Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 144)

Исполин замер, сверкая желтыми глазками. Выпрямившись во весь рост и чиркнув рогами по потолку, Бэлгаргарат испустил оглушительный рык. Упало еще два сталактита, но даже если они издали хоть какой-то шум, тот утонул в реве чудовища.

Персефона застыла на месте. Вовсе не из особых соображений или из-за магического заклятия — она просто была не в силах пошевелиться. Страх сковал все мышцы тела. Она даже дышать перестала. «И как я могла считать фрэев богами, если в нашем мире есть такое? Кто мог вообразить, что оно вообще существует? Демон — мягко сказано; это кошмар, от которого обычные кошмары с воплем просыпаются».

— Используй движение, используй пыль, используй вибрацию звука! — крикнула Арион стоявшей рядом Сури. Обе находились довольно далеко от остальных — две крошечных букашки возле копыт рогатой горы.

Сури пела — пела Бэлгаргарату! Персефона знала, как это должно сработать, она усвоила, что магия пробуждается вокализацией мелодичных звуков, однако совершенно не представляла, как можно стоять перед чудовищем и петь. Даже Минна отступила, вздыбив шерсть и ощерив клыки.

И все же Сури пела. Мелодия напоминала ту, что она уже исполняла прежде, только на этот раз она была громче, а ритм и мотив постоянно менялись, словно девочка-мистик настраивала инструмент. Глазки чудовища с трудом сфокусировались на двух букашках, и оно шагнуло вперед. Земля дрогнула, по водоему пошли волны. Огромные копыта выбивали искры, чиркая по камням. Чудовище снова взревело, и тогда Персефона увидела: Бэлгаргарат тонет!

Камень под ногами демона расплавился, обратившись в смолу, как в тот раз, когда Арион пленила Рэпнагара. Теперь зрелище вышло более впечатляющим: вязкий камень бурлил, затягивая беспомощную жертву. Исполин ревел от злости и досады, пытаясь вылезти.

— Давай! — приказала Арион.

Сури широко раскинула руки и хлопнула в ладоши. Персефона глазам не поверила: прочные каменные стены, каждая размером с хорошую скалу, повторили движение мистика, ринулись друг на друга. Миг спустя — то ли благодаря магии, то ли в результате обрушения стен — усеянный сталактитами потолок рухнул. Все бросились назад, отступая по тропе к Агаве.

Беглецов настигло облако пыли и крошечных камешков.

— Ты справилась! — похвалила Арион Сури на рхунском. — Я в тебе не сомневалась! Это… — Обернувшись назад, Фрэя недоверчиво покачала головой.

Персефона никогда не понимала выражения «будто мороз по коже». Увидев же на лице Арион страх, Персефона покрылась мурашками с головы до ног.

— Немыслимо! — Арион перешла на фрэйский.

— Что происходит? — спросила Персефона.

Арион продолжала потрясенно смотреть на руины.

— Он все еще жив… и при этом мертв. Он вообще не живой! И никогда не был живым. Я думаю… — Лицо миралиита побелело. — О, Феррол всемогущий, это немыслимо!

— Что? — спросила Персефона, хотя в ответе не нуждалась. Арион сказала достаточно. Они похоронены в сердце горы в миле или больше от поверхности, за чужим морем, — а их единственная надежда перешла на фрэйский потому, что перепугана до смерти.

Брин, Роан и Мойя понятия не имели, что происходит. Ответов они ждали от Персефоны.

Зато гномы услышали Арион и поняли все.

— Ты же миралиит!.. — потрясенно воскликнул Мороз.

— Миралииты способны справиться лишь с бэлгрейглангреанами! — не выдержал Мороз. — Теперь она убила еще трех.

— Чего? — спросила Мойя. — Что происходит?

— Он не погиб, — сказала Персефона.

— Что значит — не погиб? — Мойя встала, уперев одну руку в бок, другой указывая на груду щебня. — Сури сокрушила его и погребла. Почему вы думаете, что он не погиб?

В голосе ее звучала злость. Как и все остальные, она хотела, чтобы это было правдой.

И тут земля задрожала.

Мойя закатила глаза.

— О, клянусь гнилым сердцем Тэтлинской ведьмы! Не может быть!..

Мойя велела Роан бежать, Персефона схватила за руку Брин, и все четверо помчались по тропе за гномами.

— Что прикажешь делать мне? — слабым голосом спросила Сури.

Персефона ожидала услышать сложные магические формулировки, совет сосредоточиться, призвать силу и настроиться. Вместо всего этого Арион крикнула:

— Беги!

Брин потащила Персефону за собой в Агаву. Внутри они остановились, переводя дыхание. Последует ли чудище за ними? Может ли оно протиснуться в проем? Конечно, может! Ведь отсюда оно и вылезло!

— Что будем делать? — спросила Брин дрожащим голосом.

Едва переводя дух после скорого бега, Персефона пробормотала:

— Сомневаюсь, что мы что-то можем сделать.

Мойя последовала за Роан, затем повернулась к расщелине и вытащила меч. Как бы это ни было бессмысленно, Персефона прониклась храбростью девушки, тоже вытащила меч и присоединилась к Мойе. Брин нервно сглотнула, утерла бегущие по щекам слезы и достала свой клинок. Роан посмотрела на пояс, удивляясь, что и она при мече, и вынула его из ножен.

— Концом вверх, держите вот так, — показала им Мойя, подняв оружие вровень с лицом. Она согнула руку в локте, прижала к телу, острие направила вверх.

— Ты думаешь, это теперь имеет значение? — спросила Персефона, копируя позу Мойи.

— Если уж делать, то делать правильно! Левую ногу вперед. Когда он кинется, шагните правой и ударьте или ткните мечом.

— А поточнее? Нужно ударить или ткнуть? — спросила Роан.

Мойя сглотнула.

— Э-э… не знаю. Действуй по ходу дела. Хотя бы попробуй его ранить.

— Металл просто потрясающий. — Роан восхищенно смотрела на клинок.

— Не сейчас, Роан! Сосредоточься!

В расщелину влетели Сури, Минна и Арион, едва не напоровшись на мечи. Персефона не могла не заметить, что Арион снова потирает голову.

— Где он? — спросила Мойя.

— Пока еще под обломками, — ответила Сури.

Арион посмотрела на мечи.

— И что вы собираетесь делать?

— Что сможем! — Мойя ответила Арион яростным взглядом. Она готовилась биться.

Арион кивнула.

— Почему ничего не делаешь ты? — обратился Мороз к фрэе. — В лесу ты справилась легко. Перестань полагаться на девчонку! Ты должна его прикончить!

— Поэтому ничего не вышло? — спросила Сури. Вид у нее стал виноватый. — Потому что я…

— Твоей вины тут нет, — заверила Арион. — Я бы тоже не смогла ничего сделать. Бэлгаргарата нельзя убить, потому что он неживой. — Фрэя сверкнула взглядом на гномов и снова посмотрела на Сури. — Разве ты не почувствовала? Разве ты не поняла?

— Он яркий… — вспомнила Сури. — Похоже на… не знаю. Он почти как толстая струна…

— Он и есть струна. Он не настоящий. Это лишь слепок. У него своя песня, свое плетение. Это Искусство, воплощенное в телесную оболочку. Никогда не видела подобного! Я бы сказала, что такое немыслимо… Я пыталась его продавить — и не получилось, словно его и нет, словно он дым. — Арион перешла на рхунский. — Ни ты, ни я не можем нанести ему вред. — Она посмотрела на обнаженные клинки. — Думаю, никто не сможет.

— Тогда все пропало. — Мороз открыл рот и беспомощно уронил руки.

— Зря мы не пошли на север, пока были в Рхулине! — Потоп схватился за голову.

— Ничего еще не пропало. — Арион посмотрела на гномов. — Заделайте проход.

— Не поможет. Камень тут хрупкий. Он не остановит это существо, — сказал Мороз.

— Я помогу, — пообещала Арион.

— Ты ведь говорила, что не в силах ему навредить, — напомнила Персефона.

— Зато я задержу его на некоторое время. Даже остановлю. — Она сжала кулаки и постучала ими друг о друга. — Искусство не работает против себя, понимаешь? Поэтому с Бэлгаргаратом я ничего сделать не могу. Надеюсь, верно и обратное. Нужно поставить барьер между ним и нами.

Земля задрожала. Все бросились к проходу и выглянули в залитую голубым светом пещеру.

— Поторопитесь, — сказала Арион. — Скоро он освободится.