Майкл Роуч – Алмазный огранщик: Будда о том, как управлять бизнесом и личной жизнью (страница 38)

Древняя буддийская философия так определяет ментальное омрачение: «любая эмоция, которая нарушает умственное равновесие того индивидуума, который её испытывает». Вы могли бы назвать такие омрачения «дурными мыслями». Существуют тысячи различных разновидностей ментальных омрачений, но в итоге все они сводятся к шести самым наихудшим: неправильная привязанность к вещам; неправильная неприязнь к вещам; гордыня; непонимания истинного механизма работы всех вещей; необоснованное сомнение в важнейших истинах; ошибочное мировоззрение.

«Неправильные» привязанность или неприязнь к вещам имеют специфическое истолкование. Вопреки некоторым неверным представлениям об идеях Будды, любить или не любить вещи само по себе вовсе не является неправильным. Вы можете любить свою семью и своих учителей, любить добродетель, в конце концов. Будде нравится видеть нас счастливыми и Будде не нравится то, что мы так много времени и сил тратим на то, чтобы быть несчастными. Однако если ваша привязанность к чему-то выводит вас из душевного равновесия или побуждает вас наносить вред кому-то другому в надежде обрести это, то это уже ментальное омрачение; мы называем это «дурной» привязанностью, потому что нанести вред другому ради получения чего-то – есть лучший способ не получить это.

Но самое главное, что вы должны узнать о ментальных омрачениях в этой главе, – это то, что с утра до вечера, день за днём, они подтачивают ваше здоровье. Существуют тайные тексты, хранившиеся в Гималаях, в которых более подробно описывается, как эти негативные мысли влияют на ваше тело; достаточно сказать, что сам процесс старения тесно связан с этими скверными мыслями. То есть каждый раз, когда вы огорчены из-за работы, каждый раз, когда вы рассержены или раздражены, каждый раз, когда вы завидуете другому вице-президенту или что-нибудь ещё в этом роде, что-то в вашем теле выходит из строя: появляется несколько новых седых волос; углубляется морщинка; чуть больше сжимается сердце. В результате всё это суммируется и приводит к тому, что вы стареете и теряете большую часть той силы, которой обладали в молодости. Как сказано в этих книгах, в конце концов всё это приводит к вашей смерти.

Поэтому цель этой главы дать вам несколько ключевых советов, помогающих в течение дня управляться с подобными мыслями. Мы начнём с того, что вернёмся к Алмазному огранщику, к тому фрагменту книги, где Будда описывает серьёзнейшее испытание, через которое ему довелось пройти за много жизней до этого. История такая. Будда был тогда монахом по имени Учитель Терпения. Как-то раз он медитировал, прислонившись спиной к дереву, в том же лесу, где обычно охотился царь Калингка со своими придворными. Случилось так, что и царица со свитой выехала в тот же день на природу пособирать цветы и всё такое, пока муж и его егеря будут выслеживать дичь.

И вот, царица выезжает на поляну и видит созерцающего монаха. Женщина глубоко религиозна и давно уже ждала возможности обсудить несколько духовных тем с опытным наставником. Поэтому она прерывает медитацию монаха, и он начинает отвечать на все её вопросы.

Спустя некоторое время на ту же поляну выбегает олень, которого преследует царь со своей свитой. Не слезая с коня, царь смотрит вниз и видит свою жену, горячо беседующую с монахом; он предполагает, что дело тут нечисто, и, опасаясь, чтобы у него не выросли рога побольше оленьих, приказывает своим телохранителям распять святого человека на земле, привязав руки-ноги к колышкам. Затем начинает медленно, фалангу за фалангой отрезать монаху сначала пальцы на руках и ногах, а потом и другие части тела.

Вот как Будда описывает это событие в Алмазном огранщике; его слова звучат несколько загадочно, но не переживайте раньше времени – мы подробно во всём разберёмся, и к концу главы вы всё прекрасно поймёте.

Почему это так? Потому что, о Субхути, случилось так, что царь Калингка один за другим отрезал от моего тела суставы и суставчики. В тот момент в моём уме не было представления ни о Я, ни о живом существе, ни о вечной душе, ни о личности – у меня не было представления вообще. Но не было и такого, чтобы я не имел вообще никаких представлений.

Сначала пусть Чоней Лама разъяснит нам, о чём же говорит Будда. Помним, что слова из Алмазного огранщика даются жирным шрифтом:

По какой же причине это так? Потому что очень давно случилось так, о Субхути, что царь Калингка был охвачен порочным подозрением, что я вступил в преступную связь с его женой. И вот он один за другим отрезал от моего тела суставы и суставчики. (Под последними имеются в виду фаланги пальцев.)

В тот момент я совершенствовал терпение, удерживая свой ум в понимании отсутствия собственного существования в каждом из трёх составных элементов акта терпения. Когда я размышлял о «Я», существующем чисто номинально, в моём уме не было представления, в котором содержалось бы некое истинно существующее «Я». Поэтому у меня не было представления о чём бы то ни было, начиная с истинно существующего «Я», кончая понятием истинно существующей «личности».

В тот момент у меня не было представления вообще о любом из представлений об истинном существовании чего бы то ни было. Однако в то же самое время не было и такого, как будто я не имел других, чисто номинальных представлений вообще.

Будда говорит здесь вот о чём. У меня всё же была мысль о том, что я должен сохранять терпение: у меня всё же была готовность переносить боль и не слишком огорчаться при виде того вреда, который мне причиняют. И у меня всё же было что-то вроде представления, ведь смог же я вновь подтвердить обретённое мною ранее знание того, что ни один существующий объект сам по себе не имеет истинного существования.

Далее Будда начинает сам объяснять свои слова:

Почему это так? Предположим, о Субхути, что в этот момент в моём уме появилось какое-нибудь представление о Я. Тогда непременно возникло бы и представление о причинении кому-то вреда.

В моём уме возникли бы представление о живом существе, представление о вечной душе и представление о личности. А из-за этого непременно возникло бы и представление о причинении кому-то вреда.

Чоней Лама продолжает:

Вот в чём причина, почему это так. Предположим, что в этот момент какое-нибудь представление о Я, которое наделяет «Я» конечным, независимым существованием, появилось в моём уме. Или предположим, что в моём уме появились другие перечисленные концепции. Тогда непременно возникло бы и представление о причинении кому-то вреда; но на деле этого не произошло.

Похоже, эти строки можно свести к чему-то вроде:

Царь отрезал мне пальцы и другие части тела в наказание за преступление, которого я не совершал. Если бы я воспринимал любого из нас как личность, то я мог бы разозлиться и мой ум могло бы охватить желание причинить ему вред. Но у меня не было такого представления, поэтому я сумел удержать свой ум от гнева.

Это очень трудное место. Да и какое это имеет отношение к тому, чтобы на работе защитить ваше тело от разрушительной привычки предаваться негативным эмоциям? Сначала поговорим о двух различных способах неправильного понимания этих строк (а их смысл всячески искажался на протяжении столетий), а затем объясним, что они означают на самом деле.

Существует широко распространённое недопонимание, которое возникло вместе с буддийскими книгами вроде этой, которые отрицают существование «Я», или «личности». Люди восприняли это так, что, мол, существует что-то вроде пространства, куда вы можете удалиться, когда у вас есть проблема. Это пространство либо просто пусто, либо в нём всё воспринимается как нереальное, и когда вы там оказываетесь, либо проблема уходит, либо вы к ней уже больше не привязываетесь. Если, например, ваша проблема в том, что кто-то на вас гневается, то эти люди предложат вам или просто притвориться, что этого человека нет рядом, или перестать о нём думать, и тогда у вас больше якобы не будет никаких проблем. И они думают, что речь идёт именно об этом, когда мы говорим об «отсутствии Я», которое Будда здесь развивает как «ни живого существа, ни вечной души, ни личности».

Однако это совсем не то, что имел в виду Будда, и, уж конечно, это никак не может помочь вам с отрицательными эмоциями на работе. Например, ничем не помогает попытка представить, что некоторых неприятных ощущений просто нет в помине, или что вы на самом деле их не испытываете, или что вы могли бы каким-то чудом отделить их от себя. Когда вы сидите в кресле стоматолога, а он сверлит вам корневой канал и вдруг задевает нерв – или когда вас распяли на земле, а Его Величество, растягивая удовольствие, не спеша, отрезает вам пальцы и всё остальное, то вряд ли вы сможете представить, что его там нет или что вас там нет. Не верите? Попробуйте. Но Будда имел в виду вовсе не это.

Фразу об «отсутствии представлений» тоже легко понять неправильно. Люди, прочитав эти строки, думали, что задача буддиста, пытающегося разрешить сложную ситуацию, состоит в том, чтобы сидеть и ни о чём не думать, либо стараться освободить свой ум от любых мыслей вообще; либо видеть, что мысли продолжаются, но каким-то образом умудряясь к ним не прислушиваться и за них не цепляться. Но и это совсем не то, что имел в виду Будда; вы, конечно, попробуйте сами, но на всякий случай не доводите дело до соблазнения царской жены, ограничьтесь сеансом у стоматолога. Не помогает? Что ж, таким способом боль не остановить. Так что же всё-таки имел в виду Будда?