Майкл Коуни – Дети зимы (страница 13)

Глубоко-глубоко во льду двигалось нечто — черное, меняющееся, неопределенное, в изумрудном сиянии. Оно росло, вытягивало колдовские пальцы в расплывающейся тьме, и вдруг вся стена ожила танцующим светом и тенями, и стало ослепительно светло.

Трое в коридоре с покрасневшими, перепуганными лицами мгновение глядели друг на друга, потом разом повернулись и кинулись прочь, налетая на ледяные стены, отталкивая друг друга, стремясь в темноту, в безопасность.

Добравшись в конце концов до колокольни, они нашли там Гориллу, который, топая, стряхивал снег с сапог.

Начав очищать пальто, он остановился от удивления, когда беглецы протопали по ступенькам и свалились на пол, со всхлипами ловя воздух.

— В чем дело? — спросил он.

Первым пришел в себя Прутик.

— Там, в туннеле, призрак! — задыхался он. На память ему пришли впечатления детства. — Домовой! Большущий, черный… Кошмарно! Истощенный предпринятым усилием, он замолк, продолжая пыхтеть.

— Лапа? — резко спросил Горилла.

— Лапу мы уж как-нибудь узнаем, — отрезала Кокарда. — А это — черное и ни на что не похожее, перекручено по-всякому. И еще с ним был свет. Если тебе когда попадется Лапа с лампой, значит, у тебя точно кой-чего не хватит. И оно было внутри льда.

Горилла задумчиво рассматривал своих товарищей. Что-то они видели, это точно. Но для Лапы нет пути в туннель.

— Что случилось с Моргом? — неожиданно спросил он.

— Шок, — поспешно ответила Кокарда. — Не может прийти в себя.

Горилла наклонился и понюхал вытянувшееся на полу тело.

— Напился. А вы ему позволили.

— Мы ничего не могли поделать, Горилла, — извиняющимся тоном проговорил Прутик.

— Мы уже таким его нашли.

— Идиоты чертовы, — негромко произнес Горилла. — Я ухожу утром на охоту для нас всех, а вернувшись, застаю такую картину. Черт возьми, я иногда удивляюсь, зачем вообще со всем этим связался. Сколько раз я вам говорил держать спиртное от него подальше?

Кокарда и Прутик виновато прижались друг к другу, беспокойно поглядывая на возвышавшегося над ними Гориллу.

— Ты ведь не бросишь нас, Горилла? — спросил Прутик.

Пожав плечами, тот отвернулся и швырнул пальто в угол.

— Поесть найдется? — спросил он.

Последовало долгое молчание. Наконец Кокарда ответила:

— Там… вроде как ничего нет…

— Нет консервов? Ты хочешь сказать, все кончилось? Есть же и другие магазины, не только супермаркет.

— Да-да, мы как раз собирались поискать, когда увидели… эту штуку. Она нас напугала, и мы побежали, — торопливо объяснял Прутик. — Конечно, там внизу всего полно.

— А если и нет, мы всегда можем уехать на «Снежной принцессе», добавила стремящаяся угодить Горилле Кокарда.

Горилла решительно шагнул к люку.

— Пошли со мной, вы оба, — скомандовал он. — Спускаемся вниз. Я хочу выяснить, что там делается. Рассчитывать на вашу информацию я не могу, это ясно.

Оставив Морга досыпать на полу, они спустились вниз, в ледяные туннели.

Тело Морга летело и было разделено на части; он поднимался в белое небо над снежными полями, все выше и выше, и вдруг небо стало голубым, а вся белизна осталась внизу. Части Морга, каждая с сознанием коллективной общности, восхищались цветом неба, которое в точности повторяло оттенок этикетки прекрасного старого выдержанного ямайского рома. Многочисленные Морги никогда не видели голубого неба раньше, но они знали, чего следует ожидать, и вскоре приблизились к огромной фигуре Одноногого Человека с зеленым, покрытым перьями существом на плече.

— Пиастры! — прокричал зеленый и исчез, оставив Старика лежать на спине перед перевернутой шляпой, полной ярко-красных змей. Губы Старика шевелились. Морг собрался вокруг него и увидел, что у того — лицо Гориллы. Горилла сказал:

— Лапы меня беспокоят. Ведут себя необычно последнее время.

Услышав это, Морг почувствовал, сколь многим он обязан своим товарищам. Его вклад в общее благополучие был довольно незначительным, так что он сказал:

— Хорошо, папочка.

Затем отдал честь и снова разделился. Верхом на двенадцати бутылках джина «Бифитер» он еще раз взмыл стаей в небо, благодарный бутылкам за добровольную помощь.

Летя тесным роем над снегом, он обнаружил Лап; их было много, поэтому Морг еще раз разделился перед тем, как слиться с ними. Он обрел понимание: думал то же, что и они.

Вперед все вместе. Навстречу ветру. Мясо.

Мясо в большой раковине.

Увертывается от нас, кидается в сторону, о, ГОЛОД.

Ушло.

Ушло навстречу ветру.

Поэтому — навстречу ветру за мясом вместе.

Вместе я… мы… все в ОДНОМ.

Все навстречу ветру.

Далеко отсюда зашевелилось Существо, оно не было Лапой; Лап с их неповоротливыми мыслями Морг знал. Оно было более могущественным, и распознало в Морге его сущность, и ненавидело его за это. Морг не желал знать об этом Существе, и сознание его съежилось, отстраняясь; и разум Существа также отдалился, избегая контакта. Но с невольным любопытством Морг сохранил ниточку связи и ощутил шарообразную пустоту под поверхностью снега…

Очень медленно Морг собрался с мыслями, почувствовал под собой твердый пол, открыл глаза, простонал, услышал свой собственный голос и с трудом принялся подниматься на ноги.

В колокольне никого не было. Огонь едва горел. Морг проковылял через комнату и подбросил в колокол сухих палок.

Голова у него отчаянно болела. Он влез по лестнице наверх и надел лыжи.

Горилла, помахивая лампой, шел вдоль коридора, а двое остальных, как щенки, вприпрыжку бежали следом.

— Где именно вы видели эту штуку? — спрашивал он. Новая винтовка висела на его плече и на ходу хлопала его по бедру.

— Сюда, дальше, Горилла. Дальше по коридору. Как раз где ты спрятал бутылки. — Прутик, похожий на нервного пойнтера, усердно показывал дорогу.

— Кирки взяли?

— Да… Да…

— Оружие заряжено?

— Да.

— Выходит, бояться нам нечего, так?

— Совершенно нечего. Совершенно. — Тем не менее Прутик продолжал держаться на пару шагов позади Гориллы. Один раз он бессмысленно засмеялся.

Когда Горилла подошел к последнему отрезку туннеля, ведущего в тупик. Кокарда замедлила шаги.

— Послушайте, — сказала она неожиданно. — Я боюсь. Мне все равно, кто об этом узнает. Я чуть не обгадилась со страху. Горилла! — крикнула она вслед удаляющейся лампе. — Давай вернемся! Горилла! — Тут она сообразила, что осталась одна в темноте, и рванулась вперед, тут же столкнувшись с бегущим назад Прутиком. Дрожа, они прижались друг к другу, вместе погружаясь в полны непреодолимого ужаса.

— Бежим отсюда, — пробормотал Прутик.

— Что это? — закричала Кокарда. Низкий гул тяжелых ударов прокатился по туннелю.

— Это оно! — завопил Прутик, теряя самообладание от страха. — Проломило стену! Добралось до Гориллы!

Что-то треснуло, со звоном посыпались обломки, и затем загремела целая лапина осыпающегося мусора.

Скуля от страха, оба ринулись назад, в колокольню.

— Мы дрались, — выдохнул Прутик, не отрывая взгляда от огня. — Господи, как же мы дрались! — При одном воспоминании о пережитом он сжал руки так, что побелели костяшки пальцев.