Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 160)

— Я не смогу никого оболгать!

— Ты уверен? Всего-то маленькая ложь во спасение своего народа! К тому же я не предлагаю тебе оболгать невиновного.

— Тогда кого же?

— Единственного, в чью вину фэйн поверит сразу. — Имали помолчала. — Нифрон из инстарья!

Мовиндьюле вздохнул с облегчением. Как только она произнесла имя, принц понял: вот оно, решение всех проблем. Следом ему пришло в голову, что это вполне может оказаться правдой. Насколько трудно поверить, что изгой, да еще с Изменницей в придачу, посягнут на самые основы общества фрэев и затеют междоусобицу? Разделяй и властвуй. Разве это не военная аксиома? И тут она едва не сработала.

— Мы снова под угрозой, совсем как под куполом Айрентенона. Что ты будешь делать? Спасешь себя — или используешь свое влияние, чтобы защитить свой народ и сохранить наше наследие? Вот твой шанс стать героем, Мовиндьюле!

Зуд был нестерпимый, сводящий с ума, и хотя наносить ущерб флоре или фауне Сада строжайше запрещалось, Имали все же сломала тоненький прутик, присела на скамью и сунула его в обхватывающий ногу гипс. После нескольких секунд отчаянных попыток достичь нужного места она едва не умерла от блаженства. И буквально растеклась по скамейке со счастливой улыбкой на губах.

— Привет.

Имали открыла глаза. Перед ней стоял незнакомец. Вид у него был такой неопрятный, что она даже засомневалась, фрэй ли он. Хотя кто еще мог забраться в центр Сада в самом сердце Эриана?

— Привет, — ответила она.

— Можно присесть?

Имали кивнула, села прямо и подвинулась, освобождая место.

— Ты бываешь здесь нечасто, — отметил он. — Я прихожу каждый день и раньше никогда тебя не видел.

— Ну да. Видишь ли, я очень занята и…

— Конечно, должность куратора требует большой отдачи. Ты ведь Имали, верно?

Вопрос привел ее в замешательство. Хотя Имали не была фигурой столь заметной, как другие, занимающие менее важные должности, порой ее узнавали.

— Верно. А ты кто?

— Трилос. Рад познакомиться. Отличная у тебя должность. Влияние имеешь, зато держишься в тени.

— А чем занимаешься ты?

Незнакомец улыбнулся.

— По большей части сижу здесь, смотрю на Дверь и размышляю над загадками.

— Значит, ты умалин? Жрец Феррола?

— Едва ли…

Она хотела спросить, из какого он племени, но не успела.

— Все разрешилось как нельзя лучше, правда?

— Что — все?

— Я боялся, что миралииты начнут пожирать друг друга.

По крайней мере, не миралиит.

— Теперь это вряд ли случится, учитывая, что принц рассказал отцу о роли Нифрона в перевороте. Похоже, фэйн обратит свой гнев на мятежника, галантов и рхунов, которые дали им убежище. Я слышал, он собирает армию. Впервые со времен войны с дхергами. Сомневаюсь, что он доверится инстарья. Впрочем, у меня есть один вопрос; странно, что он не возник и у Лотиана.

— Какой вопрос?

— Как он это сделал?

— Как кто сделал что?

— Нифрон. Судя по всему, он сейчас в сотнях лиг отсюда, живет с кучкой своих галантов в диких местах среди аборигенов. Как ему удалось подвигнуть миралиитов на государственный переворот?

— Многие из убитых, которые называли себя Серыми Плащами, были, как я слышала, друзьями Нифрона. Он явно запланировал все заранее, когда ему с отцом позволили вернуться в Эриан для Ули Вермара.

Трилос кивнул с улыбкой.

— Да-да, я тоже это слышал. И Мовиндьюле узнал обо всем во время собраний под мостом.

— Я действительно верю, что так он и сказал.

— Странно, не находишь? Как у сына инстарья, который сотни лет не бывал в Эстрамнадоне, нашлось тут столько друзей, к тому же среди миралиитов? Учитывая, что его отца убил миралиит, вряд ли он стал бы вращаться в тех же кругах. Впрочем, откуда мне знать?

«Вот именно», — подумала Имали.

— Как говорится, в нужде с кем только не поведешься… Полагаю, мы не вправе жаловаться. В конце концов, все сложилось удачно. Не так, как ожидалось, зато очень удобно и чистенько.

— Кто ты? Чего тебе нужно?

Трилос посмотрел на нее с удивлением, изображая полную невинность. Имали ничуть ему не поверила, хотя качество игры оценила.

— Я же тебе говорил! Я — Трилос, очень рад с тобой познакомиться. О чем это я… ах да, как я говорил, война уж точно такой не будет.

— Какой? — не поняла она.

— Чистенькой. Войны полны сюрпризов, по большей части неприятных.

— Вряд ли можно назвать это войной, скорее охотой. Не думаю, что она затянется надолго, — возразила Имали. — Миралииты способны определить местонахождение любого и умеют добиваться того, чего хотят. Так кто же ты, Трилос? Кто ты на самом деле? Я знаю почти всех в Эстрамнадоне, но тебя прежде не встречала.

Трилос поднялся.

— Нет, не встречала. Увы тебе! Однако я весьма рад, что сегодня мы с тобой столкнулись. Отныне я буду за тобой наблюдать…

Глава 30

«Я уже упоминала о своем отвращении к подлому созданию по имени Гронбах. При малейшей возможности он солжет и предаст, чтобы получить желаемое. Он — средоточие мирового зла, воплощенное в плюгавом коротышке».

От рэйо не осталось и следа. Поскольку никто не видел, что именно произошло, все решили, что дракон его съел. Персефоне очень хотелось, чтобы так и было и чтобы дракон начал с лица рэйо.

Теперь дракон следовал за отрядом. Несмотря на свою величину, он вполне помещался: лестницы Нэйта были широкими, потолки — высокими, хотя город и строила низкорослая раса. Там могли пройти и великаны, о чем гномы после появления Бэлгаргарата сильно пожалели. Нападение рэйо придало отряду сил, и теперь они шли без остановок, взбираясь все выше и выше, пока не вернулись в свой первый лагерь. Щиты, одеяла и мешки с едой никуда не делись. Там же решили поесть и передохнуть, но говорить не хотелось никому. Мойя нашла в себе силы потренироваться в стрельбе из лука. В присутствии дракона об опасностях можно было не беспокоиться, и Персефона поняла, что девушке просто очень нравится новое оружие.

Когда все поели, Персефона призвала их продолжить путь. Никому не хотелось испытывать судьбу и снова спать в горе. Дойдя до последней лестницы, Сури с драконом замерли. Персефона остановила отряд и вернулась, чтобы выяснить причину.

— Что случилось?

— Не знаю, — ответила Сури, глядя на дракона, который сел на пол, как раньше делала Минна. — Дальше не идет… Ну же, моя умница, пойдем!

Дракон опустил голову.

Сури смотрела на него, ничего не понимая.

— Он не может идти дальше, — сказала Роан.

— Почему? — спросила Персефона.

Роан кивнула в сторону выхода.

— Мы почти выбрались. Он не может покинуть Нэйт. Сури использовала табличку Древнего. — Она посмотрела на мистика. — Ты там что-нибудь меняла?

Сури покачала головой.

— Только имя.

— Бэлгаргарат тоже не мог выйти.

— Так и есть, — кивнула Брин. — Бэлгаргарат должен был жить вечно, не давая гномам сюда входить. Древний позволил ему бродить по Нэйту и наказывать гномов, однако запретил выходить за пределы горы.