу солнца.
— Нужно сделать кое-что опасное, — призналась Сури.
В окно влетел ветерок, угрожая затушить лампу. Огонек заметался, но не погас.
— Что ты собираешься сделать?
— Подраться с демоном за душу ребенка.
Арион решила, что ослышалась. Наверно, Сури перепутала слова. С ней такое случалось, и общение с девочкой стало словесной формой игры с веревочкой, где Арион пыталась выпутать смысл из звуков, издаваемых Сури.
— Слово «демон» обозначает злого духа.
Сури кивнула.
— В младенца вселилась морвин — злой дух. Превратила его в громадного медведя. Тот питается людьми. Кости говорят, что морвин придет сюда в утро полной луны. Завтра. Тогда ее сила станет огромной. Убьет всех нас, если меня ее не остановить.
Арион было не до исправления ошибок в речи Сури. У нее появились куда более важные заботы.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что увидела будущее на костях?
Сури вытащила из сумки обгорелую палочку.
— Знаки очевидны. Даже часть имени демона — Грин. Видишь черточку, похожую на недобрую усмешку? — Девочка протянула ей старую куриную кость. Нижнюю половину покрывала копоть. — В лесу живет злая медведица по имени Бурая Грин. Точнее, не медведица, а морвин. Думаю, о ней и сказали кости. Ведь меня никогда не изгоняла демона! Если не справлюсь…
Сури посмотрела на Минну.
— Есть просьба.
— Ко мне? — Арион была так слаба, что едва могла сидеть. — Какая?
Ветер снова подул, едва не погасив лампу. Сури покосилась на нее и продолжила:
— Иду в логово медведицы с матерью девочки. Не драться, та слишком сильна. Единственная надежда — изгнать демона. Матери придется позвать ребенка. Медведь знает мать и меня вроде как тоже знает. Других не берем. Морвин нападет. Даже на Минну. — Сури почесала волка за ушами. — Надеюсь оставить Минну здесь. Только дверь ее и удержит.
Перспектива остаться вдвоем с разозленной волчицей была ненамного лучше, чем попасть в руки разъяренных жителей деревни.
— На мой взгляд, зря ты это затеяла. Уж извини, только нельзя прочесть будущее по костям, демоны не вселяются в детей и не превращают их в медведей-убийц! Слишком это похоже на мифы древних племен, на глупые сказки, которыми пугают детишек!
— Могу оставить Минну здесь?
Сложно сказать, что именно повлияло на Арион: то ли сходство Сури с фрэями, когда она играла с веревочкой, то ли ее бдение рядом с кроватью Арион по ночам. Скорее всего, на миралиита подействовал ее горестный вид. Независимо от причин Арион сказала «да».
И тут же об этом пожалела. Арион открыла рот, чтобы отказать, и тут снова подул ветер. Лампа погасла, оставив их в темноте.
Арион отчетливо все различала: почти полная луна светила ярко. Поэтому в том, что случилось дальше, не могло быть никаких сомнений. Сури посмотрела на лампу, стоявшую на столе в другом конце комнаты. Девочка энергично потерла руки, прошептала пару слов и хлопнула в ладоши. Лампа загорелась.
— Как это удалось тебе? — ошарашенно воскликнула Арион. Она снова сделала акцент на местоимении, и на этот раз вовсе не из-за ошибки. Арион прекрасно понимала, как именно Сури зажгла лампу — до недавнего времени она и сама действовала бы примерно так же. Но ведь девочка — рхун! — Как это удалось тебе?
— Попросила духа огня зажечь лампу. Следовало попросить ветер перестать шалить, только ветер не слушается.
Не услышав ничего, что имело бы хоть какой-то смысл, Арион продолжала ошарашенно смотреть на Сури.
— Ты — рхун!
— А ты — фрэй. Тоже играешь в эту игру?
Арион понятия не имела, про какую игру говорит Сури, и ей не было до нее дела.
— Что еще ты умеешь?
Девочка пожала плечами.
— Есть, спать, бегать, прыгать…
— Ты не видишь разницы? — Сури посмотрела на нее недоуменно. — Разве все умеют зажигать лампы на расстоянии?
Сури задумалась.
— Разные люди умеют разные штуки. Тура хорошо пела. Падера готовит вкусный суп. Гиффорд мастерит красивые чашечки из глины. Сара делает одеяла. Минна быстро бегает. Ты останавливаешь мечи.
— Ты можешь остановить мечи?