Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 143)
Если бы Рэйту не довелось узнать Григора и его менее приветливых соплеменников, он назвал бы идущего впереди троицы великаном. Хотя он был на добрый фут выше Рэйта, гул был не просто высоким — он выглядел как вылитый грэнмор. Грива рыжих кудрей переходила в густую бороду. Над свирепыми глазами нависали кустистые брови. Плечи, руки и тыльные стороны ладоней покрывала рыжая поросль, больше похожая на мех. Через все лицо тянулся уродливый шрам, соединяя левую щеку с правой стороной челюсти. Удар оставил его без нижней части носа, что придавало гулу отталкивающий мерзкий вид. На груди был еще один шрам — от плеча до соска. Оба его спутника были поменьше ростом, но тоже все в шрамах. У того, что справа, не хватало глаза, у идущего слева вместо руки был кованый медный шип.
Рэйт никогда не считал себя особо цивилизованным. Большую часть жизни он прожил в глиняной хижине, вдыхая дым от горящего кизяка, однако в присутствии гулов почувствовал себя человеком невероятно культурным.
— Я Адгар, сын Хольта, вождь клана Эрлинг, — объявил рыжеволосый с мелодичностью топора, бьющего по бревну. — Нас пригласили на совет, который должен пройти здесь.
— Я Сигель, сын Сигмара, вождь клана Данн, — проговорил бледный воин с пустой глазницей. Рэйт разглядел у него на руке татуировку в виде ползущего вверх змея. Рисунок был превосходный, вот только середина змея прерывалась следом от ожога. — Говорят, что совет выберет кинига для всех племен.
— Я Уортман, сын Ротвелла, вождь клана Стром, — неожиданно мягко произнес гул с шипом вместо руки. — Этот киниг, как говорят, пойдет войной на фрэев.
Принимающая сторона почтительно покивала.
— Таков наш план. Я Рэйт, сын Херкимера, вождь клана Дьюрия. — Рэйту не доводилось присутствовать на мирных переговорах, поэтому он понятия не имел о протоколе — нужно ли, к примеру, вскидывать руки или сплевывать, но поскольку гулы ничего такого не делали, он тоже не стал.
Сперва Рэйт подумал, что допустил промах — наверное, следовало сделать какой-нибудь жест или восхвалить богов. Трое гулов вонзили в него яростные взгляды и отшатнулись.
Сигель поискал на боку то, чего там не было. Уортман скривился от досады. Даже рыжеволосый великан Адгар вздрогнул.
Тэган помялся и начал:
— Я Тэ…
— Сын Херкимера?! — воскликнул Адгар, тыча пальцем в Рэйта. — Быть не может! Все сыновья Медного Меча мертвы! Я лично убил Дидана на Клемской равнине!
— Ты убил моего брата? — переспросил Рэйт.
Стоявший рядом Тэган напрягся, выкатив глаза.
Адгар указал на шрам через все лицо.
— Этим меня наградил Дидан перед тем, как я снес ему голову с плеч!
— Медный Меч лишил меня руки! — прорычал сквозь зубы Уортман.
«Что за чудное наследие мне оставило мое семейство!» — подумал Рэйт и посмотрел на Сигеля.
— А глаза тебя лишил кто — мой отец, Хегель или Хайм?
— Не-а. — Его верхняя губа чуть поднялась, изображая улыбку. — Моя жена схватилась за грабли, пока я спал. Зато я помог убить Хайма в Экфорде, в долине Высокое Копье, во главе отряда из тридцати восьми гулов.
— Выходит, у Медного Меча был еще один сын, — протянул Адгар, изучая Рэйта. — Он тебя прятал. Похоже, ты его любимчик!
Рэйт улыбнулся, подавив смешок. «О да, папа меня просто обожал».
Адгар принял улыбку за утвердительный ответ и кивнул.
— Почему он послал на встречу с нами тебя?
— Никто меня не посылал. Отец мертв.
Все трое обменялись усмешками.
— И кто же его убил?
— Фрэй по имени Шегон.
Их глаза расширились, потом сузились.
— Ты — Убийца Богов, — понял Адгар и посмотрел на Сигеля.
Сигель кивнул.
— Убийца Богов — любимый сынок Херкимера. Его тайное сокровище.
«Точно. Херкимер оставил меня подыхать от голода вместе с женой и дочерью, потому что он нами очень дорожил».
— Значит, ты и есть киниг, который хочет повести нас войной на богов? — спросил Уортман. — Сын пса, укравшего мою руку?
— Я не киниг. — Рэйт повернулся вправо. — Это Тэган, вождь клана Уоррик. Он может…
— Где твои воины? — спросил Адгар.
— Прячутся за стеной? — предположил Сигель.
— Или на кораблях? — указал в сторону берега Уортман.
— Они где-то рядом. — Адгар оглянулся на холмы. — Да. Таков твой план: поймать нас в ловушку у моря. И как мы не догадались! — Он яростно посмотрел на Рэйта. — Твой отец не умер. Он сзади, готовится напасть!
Адгар плюнул в Рэйта и взвыл как дикий зверь. Потом сжал огромные кулаки и погрозил дьюрийцу.
— Так просто нас не убить! Мы еще и тебя с собой заберем, да помогут нам Миноган!
— Вы все неправильно поняли!.. Вас позвали принять участие в совете.
— Ба! Вы слышали? — крикнул Сигель. — Вот он, их подлый план! Они заведут нас в далль и перережут нам глотки!
Трое гулов попятились.
— Нет-нет-нет. Ничего такого мы не хотим! Я говорю правду, — заверил их Рэйт.
— Я убью тебя, сын Медного Меча, при нашей следующей встрече. Будь уверен, тебе ее не избежать! — объявил Адгар.
Рэйт и Тэган стояли и смотрели, как вожди гулов исчезают среди роя воинов. Вскоре послышались звуки рога.
Тэган повернулся к Рэйту.
— Ты был прав. Лучше бы пошел Липит…
Глава 24
«Некоторые вещи просто немыслимы до тех пор, пока не увидишь их своими глазами, и даже тогда поверить в них бывает очень сложно. Таковы любовь и смерть. Несомненно, Бэлгаргарат принадлежал к разряду вещей немыслимых, однако его имя должно было стать подсказкой. Если имя напоминает звук, который издает великан, подавившись гномом, вряд ли следует рассчитывать на солнышко и ромашки».
Оно приближается…
Персефона не слышала ничего, но знала: приближается сила природы, она чуяла ее, как надвигающуюся бурю.
Арион взяла Сури за руку.
— Мы должны пойти к воде. Идемте все. Ей может понадобиться ваша сила.
Фрэя выглядела спокойной, ничуть не испуганной. Персефона воспряла духом. По поведению фрэи она оценивала обстановку, и поскольку та не проявляла тревоги, Персефона не теряла надежды.
Они последовали за Арион без лишних вопросов, без единого слова. Все поняли, что наступил решающий момент, и он заслуживает уважительного молчания. Выйдя в большую пещеру, Персефона услышала. Звук донесся издалека. Хотя и слабый, он сразу привлекал к себе внимание: резкий визг, похожий на отчаянный плач ребенка или на звук рвущегося камня.
Они шли по светящейся синим светом пещере, пока Арион и Сури не остановились возле водоема. Поверхность больше не была гладкой, как стекло. Она подрагивала. Круги бежали к краям, потом снова возвращались к центру.
— Держитесь позади! — велела Арион, стараясь перекричать шум. — Нам нужно больше места.
— Зачем мы здесь? — спросил Потоп. — Что делать?
— Просто стойте вон там.
Звук стал настолько громким, что Персефона буквально слышала, как рвется камень. Сталактиты над ее головой зашатались, позвякивая словно музыкальные подвески на ветру. Один упал на тропу и разлетелся вдребезги. Персефона и остальные подпрыгнули от неожиданности.
И тогда передняя стена пещеры взорвалась.
Градом посыпались камни, волосы Персефоны взметнуло порывом ветра. В зловещем облаке клубящейся пыли появилось гигантское копыто, похожее на козье, и ударило по земле с такой силой, что все едва не попадали.
Когда пыль осела, в странном голубом свечении Персефона наконец увидела Бэлгаргарата. Нижняя часть демона, с мохнатыми ногами и копытами, досталась ему от козла. Верхняя часть вроде бы принадлежала человеку могучего телосложения, однако голова была настолько уродливая, что в это верилось с трудом. Иссохшая помертвелая кожа обтягивала мышцы и кости, как саван на мертвеце. Голый череп венчала пара витых рогов, посредине лица торчал свинячий пятак с раздувающимися ноздрями, по бокам — крошечные желтые глазки. Огромный рот был широко открыт, демонстрируя ряды острых зубов за слюнявыми губами.