Майкл Ривз – Узоры Силы (страница 10)

Мысленный шепоток едва не остановил его. Возможно, Дарт Вейдер сомневается не в его способностях, а в его верности. Возможно, испытываются не его умения, но его повиновение.

Мысль вызвала укол стыда. Он усомнился в мудрости Вейдера, пусть даже только на секунду, и как раз когда он отправился на поиски протокольного дроида — расспрашивая свои контакты и просеивая ответы, он надеялся столкнуться с присутствием, к которому он подошел так близко буквально несколько дней назад.

Он стоял теперь в тени опоры, слушая рыночный говор, вдыхая его броню запахов, жадности, гнева, удовлетворения, пробуя нюансы этих эмоций, надеясь столкнуться с вибрацией Силы.

Так он испытывал Силу — как запах, вид, звук и вкус. Каждый её нюанс волновал его чувства, мрачно играя в его голове, взрываясь на его языке, ослепляя его глаза цветом и светом. Из-за абсолютной мощи всего этого он должен был научиться в раннем возрасте фильтровать и управлять импульсами, что вызывала в нем Сила. Это была пожизненная борьба — проникать сквозь могущество этих импульсов, и он часто интересовался: неужели так же ощущают её все чувствительные к Силе?

Подобные вопросы не стоило задавать другим кандидатам во время обучения на инквизитора. Он, конечно, говорил об этом своему наставнику, поскольку он должен был изучить дисциплину своего дара.

Мастер Кутара не прокомментировал, был ли его особый опыт Силы необычен или распространен. Он только сказал: «Сила течет через тебя, вокруг тебя. Ты должен учиться плыть в её потоках и использовать её ветра, не позволяя им затопить тебя или сбить с курса. Твоя дисциплина — корабль, а ты держишь руку на румпеле».

Ему было около четырнадцати, когда случилась эта беседа, и он заподозрил, что его учитель испытывал Силу именно таким способом — как поток, по которому нужно плыть. Он был тогда достаточно наивным, чтобы спросить: «Но у ветра и волн нет никакого повода, ведь так, учитель? Мы называем ветер плохим, но разве это не простые слова? Ветер и волны случайны».

«Ты так думаешь»? — спросил его наставник-фаллиин, чем странно озадачил.

Тесла привык, что мастер Кутара отвечал на его вопросы прежде, чем он успевал даже сформулировать их; неуверенность, выраженная таким образом, немного нервировала.

«Разве можно сказать о Силе, что у неё есть темная и светлая стороны? Ветра не темные и не светлые; потоки не темные и не светлые, они просто есть».

Время на секунду застыло, пока он ждал, что наставник одобрит его интуицию, накажет его за дерзость или просто изумит его ответом предельной простоты и глубины. Больше, чем наполовину, он ждал последнего. Таким образом, ответ, который он получил, ошеломил его.

«Ты разочаровываешь меня, Пробус», — сказал учитель. — «Это самое элементарное понятие — о дуальности Силы. Ты сам сказал это, очевидно, не понимая. Свет и тьма просто есть. Это так элементарно».

Импульсивно Тесла выпалил: «Но разве тьма — просто отсутствие света? Свет состоит из фотонных частиц. Тьма не состоит из антифотонов, не так ли?»

За этот вопрос ему велели взять световой меч и шесть часов практиковать шии-чо — самую основную из боевых форм.

Позже, когда он лег в кровать, разбитый от усталости и оцепеневший от скуки, к нему пришел наставник в странном настроении — готовый если не простить, то по крайней мере примириться.

«В свое время ты поймешь, Пробус», — сказал он, — «что Сила не так проста и не так сложна, как мы хотим сделать её. Она не попадает ни в сферу науки, ни мистики. Его использование — одновременно искусство и дисциплина».

«Как плавание», — предположил Тесла.

Учитель кивнул, кривая улыбка изогнула его тонкие губы. «Как плавание. Или как обучение разобраться и постигать мир чувств».

Теперь Тесла разбирался в своих чувствах: зрение, обоняние, вкус, слух и неотступная надежда, что он уловит…

Он поднял голову и повернулся, оглядывая рынок прищуренными глазами. Сквозь завесу разноцветного света он увидел вспышку сине-белого сияния, быстро перемещающегося. Затем пришел запах — слабый, сладкий и острый одновременно. Звук, почти музыкальный, танцевал и мерцал на грани его слуха.

Он улыбнулся в ожидании и бросился за чувствительным призраком. Толпа покупателей расступалась перед ним, когда люди узнавали униформу инквизитора — плащ и капюшон неописуемого оттенка, который, казалось, мерцал призрачным цветом, с имперским гребнем на одном плече.

Он отслеживал сквозь переполненную площадь яркую цель, не допуская даже мысли потерять её, потому что она тускнела. Он подозревал, что джедай, должно быть, как-то использовал Силу, чтобы выдать сейчас такую яркую маленькую вспышку.

Это озадачило его. Это озадачило его с тех пор, когда он впервые уловил этого адепта Силы. Обученный джедай, конечно, не был бы столь глуп, чтобы демонстрировать свою силу в столь многолюдном месте, и трудно было поверить, что ему это понадобится.

Это ненадолго остановило Теслу; было вполне возможно, если не вероятно, что Джакс Паван где-то преднамеренно дразнил его.

Он воздержался от мрачной усмешки. Это было бы бесполезно. Пробус Тесла знал без всякого эго — или почти так — что его способности исключительны. Он обучался одним из самых великих учителей в Колледже Инквизиции, и он заработал свое место в инквизиции, наголову разгромив этого учителя.

Прискорбно, конечно, и это вырвало у Теслы заявление, что однажды он сам займет место мастера Кутары в колледже, тренируя будущих инквизиторов. Он никогда, пообещал он себе, не откроет никому из них ничего такого о себе, что можно было бы использовать для его уничтожения. О да, он хорошо усвоил, почему было лучше не говорить с другими о собственных отношениях с Силой. Понять ощущение Силы другими означало понять, как их можно победить.

Он встревожился, осознав, что чувствительная цель еще больше потускнела — её запах почти исчез, её вкус превратился в пыль, её музыка стала глуше. Только свет её пульсировал на грани его понимания от белого к синему, бледнея на фоне приземлённой палитры рынка.

Он ускорил шаг, пробиваясь сквозь толпу, пока не оказался в длинном темном переулке с тусклым прямоугольником света в его дальнем конце. Выдолбленный в феррокритных стенах окружающих зданий, переулок, казалось, не вел никуда. И все же именно туда направилась его добыча.

Он двинулся в туннель, выпустив чувства перед собой. В очередной раз он заподозрил ловушку и в очередной раз отбросил эту мысль. В конце концов, он был эффективно огражден от обнаружения ожерельем из чешуек таозина.

Таозины были огромными сегментированными существами, которые населяли глубокие подземные пещеры ниже города-планеты и чьи чешуйки делали их жизненную силу невидимой для чувствительных к Силе. В синтшелковом ожерелье Теслы было недостаточно редкого и опасно добытого вещества, чтобы полностью скрыть его от другого чувствительного к Силе, но вполне достаточно, чтобы избежать любых эманаций Силы, которые он пропустил, и сделать их почти нечитабельными. Джаксу Павану — или любому другому обученному джедаю — придется попотеть, чтобы засечь его.

Он коснулся синтшелковой нити, когда нырнул дальше в темноту прохода, направляясь в конец. Прямоугольник тусклого света увеличился. Он словно гипнотизировал, так, что, когда Тесла дошел до проема, он едва не шагнул на порог собственной смерти. Пол под ногами вдруг исчез, и он на секунду увидел зияющую пропасть, окаймленную бесконечными стенами, и падение в абсолютное небытие.

Его рефлексов было достаточно, чтобы успеть отпрянуть, но всё же его спас ветер, а не Сила. Из пропасти вырвался настоящий вихрь, сорвал капюшон с его головы и поднял его в воздух, отбросив назад в туннель, словно мусор.

Секунду он лежал у стены туннеля, ощущая бешеный стук сердца, дыша коротко и отрывисто, так, что звук дыхания эхом отзывался от каменных стен. Затем он поднялся и осторожно направился в конец туннеля. Он просунул голову в дверь в никуда и осмотрелся.

Наверху виднелось бледное пятно вечных сумерек. Внизу он разглядел вертикальный фасад облакореза, сквозь который проходил туннель и исчезал в темноте. В сотнях ярдов дальше через пропасть стоял другой облакорез, по его широким фасадам стекала грязь.

Никого не было видно, и не было места, куда можно было пойти. Никому, кроме джедая.

Он поднял голову, потянувшись Силой. Его чувства протянулись к дальнему зданию. Он перевел взгляд вниз.

Там, далеко внизу и справа: та крошечная точка света, легчайшее дуновение аромата силы, единственный перезвон звука. Волосы на его полуобритой голове и руках встали дыбом. Он улыбнулся. Хорошая попытка, джедай, подумал он и шагнул из проема в разреженный воздух.

Сила опускала его, словно невидимый турболифт. Сильные восходящие потоки пропасти иногда хлестали его, рвали одежду, но тем не менее он двигался тихо и стремительно, устремив все чувства на то место, где заканчивалось одно здание и начиналось другое. Цель остановилась там, внизу, но внезапно начала перемещаться снова, уходя прочь от пропасти.

Там, где опоры этих двух зданий, казалось, почти переплетались, был промежуток, как раз достаточный для гуманоида комплекции Теслы. Он согнулся вдвое и бросился к промежутку, вытащив в полете световой меч, но все же не включая его. Он скользнул сквозь игольное ушко в пещеру, заполненную щебнем. Его цель двигалась вперед. Ему понадобилась всего секунда, чтобы сориентироваться. Обшивка гигантского здания справа от него — того самого, с которого он спрыгнул, точно хищник, отошла от основания и превратилась в огромные каменные и дюракритные нагромождения напротив соседнего здания. То, что когда-то было служебным переулком между двумя зданиями, стало туннелем с многочисленными пещерами. Но если прежний маршрут был узким, и там более-менее можно было протиснуться человеку, эта пещера была огромной и асимметричной, ее потолок терялся в темноте высоко над головой, ее неровные стены ненадёжно накренились, пол был усыпан камнями и кусками разъеденной коррозией дюрастали, упавшими с опор.