Майкл Миллер – На крючке (страница 62)
Он отмахнулся от меня, словно это пустяк, но я видел, что ему немного грустно, и наверняка было тяжело расставаться с гранатометом. Я предположил, что мало какой другой игрок удостаивался такой чести. Учитывая, что этот НПС не на своем месте, было неизвестно, встречал ли его кто-нибудь из игроков вообще.
– Ну, это правда поможет, – заверил я его. Присоединю его к арбалету и взгляну, как он выглядит.
Перед тем как что-нибудь делать, я отвязал штык, аккуратно отложив кинжал и шелковую растяжку. Оказалось, чтобы приварить гранатомет, нужна горелка, так что пришлось использовать еще одну руну огня. У меня оставалось всего одиннадцать штук, но усиление гранат с лихвой окупалось тратой одной-единственной руны. С горелкой и молотком в руках я начал приделывать гранатомет. Закончив, я решил, что с апгрейдами пока что покончено. Под арбалетом уже было больше текста, чем на табло отправления в аэропорту.
Смертельный выстрел
На самом арбалете гранатомет находился под цевьем, близко к рукоятке, где появился второй спусковой крючок. Я понял, что, прицелившись и нажав новый крючок, я выстрелю той гранатой, что заряжена в стволе. Не желая тратить собственную гранату путешественника, я поискал вокруг что-нибудь подходящей формы для проведения испытания. Не найдя, я достал флакон со слизью и сунул в ствол его. Их я не жалел, и заодно полезно узнать, смогу ли я выстреливать на дальние расстояния и своим секретным оружием.
Уперевшись ногами в пол, я прицелился. В отличие от прошлых случаев, на другом конце мастерской появилась маленькая прицельная зона с пунктиром, отслеживающим снаряд из гранатомета, – неплохое визуальное дополнение. Иначе целиться было бы не проще, чем палить от бедра в темноте. Я нажал на второй крючок; гранатомет грохнул и флакон вылетел. Он пронесся по предписанной траектории и разбилася о Прибор извлечения эктоплазмы. Оказывается, я могу метать и слизь, и я намеревался этим воспользоваться.
– Надеюсь, ты планируешь стрелять из моей детки не только бутилированными соплями, – сказал Игнатиус. Он хмурился, видимо, жалея о своем решении.
– Не волнуйся. Я планирую обрушить на захватчиков натуральный ад.
– Вот это мне нравится, – сказал гном. – А теперь, если считаешь себя достаточно подготовленным, я бы желал отбыть к стенам.
Я закусил губу и забегал глазами по помещению, чтобы найти еще повод задержаться. Не хотелось покидать Башню без Элли, но та с самого момента ухода не подавала даже треска. Она пропала на тревожно долгий период. Но за этим исключением, мне все еще был нужен кристалл, который забрал себе Игнатиус, так или иначе. Он стоил слишком дорого, чтобы так просто забыть. Вдобавок ко всему у меня еще оставалось полтора часа до момента, когда Криптик приготовит яд.
Игнатиус громко прочистил горло.
– Кхе-кхе. Может, стоит изъясняться понятней. Ты отведешь меня к стене прямо сейчас. Мы достаточно тянули.
– Ты прав, – сказал я. – Пошли.
Мы вместе вышли из мастерской – Игнатиус вел меня через лестницу для слуг на территорию дворца. Я лишь надеялся, что Элли скоро к нам присоединится.
Глава 28
Во дворе мы с Игнатиусом заметили группу из двух игроков, марширующих по стене. Выждали, и как только на горизонте стало чисто, перебежали в сторону кустарника у основания северной стены. Солнце палило, поднимаясь к полуденному зениту. Я чувствовал, как пот стекает по шее, спине и ногам под кожаной броней. Живая изгородь и кустарники предлагали хоть какое – то облегчение, но мы не смели двигаться, чтобы не привлекать внимание.
Припав к земле в зарослях травы, я осторожно пригляделся к парапету над головой, раздвигая ветки и листья, лезущие в лицо.
– Патруль скоро вернется.
– Правильно я выбрал северную сторону, – прошептал Игнатиус. – Если дьяволы повернутся на юг, солнце будет слепить им глаза.
– Будем надеяться, они даже не посмотрят на нас.
Вскоре после этого показавшее уведомление продемонстрировало, что враги были поблизости
Повышена незаметность!
– Они прямо над нами, – прошептал я. – Когда заберешься, оттуда долгий путь вниз. Да еще и ров – как ты его пересечешь?
– У меня есть еще парочка устройств под рукой, – сказал Игнатиус. – Должен сказать, ты доказал свою ценность. Если заглянешь в Жестяной город, поищи меня на гонках.
– Спасибо, ваше высочество. Если выпадет шанс, обязательно загляну.
Теперь ваша репутация среди механаездников – Почтенный!
Ваша репутация с фракцией Ярковспыхов из Гномлэнда понизилась до Дружелюбной
Эти уведомления о репутации были интересны. Предполагалось, что в больших расовых фракциях много подфракций, а может быть, и еще больше других групп. Я умудрился лишиться фавора у главной гномьей фракции – видимо, потому, что их отношения привязывалось к мнению короля гномов обо мне, а я только что помог его блудному сыну сбежать из ссылки и вернуться к жизни стритрейсера. Хорошо, что я, как член Империума, начинал у гномов почтенным, иначе мог бы оказаться на более опасной нейтральной позиции.
Интересно, что случится с Игнатиусом при следующей перезагрузке? Просто перенесется в мастерскую? Тот факт, что моя репутация изменилась, говорил о том, что нет. Элли упоминала, что при соблюдении правильных параметров или совершении серьезных действий игроками у нее было пространство для маневра, чтобы менять мир. Как только все закончится, Элли оценит, как лучше настроить «Сто королевств» в свете событий в Башне.
Из-за ее затянувшегося отсутствия по спине пробежал холодок.
Не могла же она так на меня рассердиться? Скорее всего, это какая-то осязаемая проблема, а не ее задетые чувства. Я не мог не волноваться за ее положение. С каждой минутой ей наверняка становилось все трудней сопротивляться атаке Азраила. И, насколько я понял, она по-своему могла чувствовать. Должно быть, она мучается, хотя мне никогда не постичь ее версию боли.
Рискнув бросить еще один взгляд наверх, я увидел спину патруля на пути к западной части стены. Как только они отошли подальше, я хлопнул Игнатиуса по плечу.
– Пора.
– Это будет прикольно, – сказал гном, радостно улыбаясь и прицеливаясь из пистолета с крюком. – Прощай, Зоран. В сравнении с другими мусорщиками твое общество было весьма терпимым.
Я усмехнулся.
– И ты прощай.
Было приятно помочь гному проследовать за собственной мечтой. Внутри я испытывал обволакивающее чувство, которое осмелился бы даже назвать «теплым». Такого, признаться, я не ощущал уже давно.
Игнатиус выстрелил. Натянутая проволока и крюк просвистели, и с тихим звоном метал зацепился за край стены. Гном нажал на кнопку втягивания и взлетел.
Я смотрел, как он поднимается, удивляясь плавности движения. Устройство оказалось настолько рабочим, насколько вообще можно было надеяться.
Но когда он оказался на стене, я чуть не закричал. Я даже прижал руку ко рту, чтобы удержаться от оклика: он не отдал мне магический кристалл!
– Эй, – прошептал я настолько громко, насколько смел. – Игнатиус. А кристалл?
Игнатиус заколебался, и на миг я думал, что он меня бросит. Но он вынул кристалл из кошелька и положил на парапет.
– Слишком рискованно сбрасывать, он разобьется, если ты не поймаешь. Вот, – добавил он, скинув пистолет с крюком, который явно счел крепче кристалла. Я неуклюже поймал оружие, а ствол, задевший меня по макушке, снял восемьдесят очков здоровья.
– Удачи, Зоран.
Не успел я ничего ответить, как гном уже исчез из виду.
Не желая тратить времени, я прицелился, как Игнатиус, и выстрелил. Нажал на кнопку втягивания и почувствовал рывок, с которым устройство мягко повлекло меня навстречу крюку. Я вцепился в край – не так грациозно, как Игнатиус, плечи и ладони горели от усилия.
Я неуклюже вскарабкался наверх, решив, что придется еще потренироваться с крюком, прежде чем зваться Бэтменом. Немедленно подхватил кристалл, сунул в инвентарь и вздохнул с облегчением.
Я только что положил в сумку под тысячу долларов. Это не мелочь.
Меня охватила безмятежность – такая, какую чувствуешь, когда наконец хорошенько почешешься. Я это сделал. Я нашел достаточно денег, чтобы все поняли: игры – не трата времени. И я решил посмаковать момент, оглядевшись с новой точки обзора.
За зубцами я увидел, как Игнатиус летит на ручном параплане над парком Аргаты. Он шел по прямой, с вытянувшимся телом, разрезая воздух.
К западу патруль продолжал свой маршрут, не подозревая о моем присутствии. За ними на горизонте господствовал огромный купол – так далеко, что казался сине-серой горой. На востоке, как мне показалось, я разглядел край колизея – большого, как футбольный стадион. Имперская столица действительно велика и заполнена множеством внушающих трепет строений, не считая Башни.