Майкл Муркок – Край Времени (страница 155)
Вскоре Мисс Минг и Снафлз, усевшись в воздушный экипаж Дафниш, полетели на юг, к морю. Проводив взглядом аэрокар, Дафниш вернулась к себе. Переодеваясь, она прислушивалась, не раздадутся ли шаги Лорда Джеггеда. Он единственный человек, кто может помочь ей возвратиться домой хотя бы на короткое время, чтобы дать знать близким и Комитету, что она жива и здорова, и предостеречь от опасности нового путешествия. Дафниш едва не осталась в замке, но потом рассудила, что глупо не воспользоваться свободой и лишиться, может, последней возможности побыть в одиночестве. Она села в аэрокар в виде сфинкса и подала команду: – На север!
Внизу замелькали руинные города, пыльные равнины, дряхлые горы, чахнущие леса… Аэрокар приземлился посреди зеленой долины, окаймленной боярышником и рябиной, на берегу извилистой речки, с веселым журчанием низвергавшейся небольшими уступами к миниатюрному озерцу. Там и сям мирно паслись коровы, козы и овцы. Сквозь рваные серые облака пробивались тусклые солнечные лучи.
Дафниш легла на траву, подняла глаза к небу и запела один из незатейливых гимнов Арматьюса, который выучила еще ребенком и, казалось, давно забыла. Потом дала волю слезам.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
В КОТОРОЙ СНАФЛЗ СТАНОВИТСЯ МАРКГРАФОМ ВУЛВЕРГЕМПТОНОМ
Время шло, дни тянулись за днями, а Лорд Джеггед не появлялся. Дафниш терпеливо его ждала, не теряя надежды на возвращение в Арматьюс. Зато Мисс Минг не заставляла ждать себя ни минуты. Каждое утро она заезжала за Снафлзом, забирала его с собой на увеселительную прогулку и пунктуально возвращалась в назначенный час с видом человека, сделавшего доброе дело. Она почти сразу же уезжала, и остаток дня мальчик проводил в замке.
Снафлз был счастлив, а Дафниш довольна, хотя замечала: ребенок забывает о духовных ценностях Арматьюса. Она верила в сына и не хотела терзать его наставлениями, считая, что не стоит мешать его естественному развитию.
Рассказы сына о прогулках с Мисс Минг она пропускала мимо ушей, довольствуясь приподнятостью этих повествований. Он сам разберется в жизни, думала Дафниш.
Время от времени она бывала в своей долине, по счастью то ли заброшенной своим созидателем, то ли не уничтоженной им по какой-то причине. Только там, вдали от цепких взглядов и пересудов, Дафниш чувствовала себя всецело раскрепощенной, вольной говорить или петь, плакать или смеяться. В долине она декламировала максимы, найдя внимательных слушателей в деревьях, делилась страхами с овцами, отвечавшими ей сочувственным блеяньем, поверяла надежды молчаливым камням. Тоска по Арматьюсу больше не приводила ее в отчаяние.
Обретя душевное равновесие, Дафниш стала наведываться к знакомым, предпочитая другим визитам поездки к Сладкому Мускатному Оку, предоставляя тому возможность делиться с друзьями своим открытием: пришелица из далекого Арматьюса освоилась с жизнью на Краю Времени и стала более интересной. С ним соглашались, приписывая произошедшие перемены появлению у Дафниш любовника, в которые чаще других зачисляли неприступного Лорда Джеггеда. У Дафниш часто спрашивали о хозяине Канари, но она объясняла эти вопросы естественным интересом к жизни самого загадочного из обитателей Края Времени. Ее ответы разочаровывали.
Кое-кто считал любовником Дафниш Сладкое Мускатное Око, однако ее визиты к нему объяснялись предельно просто: она приезжала взглянуть на машину времени. Радушный хозяин не отказывал гостье и даже не возражал, когда она забиралась в кабину. Дафниш сумела убедить Сладкое Мускатное Око, что, заботясь о благополучии сына, больше не помышляет о возвращении в Арматьюс. Сделать это было несложно: Сладкое Мускатное Око, как и другие обитатели Края Времени, считал возвращение в прошлое невозможным, а желание предпринять такую попытку – великой глупостью.
Вскоре разнеслась весть о появлении еще двух путешественников во времени. Им повезло куда меньше, чем Дафниш. Один достался Доктору Волоспиону, который надумал восстановить свой зверинец, а другой – Миледи Шарлотине. Дафниш удалось с ними встретиться, но, к ее разочарованию, оба заявили одно и то же: оказаться в будущем не представляет большого труда, а вернуться в прошлое невозможно. Тем не менее, она не отчаялась, рассчитывая на помощь Лорда Джеггеда.
Размеренная жизнь Дафниш длилась недолго. Однажды, возвращаясь в Канари от Браннарта Морфейла (старый мизантроп чуть не вытолкал ее в дверь), она пролетала над небольшими готическими дворцами, построенными Герцогом Квинским во время повального увлечения миниатюрной архитектурой. Внезапно около одной из построек она увидела две фигурки. Спустилась пониже – Мисс Минг и Снафлз! Время близилось к вечеру, и Дафниш решила забрать ребенка, чтобы избавить Мисс Минг от лишних хлопот. Аэрокар спугнул парочку. Дафниш поспешила за беглецами в миниатюрный дворец. В постройке было полутемно и, не желая захватить их врасплох, она окликнула сына, но тут же увидела его рядом с Мисс Минг, старательно вытиравшей ему лицо. Смутное освещение не позволяло определить причину такой поспешности, и Дафниш бесхитростно рассудила, что мальчик перепачкан сладостями, злоупотреблять которыми ему возбранялось.
– Так вот чем ты занимаешься за спиной матери! – шутливо воскликнула Дафниш и, взяв сына за руку, повела к выходу.
Снафлз слегка упирался, оглядываясь на Мисс Минг, словно искал у нее защиты. Дафниш вздрогнула, когда сумела разглядеть сына получше. На нем было длинное бархатное платье с кружевными оборками.
– Ты забыл о наставлениях Арматьюса! – вознегодовала она.
Снафлз молчал, отвернувшись от матери. Дафниш перевела взгляд на Мисс Минг, одетую в трикотажный костюм.
– Я его забираю… – Дафниш осеклась, увидев лицо ребенка: губы в помаде, щеки со следами румян, накладные веки. Она чуть не задохнулась от омерзения.
– Мы играем в принцессу и принца, – подала голос Мисс Минг, натянуто улыбаясь. – Невинная забава, ничего более.
– Это только игра, мама! – поддержал ее Снафлз. Дафниш потащила сына к аэрокару. Она втолкнула ребенка в салон, забралась в кабину и, уняв сотрясавшую ее дрожь, отчеканила:
– Мисс Минг, надеюсь, вы избавите нас от ваших визитов.
– Отчего же? Ты понапрасну дуешься, Дафниш. Что плохого в маленьком проявлении фантазии?
– Хороша фантазия! Вы портите мальчика. С детьми так не играют.
– Ты ошибаешься. Дети обожают переодеваться и подражать взрослым.
– Я поняла вас, Мисс Минг. Вы только прикрывались любовью к детям. В действительности вы эгоистичная женщина с дурными наклонностями. Мне остается пресечь ваше влияние на ребенка. Согласна, я и сама виновата: легкомысленно посчитала, что ваша взбалмошность не нанесет сыну вреда.
– Вреда? Ты преувеличиваешь.
– Нисколько. Я уже не раз замечала, что Снафлза тяготят духовные ценности Арматьюса, но не придавала этому большого значения. Оказалось, напрасно. Ваше влияние пагубно.
– Мне нечего стыдиться! – в сердцах выкрикнула Мисс Минг вслед взлетавшему экипажу. – Я не ханжа, а ты ведешь себя, как старая дева. Верно, Лорд Джеггед не удостоил тебя… – Колкость не долетела до ушей Дафниш, поспешившей прибавить скорость.
В замке ребенком занялся робот. Он помыл мальчика в ванне, причесал и одел в пижаму. Увидев сына, Дафниш остолбенела. Перед ней стоял самодовольный упитанный человечек с бледным рыхлым лицом и бегающими жадными глазками. Мисс Минг! До чего она довела ребенка! Нет, не стоит винить только эту глупую женщину. Сама виновата не меньше, если не больше. Потакала сыну во всем, пока у него не разрослись аппетиты. Даже радовалась в душе, что он не скучает. Во имя Любви и Терпимости она, а не Мисс Минг, предала Доверие.
– Я забыла о своем долге, Снафлз, – твердо сказала Дафниш.
– Мама, ты позволишь мне поиграть завтра с Мисс Минг?
Дафниш испытующе посмотрела на сына, но, как ни пыталась, не отыскала в его лице и следа целомудрия. Может, и она растеряла свои лучшие душевные качества?
– Нет!
– Мама! Ты должна! – зло сказал Снафлз. – Мисс Минг – мой единственный друг.
– Она вовсе не друг тебе.
– Мисс Минг меня любит, а ты – нет!
– Ты часть моего естества, а, значит, и моя единственная любовь, так велит Арматьюс. Но, может, ты и прав, и я не знаю, что такое любовь. – На глаза Дафниш навернулись слезы, но она удержала себя: плакать при ребенке она не имела права.
– Значит, ты разрешишь мне и дальше играть с Мисс Минг? – вкрадчиво спросил мальчик.
– Я сама займусь твоим воспитанием. Постараюсь вновь приобщить тебя к духовным ценностям Арматьюса. Считай, что Мисс Минг больше не существует.
– Нет!
– Мой долг…
– Оставь свой долг при себе, а мне предоставь свободу.
– Ты зависишь целиком от меня, а я могу предоставить тебе свободу только после того, как тебя возведут в статус взрослого, а это – привилегия Арматьюса. Мы должны вернуться домой, хотя бы попробовать.
– Возвращайся одна. Мне и здесь хорошо.
– Если я погибну в пути, ты потеряешь источник существования и умрешь тоже. Пойми, мы должны вернуться или умереть вместе.
– Ты только о себе думаешь, мама! Забываешь о том, что мне гораздо больше нравится здесь. Почему ты не разрешаешь мне проводить время с Мисс Минг?
– Она может превратить тебя в свою копию, в глупого никчемного человека.