Майкл Крайтон – Чикагский вариант (страница 5)

— Сделал? Он сбежал от меня, чтоб… — Конец фразы был нецензурным.

Нед дернулся. Он заставил себя улыбнуться, но улыбка получилась какая-то вымученная.

— Он ничего не просил передать мне?

Девушка лязгнула зубами и приблизилась к нему вплотную. Глаза ее округлились.

— Он вам что-нибудь должен?

— Я выиграл… — Он кашлянул. — Вчера в четвертом заезде я выиграл три тысячи двести долларов.

Она презрительно засмеялась.

— Попробуйте получить их теперь! Вот! — она протянула к нему руки. На левом мизинце блестело кольцо из сердолика. — И вот, — она потрогала свои сердоликовые сережки, — вот все, что он мне оставил! Из всех моих драгоценностей! Да и то потому, что они были на мне.

— И когда же это случилось? — спросил Нед странным, чужим голосом.

— Вчера вечером, хотя обнаружила я это только утром. Но вы не думайте, этот сукин сын еще пожалеет, что встретился со мной! — Она засунула руки за корсаж и поднесла к лицу Неда три смятые бумажки. Он потянулся было за ними, но она отдернула руку и шагнула назад.

Нед пожевал губами и опустил руку.

— Вы читали сегодня в газете о Тейлоре Генри? — спросила она возбужденно.

— Да. — Хотя Нед ответил довольно спокойно, его грудь бурно вздымалась.

— Знаете, что это? — Она опять протянула ему мятые бумажки.

Нед отрицательно покачал головой. Глаза его сузились и заблестели.

— Это долговые расписки Тейлора Генри, — заявила она торжествующе. — На тысячу двести долларов.

Нед хотел было что-то сказать, но сдержался, а когда наконец заговорил, его голос звучал совершенно бесстрастно:

— Теперь, когда он мертв, они не стоят ни черта.

Она снова сунула бумажки за корсаж и совсем близко подошла к нему.

— Слушайте, — сказала она, — они никогда ни черта не стоили. Поэтому он и мертв.

— Это твоя догадка?

— Как хотите, так и считайте. Мне-то что. Но только я вам вот что скажу: Берни позвонил Тейлору в прошлую пятницу и сказал, что дает ему три дня сроку.

Нед пригладил ногтем усики.

— А ты это не со злости? — спросил он осторожно.

Она скорчила гримасу.

— Конечно, меня злость берет. Оттого я и собираюсь отнести их в полицию. Но если вы думаете, что я вру, вы последний идиот.

Неда не так легко было убедить.

— Где ты их взяла?

— В сейфе. — Она кивнула своей блестящей головкой в сторону комнаты.

— Когда он вчера смылся?

— Не знаю. Я пришла домой в половине десятого и ждала его почти всю ночь. Только к утру я заподозрила неладное. Начала шарить по квартире и увидела, что он забрал все деньги до последнего цента и все мои драгоценности, кроме тех, что были на мне.

Нед снова пригладил усики ногтем большого пальца.

— Как ты думаешь, куда он мог поехать?

Она топнула ногой и, замахав кулаками, снова начала поносить сбежавшего Берни пронзительным, злым голосом.

— Хватит, — сказал Нед. Он крепко схватил ее за запястье. — Если ты только можешь что орать, так лучше отдай расписки мне, я сумею ими распорядиться.

Она вырвала руки и закричала:

— Ничего я вам не отдам! Никому я их не отдам, только полиции, черт бы вас всех побрал!

— Ладно, валяй. Только куда же все-таки он мог уехать, Ли?

Ли злобно ответила, что куда он уехал, она не знает, но зато хорошо знает, куда она послала бы его.

— Давай, давай! — сказал Нед устало. — Шуточки для нас сейчас первое дело. Думаешь, он вернулся в Нью-Йорк?

— Откуда я знаю? — Внезапно глаза ее забегали.

На щеках Неда выступили красные пятна.

— Ну, что ты еще придумала? — спросил он подозрительно.

— Ничего, — ответила она невинным голоском. — А почему вы спрашиваете?

Он наклонился к ней и заговорил серьезно, веско подчеркивая каждое слово:

— Не воображай, что тебе удастся утаить эти расписки от полиции, Ли. Этот номер не пройдет.

— А я и не думаю, — сказала она.

Из аптеки, которая помещалась в первом этаже того же дома, Нед Бомонт позвонил по телефону. Он вызвал полицейский участок и попросил лейтенанта Дулана.

— Алло! Лейтенант Дулан? Я говорю по просьбе мисс Ли Уилшир. Она находится сейчас в квартире Верни Диспейна, Линк-стрит, 1666. Похоже, что Диспейн внезапно скрылся вчера вечером, оставив долговые расписки Тейлора Генри… Да так… И еще она говорит, что слышала, как пару дней назад он угрожал Тейлору… Да, она хочет вас видеть как можно скорее… Нет, нет, лучше приезжайте или кого-нибудь пришлите… Да… Это не имеет значения. Вы меня не знаете. Она попросила меня позвонить, потому что не хочет говорить из его квартиры… — С минуту он молча слушал, затем повесил трубку и вышел из аптеки.

Нед Бомонт подошел к аккуратному кирпичному домику в конце Темз-стрит и позвонил. Лицо молодой негритянки, открывшей ему дверь, расплылось в широкой, приветливой улыбке.

— Здравствуйте, мистер Бомонт! — сказала она, гостеприимно распахивая дверь.

— Привет, Джун. Есть кто-нибудь дома?

— Да, сэр, они обедают.

Он прошел в столовую, где за столом, покрытым белой в красную клетку скатертью, друг против друга сидели Поль Мэдвиг и его мать. Тут же стоял третий стул. Тарелка и серебряный прибор перед ним были пустыми.

У матери Поля Мэдвига, высокой худой женщины лет семидесяти с лишним, были светлые, тронутые сединой волосы. Ее голубые, ясные, такие же молодые, как у сына, глаза стали еще моложе, когда она увидела входящего Неда. Тем не менее она нахмурилась и сказала:

— Наконец-то! Никчемный ты мальчишка! Совсем забыл старуху!

В ответ Нед дерзко ухмыльнулся.

— Ладно, ма, я уже вырос, и у меня есть свои дела. — Он махнул рукой Мэдвигу: — Привет, Поль!

— Садись. Джун наскребет тебе чего-нибудь поесть, — сказал Мэдвиг.

Нед нагнулся над худой рукой миссис Мэдвиг, собираясь поцеловать ее, но старуха рассерженно отдернула руку:

— Где это ты научился таким фокусам?

— Я же сказал, что я вырос. — Нед повернулся к Мэдвигу. — Благодарю, я недавно позавтракал. — Он посмотрел на пустой стул. — А где Опаль?

— Она лежит. Ей нездоровится, — ответила миссис Мэдвиг.

Нед кивнул, немножко обождал и, глядя на Мэдвига, вежливо спросил:

— Ничего серьезного, надеюсь?