Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 55)

— Да. — Женщина покивала.

— Та девочка, Сури, сказала, что люди за мной ухаживают. — Она коснулась повязок на голове.

Женщина снова закивала.

— Вы получили серьезную травму. Боялись, что умрете. Мы вас вышили. Остановили кровь.

— Вышили? То есть зашили? У меня текла кровь? — Арион снова затошнило.

— Да. Очень много.

Арион откинулась на подушку и прикрыла глаза. Стало гораздо лучше. Голова снова закружилась. Она утомилась и хотела спать, но не могла себе этого позволить. Сперва нужно выяснить, что же происходит.

— Кто меня ударил и почему?

Персефона промолчала.

Арион медленно повернула голову и посмотрела на женщину.

— Меня ударила ты?

— Нет!

— Тогда кто?

Женщина-рхун пришла в ужас.

— Прошу, не убивайте нас! Рхуны ни при чем. Мы, люди Далль-Рэна, хороший люди, очень-очень хороший! Никогда не вредили ни вам, ни вашим. Жили долгие годы по соглашению, подписанному в Алон-Ристе. Никогда не нарушали. Ни разу! Не делать ничего плохого! Очень мирные люди мы есть!

Когда женщина-рхун нервничала, ее фрэйский становился заметно хуже.

— Погоди. Значит, меня ударил рхун?

Глаза Персефоны подтвердили, что да.

Куда более смирные, чем овцы, уверял ее Вертум. Рхуны считают фрэев богами, утверждали все остальные. Наверно, просто забыли упомянуть о том, что рхуны имеют обыкновение поклоняться своим богам, избивая их камнями до потери сознания.

— Зачем рхун меня ударил?

— Вы сражались с Нифроном. Нифрон обращаться с нами… Э-э, то есть обращается с нами хорошо.

У Арион дух занялся. Теперь она вспомнила. Она разбиралась с Нифроном. Он оказал сопротивление. Остальные — галанты — попытались вмешаться, и тогда…

Снова раздался гулкий стук шагов по деревянному полу, Персефона исчезла в проеме двери и вернулась с Нифроном. Он нерешительно приблизился, держа в левой руке щит. За ним маячил еще один фрэй, сжимая рукоятки двух коротких мечей.

— Выжила… — откровенно разочарованно протянул Нифрон.

— Твоя забота не знает границ, — откликнусь Арион.

— Просто мне немного странно. Не думал, что твое пробуждение произойдет вот так спокойно. Я ожидал, что солнце померкнет, и земля разверзнется. А тут ни грома, ни молнии. Или что миралииты творят пред тем, как всех убить?

«Ничего они со мной не сделали, — подумала Арион. — Он и сам не знает».

— Извини, что разочаровала, — сказала она. — Кстати, у меня болит голова. Будто камнем кто ударил.

— Видимо, недостаточно сильно.

«Если бы ты только знал».

Оставалось лишь надеяться, что он не узнает. Арион не доводилось слышать, что Искусство можно утратить. С другой стороны, подобные травмы для миралиитов — большая редкость. Наверно, все дело в этом. Будь у нее день или два на исцеление…

— Если уж на то пошло, тебя спасли рхуны. Кровь лилась как из проткнутого бурдюка. — Нифрон указал на Персефону. — Это ей пришла в голову идея тебя подлатать. Сам не понимаю, с чего бы.

— А что делал ты?

— Абсолютно ничего. Смотрел, как ты истекаешь кровью в грязи, и ничего не делал. Впрочем, не совсем. Я стоял и улыбался.

Его приятель с клинками в руках нервно поежился.

— Ну не нравишься ты мне! — пояснил Нифрон, балансируя между презрением и яростью.

Тем не менее, за меч он не хватался, и это уже было хорошо.

Мечей Арион не боялась никогда, как и волков. Однако сейчас ей угрожало и то и другое, и она глаз не могла оторвать от длинных металлических клинков.

— Терпеть не могу тебе подобных, — заявил Нифрон. — Вы трусливы и не знаете, что такое честь.

— И твоего отца убил именно миралиит.

Арион надеялась, что ее способность понять причину его отношения успокоит Нифрона, однако изменений в лучшую сторону не последовало. Нифрон разозлился. Мысли путались, и она ничего не могла с этим поделать.

— Мой отец надеялся восстановить инстарья в правах, которых они лишились благодаря миралиитам! — Нифрон помедлил, вздохнул и сказал: — Ты явилась меня арестовать и оттащить в Эстрамнадон, чтобы меня тоже унижали и убили на глазах облаченных в ассики миралиитов, на потеху фэйну. Я мог позволить тебе умереть. Нужно было лишь остановить ее и не подпускать к тебе рхунов. — Он посмотрел на застывшую в дверном проеме Персефону. — Нужно было позволить тебе истечь кровью посреди грязи, и даже в этом случае ты сохранила бы куда больше достоинства, чем фэйн даровал моему отцу! Отвечая на твой вопрос, скажу: я не сделал ровным счетом ничего. Именно поэтому ты и жива до сих пор. — Он склонился к постели. — Своей жизнью ты обязана мне и всем жителям этого далля. Подумай об этом, пока будешь строить планы уничтожения всех и вся!

Арион вовсе не строила планов мести. Она лишь пыталась собрать воедино картинку произошедшего и гадала, скоро ли на нее накинется фрэй, поигрывающий мечами. Зато эти мысли изрядно отвлекали от пульсирующей боли в голове, из-за которой она едва не плакала.

— Кстати, массовому убийству есть и альтернатива, — заметил Нифрон. — Ты можешь нас отпустить. Я с галантами скроюсь в глуши до конца наших дней. Ты ни разу о нас не услышишь. Мы исчезнем. Если хочешь, сообщи фэйну, что нашла нас и покарала. Проблема решена, самолюбие потешено, страница перевернута. Надеюсь, хотя бы это я заслужил, позволив тебе очнуться.

— Я подумаю. — Арион утерла слезы. Головная боль заявила о себе с невиданной яростью.

— Можешь считать нашим подарком каждый глоток воздуха, который тебе достался! Твоя голова болталась, как у дохлой гусыни, но мы оставили тебя в живых, так учти это и будь любезна сообщить о принятом решении прежде, чем разверзнешь небеса!

— Посмотрим, — проговорила Арион сквозь зубы. Она удерживала взгляд сколько могла, борясь с нарастающей болью. К счастью, Нифрон отвел глаза первым.

— Вам что нужно нибудь? — спросила Персефона и нервно поморщилась. — Вам что-нибудь нужно?

— Спать хочу. Мне просто нужно отдохнуть, и все будет хорошо.

Арион надеялась, что так и произойдет.

В следующий раз Арион проснулась уже ночью. За окном сияли звезды. В комнате горела лампа, выдолбленная из глыбы известняка и заправленная животным жиром. В ее свете Арион увидела все ту же девочку. Она лежала на полу, пристроив голову на бок волку, распростершемуся на досках. Сури снова играла с веревочкой.

Арион вовсе не испытывала желания себя обнаружить и поэтому лежала тихо, наблюдая за тем, как девочка плетет удивительно сложную фигуру. Арион понятия не имела, что рхуны играют в те же игры, которым она обучала своих студентов, и видеть это было все равно, что встретить собаку, расхаживающую на задних лапах. Фигуру Арион узнала.

За сотни лет она изучила все возможные комбинации. Та, что плела Сури, называлась «паучий домик», и выходила у девчонки превосходно. Пальцы работали с необычайной ловкостью — изгибались, перекручивались и вынимали петли изящно и уверенно. Арион поняла, что девочка-рхун, использующая волка вместо подушки, справляется с плетением куда лучше, чем Мовиндьюле.

— Нижняя нить, — подсказала Арион, когда Сури замешкалась.

Она ожидала, что при звуке ее голоса девочка подпрыгнет, но та даже глаз не подняла.

— Нет, — отмахнулась она, сосредоточившись на замысловатой конструкции. — Уже пыталась. А что, если попробовать так… — Сури потянулась обеими руками, зацепила основные нити и крутанула запястьями. Вся фигура вывернулась наизнанку.

Арион улыбнулась.

— Умно.

Сури вздохнула.

— Тупо. Теперь застряла.

— Вовсе нет! — Арион приподнялась на подушках. — Давай ближе ко мне.

Сури села, склонившись в сторону кровати. Арион изучила фигуру, подцепила нити пальцами и продела руки, освободив Сури от веревочки. Потом подхватила еще две нити, сложила фигуру вовнутрь и протянула девочке.

Сури изучила плетение, облизнув верхнюю губу. Потом снова заулыбалась, сунула пальцы в центр и потянула. Фигура расправилась и скользнула ей обратно на руки. Согнув два пальца, Сури опять поменяла конструкцию. В тот же миг обе радостно рассмеялись.

— Меня никогда так не делала! — воскликнула Сури.

— Я тоже. Но ведь у нас и рук не по четыре, а по две.