Майкл Манн – Темная сторона демократии: Объяснение этнических чисток (страница 167)
2. В случае успеха этим движениям удается перекрыть классовые различия, смещая классовое чувство эксплуатации на определенные этнические группы. Кровавые этнические чистки порождаются не только различиями. Должна присутствовать также иерархия: правдоподобная история эксплуатации и защиты демократии со стороны одной группы и защита привилегий, рассматриваемых как цивилизация или выживание со стороны другой — идеология имперских и противопоставляемых им пролетарских наций. Это было очевидно в случае красных кхмеров, хотя большинство коммунистов устанавливали связь в обратном направлении, придавая классовым различиям национально-этническую окраску. Однако экономических различий рыночного или профессионального характера здесь недостаточно. Там, где возникают монополии, этнические конфликты на экономической почве становятся серьезнее, будь то соперничающие притязания на земельную собственность или учреждение государственных монополий.
3. Опасность увеличивается, когда две древние (не возникшие недавно) этнические группы предъявляют политические претензии на одну и ту же территорию, причем в обоих случаях такая претензия в какой-то степени легитимна и имеет известные шансы на осуществление.] Даже в Боснии и Пенджабе три соперничающие группы образовали враждующие пары. Этот тезис неприменим к одному из худших случаев — геноциду евреев нацистами. Тем не менее Гитлер сам верил в него, охваченный паранойей по поводу угрозы, исходящей от «жидобольшевистского» врага. Тем самым евреи оказывались объединены со славянскими врагами, которые и правда боролись с немцами за суверенитет — особенно с теми группами немцев, для которых существовала опасность стать исполнителями геноцида. Тем не менее у Холокоста было слишком много особенностей, затрудняющих подведение его под общую модель. Все общие объяснения кровавых этнических чисток страдали, когда в качестве модели для них избирался Холокост.
4. Массовые убийства становятся реальностью, когда осуществляется один из следующих сценариев, или оба. При сценарии (а) более слабый противник побуждается к борьбе, а не подчинению (в противном случае массовые убийства не происходят), веря при этом, что ему помогут соплеменники или союзники из-за границы. В случае (б) более сильная группа опасается, что ее влияние идет на убыль в долгосрочной перспективе, но может использовать свою нынешнюю силу для очистки своей территории от чужих без большого физического или морального риска для себя. При сценарии (а) массовые убийства совершаются на начальном этапе этнической гражданской войны и в ходе ее эскалации; сценарий (б) приводит к геноциду, носящему превентивный характер. Сказанное не относится к геноциду, проводимому поселенцами, поскольку поселенцы прибегали к кровавым чисткам только, когда значительно более слабое туземное население представляется агрессивным раздражающим фактором, а не серьезной угрозой.
5. Эти сценарии предполагают, что государство утратило свой нормальный репертуар средств воздействия, в котором примирительные меры соседствуют с репрессиями. Оно раскалывается на фракции, и некоторые фракции становятся более радикальными и торжествуют, почти всегда в результате внешнего геополитического давления, обычно включающего войну. Хотя радикализация происходит во имя народа (этноса), государство утрачивает демократический характер. Мы видели разные формы такого раскола: колониальные границы с размытой государственной властью, государства, различным образом делящие между собой территорию республик Югославии, и нацистское государство, расколотое лишь в том ограниченном смысле, что различные учреждения соревновались за благосклонность фюрера, проявляя рвение в осуществлении геноцида. Политическая фрагментация часто вызывалась крахом империи или началом тяжелой войны. Но эти факторы отсутствовали в случае колониальных или коммунистических режимов, тогда как в случае нацистов крушение империи вообще не выступает в качестве фактора, а массовые чистки и случаи массовых убийств (душевнобольных) начались еще до войны.
6. Кровавые этнические чистки редко являются результатом изначального замысла. Те, кто их осуществляет, оказываются помимо своей воли вовлечены в исполнение Плана В после того, как проваливаются более ранние План А и План Б, которые могли предполагать репрессии, но не массовые убийства. В сценарии 4а смена планов носит часто непредсказуемый и случайный характер. События могли развиваться и по-другому; действительно, прагматичное политическое планирование часто позволяет избежать дальнейшей эскалации. Сменяющие друг друга планы по сценарию 4б представляют собой более логичное развитие первоначальных намерений. Самым очевидным представляется эскалация планов Гитлера против евреев, а в более позднее время — планов Милошевича против своих врагов. Если вначале даже Гитлер, видимо, не планировал геноцид, можно было предсказать (если бы мы были близко знакомы с личностью Гитлера и с нацистским движением), что при провале его более «мягких» планов результатом был бы геноцид. Колониальные чистки ближе к случаю 4а, но отличаются в том смысле, что процесс предполагал целую серию чисток по мере расширения приграничной зоны, причем у каждой новой чистки были другие исполнители.
7. Причиной геноцида не являются ни сплоченные элиты государства, ни целые народы. Эскалация происходит в ходе сложных взаимодействий между лидерами, активистами и массами, причем большинство стоит в стороне, безразличное или охваченное страхом, тогда как в числе главных исполнителей непропорционально представлены группы, составляющие базу поддержки агрессивного этнонационализма. Такие взаимодействия часто включают победу радикалов на выборах, хотя выборы никогда не выигрываются теми, кто открыто призывает к массовым убийствам. Лидеры всегда играют в этом важнейшую роль.
Лучшее или более умеренное лидерство могло бы помочь избежать кровавых событий, о которых шла речь в книге. Но лидеры действуют не в одиночку, и демократия не представляет защиты против эскалации, если демос путают с этносом или пролетариатом. Однако по мере эскалации митинги сменяются насилием, и каждое сообщество оттесняется за собственные баррикады под защиту своих радикальных лидеров и активистов. К этому моменту они хорошо оснащены идеологически и верят в правоту своего дела, в котором видят самозащиту. Самозащита, безусловно, легитимна с юридической и моральной точки зрения. Потрясает то, как убийцы становятся в позу защитников морали.
8. Действиями всех участников этнических чисток управляют многочисленные мотивы, которые в норме можно найти у обычных людей, участвующих в более обыденных общественных движениях. Нормальные общественные процессы отправляют людей за этнические баррикады и затем заставляют их осуществлять кровавые этнические чистки. Теперь лидеры могут легко давать на это разрешение. Подобно руководителям, устраивающим бомбардировки мирных жителей в военное время, они относятся к смерти как к абстракции, с которой не сталкиваются непосредственно. Речь идет об убийцах из-за письменного стола. Они верят в свое дело, так что цель оправдывает средства. Радикалам на всех уровнях помогает убивать чувство собственной правоты. Но на такое способны и обычные люди по причинам, связанным с карьерой, дружбой, патриотизмом, рутинной работой, и по другим обыденным мотивам. Мы, люди, способны на зло.
Мои тезисы расположены вдоль широкой шкалы от условий самого общего характера до процессов местного масштаба. В них отражено также напряжение между широкими сравнительными обобщениями и уникальным характером каждого случая. Выделяются также две обособленные подгруппы — колониальная и коммунистическая. Точное предсказание во всех рассмотренных случаях невозможно, а в распоряжении статистического анализа вскоре не окажется достаточно данных, чтобы учитывать все факторы, имеющие значение. У социологии есть свои пределы — особенно когда речь идет о макрофеноменах, насчитывающих малое число случаев, которые к тому же взаимосвязаны. Исполнители этнических чисток в колониях и коммунистическом мире учились на примерах предшественников в других странах, а некоторые нацистские лидеры были знакомы с геноцидом гереро или армян. Гитлер и Гиммлер извлекли уроки из истребления американских индейцев. Речь идет о процессах, а не изолированных событиях, а процессы могут развиваться множеством способов.
Так что для меня лишь ограниченным утешением служит тот факт, что общий ход моих рассуждений вполне поддерживается статистическими данными политологов, собранными в ходе изучения этнических и гражданских войн в современном мире. Я утверждаю, что этнические чистки распространяются одновременно с процессами демократизации. Гор (Gurr, 1993, 2000) показывает, что беспорядки на этнической почве начали распространяться в южной части мира, начиная с 50-х — 70-х гг. XX века, то есть со времени, когда там происходила видимая демократизация. Их уровень оставался низким на Севере, где преобладала институционализированная демократия и классовая политика. В течение 50-х гг. XX века число конфликтов на этнической почве резко уменьшилось в коммунистических странах, для которых был характерен авторитаризм и доминирование классовой политики. Они отличались неравномерностью на Ближнем Востоке и в Северной Африке, резко возросли в Африке южнее Сахары после 1960 г. среди государств, находящихся на пути демократизации, усилились в Азии после 1965 г., а после 1975 г. — в Южной и Центральной Америке. После 1975 г. все региональные тенденции, наблюдаемые на Юге, усиливались примерно до 1995 г. Кривая этнических беспорядков пошла вверх в результате распада Советского Союза и Югославии. После 1995 г. наблюдается небольшое снижение, за исключением Африки южнее Сахары, хотя она еще не вернулась на уровень до 1991 г. (Gurr, 1994; 2000; Sollenberg & Wallensteen, 2001). Тем самым в какой-то степени подтверждаются тезисы 1 и 2, хотя, безусловно, некоторые из этих региональных флуктуаций имеют и другие причины. Я ожидал бы снижения этих тенденций с момента, когда демократии прочно утвердятся и не будут носить этнического характера.