Майкл Миллер – На крючке (страница 60)
Игнатиус с головой залез в кучу металлолома, и только черные ботинки торчали над краем ящика.
– Эй, Игнатиус, у меня есть для тебя пистолет с крюком.
Гном нырнул, потом выскочил в брызгах шестеренок, болтов и пружин.
– Так быстро, человек?
– Впечатлен обслуживанием? – сказал я. – И знаешь, у меня имя есть. Зови меня Дже… в смысле, Зоран.
– Отвратительное имя, – с удовольствием сказал он. – О, какое ужасное общество. С самого прибытия в башню меня не ждало ничего, кроме скуки.
– Зачем ты вообще приехал?
Игнатиус обмяк.
– Мать и отец сочли полезным для меня покинуть технодворец. Думали, я слишком много времени провожу за мехагонками, и порицали мой интерес. Стань настоящим инженером и делай бомбы и механизмы, говорили они. Даже отняли у меня шагальщик. Я построил его сам, – добавил он в печали.
– Что это?
Он сузил взгляд.
– Очевидно, механическое животное, на котором участвуешь в гонках. Где ты был, мусорщик? Нет. Не отвечай. Хочу притвориться, что ничем от тебя не заражусь.
– Тебе пушка нужна или нет?
– Мы заключили сделку, сэр, – сказал он, показав на меня гаечным ключом. Очевидно, он нашел своего пропавшего любимца. – Я обязан сбежать из этого мерзкого местечка, вернуться в Гномлэнд, спасти Гвендолин и следовать за собственной мечтой. Я не позволю им диктовать, как мне жить.
Я решил, что Гвендолин звали его гоночное создание; представить более сложный роман в жизни этого гнома можно было с большой натяжкой. И все же, хоть он и казался совершенно чокнутым, его слова что – то во мне задели. Его лишили права следовать по собственному пути и не уважали за игры, ожидая, что он будет заниматься – ну, чем обычно занимаются гномы – короли. Скорее всего, не ковырять в носу отверткой, как он делал сейчас.
Лично мне казалось, что родители отослали его за то, что он борзый говнюк, а не за энтузиазм по отношению к механическим существам. Но, несмотря на это, я почувствовал с этим гномом странное родство. В памяти вернулись слова Элли о помощи другим. Игра это или нет, но я поймал себя на том, что хочу ему помочь.
– Что за животное твоя Гвендолин? – спросил я.
Игнатиус выпятил грудь.
– Страус, благороднейшая из птиц.
– Конечно, конечно, – сказал я, кивая.
Потерявшись, я молча вручил Игнатиусу пистолет. В его глазах появился блеск. Он заторопился из ящика и энергично затопал ко мне короткими ножками.
– Недурно выполнено, – сказал Игнатиус, поглаживая гаджет. – Я слышал, что изобретения людей-собирателей – мусор, но, возможно, я ошибался…
Я пропустил его слова мимо ушей.
– А кристалл?
– Ах да. Один момент.
Он подскочил к верстаку и достал из кошелька на ремне черные щипцы. Они были обычного размера, но в его руках выглядели огромными. Он поймал мой взгляд, выгнув бровь.
– Должно быть, тебе интересно, как я могу носить столько вещей разом, – сказал он.
– Не очень.
– Сумка – камера декомпрессии, – гордо сказал Игнатиус. – Запатентованная гномья технология.
– Очень умно, – изобразил я удивление. По-людски мы просто называли это инвентарь.
Игнатиус осторожно протянул свои щипцы через статическое поле. Искры не тревожили его так, как меня, и он твердо зажал кристалл между зубцов.
– Хотел бы я видеть выражение на лице мастера Вжихкрака, если бы он узнал, что я делаю, – сказал Игнатиус с плохо скрываемым злорадством. – Это старый злобный хрыч, под началом которого меня послали учиться. Его уроки – просто часы для здорового сна. А еще он думал, что гномьи технологии можно объединить с магией, если он рассчитает точную формацию кристаллической структуры этого камня, – он рассмеялся, будто я тоже понимал, какая это глупость. – Впрочем, полагаю, мы никогда не увидим его реакцию по той причине, что он мертв.
Мое мнение о гноме металось, как маятник, туда-сюда, с каждым его словом. Наконец он извлек кристалл из статического поля. Я подошел, подняв руки и не отрывая глаз от «денег».
Игнатиус открыл кошель на ремне и сунул кристалл туда.
– Какого черта ты делаешь?
– Зови это… страховкой, – сказал Игнатиус. – Сопроводи меня до стен. Когда я буду в безопасности и смогу сбежать, ты получишь свою плату.
– Ах ты мелкий… – я не договорил то, что хотел сказать. – Проныра, – наконец нашелся я, чувствуя, что это не сильно его разозлит.
– О, я польщен, – сказал Игнатиус. – Надо сказать, ты весьма покорен, Зоран. Итак. К стенам!
Я все еще не мог уйти – мне еще предстояли апгрейды, ловушки. Я не знал, смогу ли вернуться.
– Подожди, – сказал я, поднимая руку. – Я пришел сюда улучшить снаряжение. Дай сперва закончу, а потом мы отправился в дорогу, – я видел, что Игнатиус готовится к хорошей отповеди, так что опередил его. – Хочу надежно вас защищать, ваше величество.
Гном почесал подбородок.
– И как ты планировал расплатиться за эти материалы? Ты же не думал свободно обокрасть мастерскую?
– Э-э… А знаешь что. Да. Так и думал. Я мусорщик, а все остальные мертвы.
Мои слова не так впечатляли, учитывая, что тела других гномов давно исчезли.
– Ха, я не против, – хохотнул Игнатиус. – Это все равно не мое. Бери что хочешь, – словно подкрепляя свои слова, он навел пистолет с крюком на одну из масляных ламп и спустил курок. Крюк вылетел, сбил лампу, чтобы она разбилась на полу, а потом Игнатиус нажал на кнопку и быстро затянул веревку обратно в ствол. – Стоило сказать об этом раньше. Я тебе даже помогу. Чем больше оптимальной силы для убийства людей – в смысле, этих злодеев, – тем лучше.
Глава 27
Через двадцать минут крафтинга на пару с Игнатиусом я убедился в двух вещах. Во-первых, он отлично понимал, какие ловушки и взрывчатка лучшего всего для максимальной боли. Во-вторых, я очень доволен, что у нас нейтральный союз, а не вражда. Не хотелось бы с ним поссориться.
– Осторожно, – кричал я, – это же взрывчатка, чтоб ты знал.
– Фу-ты ну-ты, – отвечал Игнатиус, швыряя в мою сторону еще одну гномью мину. Я бросился за ней, неуклюже взмахнул руками – и не поймал.
Мина звякнула о пол, потом врезалась в ножку стола.
Мое сердце замерло. Игнатиус зажмурился и бросился на пол.
Ничего не случилось.
– Вот видишь, – сказал гном, глядя из-за раздвинутых пальцев. – Не о чем беспокоиться. Даже если бы она сработала, здание не получило бы структурных повреждений.
– А как насчет меня?
– А, тебе настал бы конец. Потому я и вручаю их тебе для убийства этих злодеев: сражению с нежитью – скверное дело, – он передернулся. – А еще ты кажешься неспособным на создание чего – нибудь получше.
Третье, в чем я убедился за время работы с Игнатиусом Ярковспыхом – что он полный козел.
С усталым вздохом я нагнулся за миной.
Гномья мина
Они казались очень мощными, даже с учетом уровня, хотя я подозревал, что игрок должен быть достаточно тупым, чтобы на эти железяки встать. Придется найти способ, как их туда заманить. Мины были куда мощнее всего, что я мог сделать с текущим уровнем Интеллекта. Поместив одну штуку в инвентарь, я получил сразу целый десяток. Хотя Игнатиус настроился прибрать весь лучший материал себе, я нашел достаточно лома, чтобы сделать арбалетные болты получше качеством – теперь с зазубренными наконечниками, дающими значительно больший урон, – а также еще гранаты и шипы, причем на порядок лучше тех, что я делал для засады.
Гранаты путешественника