Майкл Муркок – Край Времени (страница 153)
Мисс Минг не оставляла своих попыток и на людях, но Дафниш удавалось отделаться от нее, найдя себе собеседника – то Ли Пао, общение с которым казалось почти приятным, то Железную Орхидею, а то и Сладкое Мускатное Око. Однако увеселения не приносили ей удовольствия, она не принимала обитателей Края Времени, оставаясь верной идеалам благородного Арматьюса, куда, вопреки всему, надеялась возвратиться.
Отметив антипатию Дафниш к увеселениям, скажем также, что она и сама не блистала в обществе. Ее рассказы об Арматьюсе обитателям Края Времени казались неинтересными, ее реплики – пресными, а ее сухость и рассудительность не давали обильной пищи для шуток. Снафлз пользовался несравнимо большим успехом: ребенок на Краю Времени был поистине редкостью. С ним разговаривали гораздо охотнее, баловали, а кто-то даже предложил «усовершенствовать» мальчика. Услышав об этом ужасе, Дафниш велела сыну держаться рядом, что привело к печальному результату: теперь на них обоих почти не обращали внимания, расчистив место для вездесущей Мисс Минг.
Хотя Дафниш и порицала обитателей Края Времени, их пренебрежение задевало ее, но она хорошо понимала, что причина этого невнимания кроется в ней самой, в ее взглядах на жизнь, которыми она не могла пожертвовать ради удовольствия быть на виду. Снафлз не проявлял подобной твердости духа, но Дафниш была уверена, что, воспитанный в Арматьюсе, ребенок сам поймет, что к чему, и потому не одергивала его, ни когда он, раскрыв рот, восхищался нелепыми парадоксами, ни когда повторял услышанные от кого-то двусмысленные стишки, ни даже в тех случаях, когда упрекал ее в нелюдимости.
Откуда ей было знать, что балансирование между потворством и твердостью приведет их обоих к трагическому концу, а ее гордость и благородство станут подоплекой их гибели? Разумеется, совокупность всех этих качеств не предвещала трагедии, без движущей силы было не обойтись. К сожалению, эта сила нашлась в лице жалкой и ничтожной Мисс Минг, существа, лишенного идеалов и здравомыслия, выдававшего похоть за истинную любовь и скрывавшего алчность под маской участия.
На этом автор, проговорившийся о печальном конце истории Дафниш из Арматьюса, возвращается к Миссии хроникера и вновь ступает на прямую дорогу повествования.
ГЛАВА ПЯТАЯ,
В КОТОРОЙ СНАФЛЗ ОБРЕТАЕТ ПОДРУГУ
Герцог Квинский, сверкая жемчугами в окладистой бороде и освещая путь факелом, вел своих гостей по пещерам, отдавая дань новому увлечению обитателей Края Времени, получившему название «Андеграунд» и возникшему после того, как было найдено подземелье времен Производителей Деспотов, в котором с младенчества воспитывались будущие тираны. Он показывал зрителям гроты со сталагмитами, убегающих троглодитов, иссиня-черные реки с белыми рептилиями и бесцветными рыбами и самодовольно давал пояснения раскатистым сочным голосом, которому вторило многоголосое эхо.
– Этим пещерам не видно конца! – с притворным ужасом в голосе проверещала Мисс Минг, разрывавшаяся между Дафниш и Герцогом, перед которым благоговела. – Они мрачнее подвалов Епископа Тауэра, таинственнее подземных чертогов Гуру-Гуру.
– Не вижу в них ничего особенного, – холодно возразила Дафниш, озираясь по сторонам в поисках бокового тоннеля, где можно было бы на время уединиться.
– Ты просто не хочешь видеть. Как всегда, закрываешь глаза на очевидные вещи.
Отделаться от неотвязной пиявки можно было только одним путем: найти другого провожатого, но Дафниш не могла поступиться чувством собственного достоинства, чтобы заплатить за услугу.
– А тебе, Снафлз, пещеры нравятся? – спросила Мисс Минг.
Мальчик кивнул.
– Таких ты в жизни не видел, ведь правда?
– Не видел, – монотонно ответил Снафлз.
– Устами младенца глаголет истина! – с мистицизмом в голосе провозгласила Мисс Минг. – Дети легко замечают то, до чего нам, взрослым, надо доискиваться. О, как я хотела бы стать снова маленькой девочкой!
Дафниш выручил Сладкое Мускатное Око. Заметив ее и Снафлза, он протиснулся сквозь толпу и возбужденно затараторил:
– Приветствую путешественников во времени! По этим пещерам чрезвычайно трудно передвигаться. Гроты, провалы, коварные повороты.
Дафниш зажала уши: Сладкое Мускатное Око утратил картавый выговор и теперь, наоборот, громыхал во всю мочь. Тем не менее, она оперлась на его руку, оставив сына с Мисс Минг.
– Как вы находите эти гроты? – спросил Сладкое Мускатное Око.
– Гротескны.
– Ага! – Сладкое Мускатное Око расцвел в улыбке. – Вот видите! Вы совершенствуетесь! Может быть, мы осмотрим один из гротов вдвоем? – Он выразительно посмотрел на Дафниш и, не дождавшись ответа, смиренно вздохнул.
Тем временем тоннель стал шире и выше. Раздались восхищенные голоса. Герцог Квинский поднял руку, чтобы восстановить тишину.
– Не думайте, что эти пещеры мое творение. Они настоящие. Я наткнулся на них во время работы. Обратите внимание на стены. Известняк! До сих пор бытовало мнение, что этого минерала на планете больше не существует.
Руки зрителей благоговейно потянулись к мокрым гладким стенам тоннеля, остаткам горных образований, возникших еще задолго до Эпохи Рассвета. Дафниш не разделила общего восхищения. Мертвенно-бледные заплесневелые стены производили на нее гнетущее впечатление. Ей казалось, что гниет плоть Земли.
Подземелью не видно было конца. Теперь Дафниш стало казаться, что мрачные стены тоннеля вот-вот сомкнутся и раздавят ее. Она вспомнила, как однажды испытала такое же ощущение, оказавшись в тисках запаниковавшей толпы. Дафниш сжала руку Сладкому Мускатному Оку, словно ища у него защиты, хотя видела: ему скучно с ней.
Лабиринт не кончался. Отчаявшись, Дафниш решила пойти обратно, уже повернулась, но, заметив плотоядную улыбку Мисс Минг, пошла дальше. Сладкое Мускатное Око некоторое время рассеянно взиравший по сторонам, заговорил снова:
– Вы не поверите, как рассердился Браннарт Морфейл. Насел на меня. А с какой стати мне уступать? Я первый нашел ее. Пусть сделает себе дубликат, я не против, но оригинал принадлежит мне по праву.
– Вы о чем говорите?
– О вашей машине времени.
– Она у вас?
– Я украсил ею свою коллекцию.
– Как? – Дафниш на мгновение растерялась. – Не обнаружив ее на месте и впустую потратив время на расспросы о ней, я решила, что машина сама себя уничтожила.
– Признаюсь, пришлось пуститься на хитрость. Я спрятал машину, иначе она могла попасть в руки Браннарта. Теперь, когда прошло время, я выставил ее на всеобщее обозрение.
– Машина принадлежит Арматьюсу. Раз она цела, присматривать за ней должна я.
– Но она вам больше не понадобится, – возразил Сладкое Мускатное Око.
У Дафниш не было сил возражать, и она промолчала. Неожиданно у нее за спиной раздался смех. Смеялся Снафлз, пяля глаза на какой-то камень, который показывала ему Мисс Минг.
– Посмотри, мама! – радостно завопил он. – Доктор Волоспион как живой!
Дафниш не нашла никакого сходства, хотя в куске известняка действительно угадывались черты человеческого лица.
– Только что-то он больно скуксился, – протянула Мисс Минг.
Снафлз снова залился смехом.
– Мама, да посмотри же! Как ты не видишь!
Дафниш умиленно улыбнулась: Снафлз сиял, а Мисс Минг что-то нашептывала ему. Оказывается, эта несносная женщина знает, как поладить с ребенком. Выходит, не очерствела душой. Снафлз еще ни разу так заразительно не смеялся.
Подземелье подхватило смех мальчика и, казалось, вместе с ребенком смеются все пещеры и коридоры.
Бросив камень, Мисс Минг схватила Снафлза за руки и пустилась с ним в пляс, на ходу сочиняя песенку про невезучего Доктора. Снафлз хохотал до упаду, что-то шептал партнерше, и тогда та тоже смеялась.
– А, скверный мальчишка! – наконец, задыхаясь, выпалила Мисс Минг, грозя ему пальчиком. Обернувшись к Дафниш, она продолжила: – Твой сын сообразительнее, чем ты думаешь. Все схватывает на лету.
Лицо Дафниш просияло в улыбке. Внезапно она поймала себя на мысли, что радуется не только за сына, но и за себя тоже. Мисс Минг занялась ребенком, и теперь, хотя бы на время, можно вздохнуть спокойно. Дафниш повеселела и даже одарила Мисс Минг доброжелательным взглядом, решив, что та из тех простоватых женщин, которые находят себя, общаясь с детьми. Рассудив таким образом, Дафниш ограничилась этой мыслью.
Тем временем тоннель привел в большую пещеру. Дафниш огляделась. Пещера оказалась целым подземным залом с высоким куполообразным потолком из желтовато-зеленого нефрита, пропускавшего, слегка окрашивая, солнечные лучи. Стены зала были в плюще, а пол устлан мхом, среди которого там и сям виднелись небольшие колонии желтых и бледно-голубых примул. Посреди расположился огромный стол из обсидиана, а вокруг него – мраморные скамьи и кресла.
– Что за дивное место для волшебного бала! – восхитилась Мисс Минг, держа мальчика за руку. – О, блистательный принц, мы здесь прекрасно проведем время! – Мисс Минг закружилась в танце, показывая бриллиантовые чулки. Ее полное тело теперь казалось легким и гибким, а движения грациозными. – Я добрая фея. Проси, и я исполню любое твое желание.
Снафлз был на верху блаженства – глаза горели, щеки стали пунцовыми. Дафниш стояла в сторонке, с умилением наблюдая за сыном. Раньше ее беспокоило, что у Снафлза нет друзей, и она даже не надеялась, что они найдутся: на Краю Времени сверстников сыну не было. И вот надо же, нашлась родственная душа! Как жаль, что Мисс Минг не занялась сыном раньше.