Майкл Коуни – Дети зимы (страница 15)

— Может быть, Тюря будет лучше?

— Гораздо лучше, — не допуская сомнений, провозгласила Кокарда.

— Что это такое? — спросила Малышка, прервав неловкую паузу и показывая деревянный брусок странной формы.

— Это для «Снежной принцессы», — поколебавшись, ответил Морг.

— Для «Снежной принцессы»?

— Это будет наша лодка, — объяснил Прутик. — Закрытая снежная яхта с оснасткой кеча, она у нас снаружи. Эту деталь сделал я сам. — В его тоне зазвучала гордость. — В точности по чертежу Морга. Это называется кница и будет приделано на дне. Наверное, Горилла поставит ее на место сегодня. В «Снежной принцессе» хватит места на четверых, и она закрыта сверху, потому что… — Его голос прервался.

— Потому что не все вы можете выходить наружу, — мягко добавила Малышка. — Это со многими случается.

— Да, а сегодня мы начнем шить паруса. Корпус почти готов; Горилла говорит, надо только поставить транец и банку, стену и крышу каюты, ну, и еще кое-что…

— Я буду шить паруса, — сказала Кокарда.

— Так что мы надеемся через недельку-другую, ну, самое большее, через два месяца, так говорит Горилла, погрузить в нее припасы — и в путь! закончил триумфальным крещендо Прутик.

— Расскажи это своей бабушке, Джордж, — с горечью пробормотал Морг.

— Я хочу на это посмотреть, — заявила Малышка. По лестнице она взбиралась медленно, но на ее ноги смотрел только Прутик. Она прошла по галерее, выглядывая в отверстия. Прутик наблюдал за пей с уважением, почти с восхищением. После всех этих лет, проведенных в туннелях, он относился с уважением к каждому, кто был способен не отворачиваясь смотреть на эту пугающую, головокружительную бесконечность за стенами колокольни, и, кроме того, Малышка была красива. Кокарда увидела выражение его лица и фыркнула. Тюря смотрел на огонь.

Морг и Горилла смотрели друг на друга.

Малышка начала спускаться. Она смотрела на Гориллу, и в ее глазах было понимание.

— Это чудесная лодка, — негромко проговорила она. — Хорошо бы, если бы она была достаточно большой, чтобы вместить еще Тюрю и меня.

Горилла глубоко вздохнул.

— Возможно, мы сумеем сделать ее больше…

9

Тюря работал киркой, пробивая новый туннель в направлении «Винного Приюта», там, как предполагали, был бакалейный магазин, а Морг смотрел. Тюря восстанавливал старый маршрут, проводя коридор параллельно старому, обвалившемуся. Морг утверждал, что «Винный Приют» был частью целого квартала магазинов, которые еще никто не осматривал.

Наблюдая за работой Тюри и вспоминая старые времена в «Винном Приюте», Морг ощутил, что в нем проснулась прежняя жажда, и принес из своего тайного склада бутылку. Он пил и давал указания.

— Возьми немного вправо, Тюря, — бодро окликнул товарища Морг, вытирая губы. — Мы уходим от нужного направления.

Гигант ритмично распевал, размахивая киркой.

— Подожди! — Морг хихикал, чувствуя легкость в голове. Придвинув сани, он принялся лопатой накладывать на них лед, отбитый Тюрей. Наполнив сани, он подобрал веревку от них и свою лампу и рысцой направился в заброшенный тупик, который использовал под свалку. Обрывки мелодий, которые он напевал, эхом отдавались от стен, легкие сани постукивали сзади, и в голову Моргу пришла идея.

Вернувшись на рабочее место, он повелительно потребовал от Тюри остановиться.

— Что? — Удивленный, тот повернулся к Моргу. Он чувствовал, что может продолжать так весь день; упражнять свои мышцы в приятной компании нового друга доставляло ему огромное удовольствие.

— Мы зря тратим время, Тюря, друг мой.

— А?

— Что нам нужно, — Морг ухмыльнулся в предвкушении, — так это динамит.

— Динамит, — медленно повторил Тюря, наслаждаясь звуками.

— Взорвем все к чертовой матери! — Морг экспансивно размахивал руками.

— Динамит! — орал гигант, когда они торопились назад, к скобяному магазину. Моргом овладел неудержимый хохот, и вскоре Тюря почувствовал юмор ситуации и присоединился к нему.

Горилла и Малышка стояли на галерее и смотрели на покрытую снегом равнину.

— Похоже, нам придется уходить отсюда рано или поздно, — сказал Горилла. — Думаю, в деревне достаточно еды, и ее нужно только найти, но дело не в этом. Даже вместе с вами обоими группа слишком мала. Мы только и будем здесь ковыряться, пока не помрем. Мне лично это кажется бессмысленным.

— Куда ты думаешь направиться? — поинтересовалась Малышка.

— Не знаю, в том-то и дело. Один раз мы это пробовали — после драки с ловцами мяса. Разделились и хотели уехать отсюда. Мне кажется, мы все были тогда не в себе, потому что одного из нас убило колоколом. Я забрал Старика и отправился к тому месту, где нет снега, очень далеко отсюда. Он пожал плечами. — Я туда добрался, и мне не понравилось. Тогда я вернулся, и оказалось, остальные все еще здесь. Они боялись выходить наружу, потому что очень долго прожили подо льдом.

— Старик много значил для тебя? — спросила Малышка.

— Он много значил для нас всех, я думаю, хотя другие этого не понимали. Он научил нас всех читать и всяким другим вещам. И у нас была общая цель чтобы он оставался живым; мы тогда не думали только каждый о себе. Теперь, когда его тут нет, мы просто существуем изо дня в день, безо всякой цели в жизни.

Так было, пока ты не придумал «Снежную принцессу», подумала Малышка.

— В последнее время дела пошли хуже, — продолжал Горилла. — У нас неделями нет свежего мяса. Лапы вроде… организовались. Это меня тревожит. Раньше они были просто животными, а сейчас превратились во что-то другое. Иногда они мне кажутся даже опаснее ловцов мяса.

— Не следует недооценивать ловцов мяса, — предупредила Малышка. — Они становятся еще большей угрозой, чем когда-либо раньше. Если бы они поймали меня и Тюрю, нас бы уже не было в живых. Они голодают; Лапы и им создают проблемы. Многие города с наветренной стороны организовались вроде вас, только у них людей больше. Они в состоянии защищаться. Ловцы оставляют их в покое, но нападают на каждого курьера, который пробирается из города в город. Как раз это и случилось со мной и Тюрей. Мы шли из Бови в Мортон, чтобы договориться о совместных действиях. Они на нас напали, и нам пришлось убегать от них по ветру. Они преследовали нас всю дорогу… — Ее голос задрожал, и она замолчала, охваченная вновь ожившим ужасом бегства.

Горилла накрыл ее руку своей ладонью.

— Я счастлив, что вы пришли сюда, — искренне сказал он.

Внизу Кокарда и Прутик начинали проявлять нетерпение.

— Мне это не нравится, — говорила Кокарда. — Очень уж быстро они спелись между собой, черт бы их побрал.

Она сидела на полу с большим куском парусины на коленях и яростно шила.

— Не вижу в этом ничего плохого, — спокойно заявил Прутик. — Пора бы и Горилле иметь девушку.

— Только такие глупости от тебя и можно ждать, — отрезала Кокарда. Отшвырнув парусину, она встала над Прутиком, который с лицом, залитым потом, обстругивал кусок доски.

— О чем ты говоришь? — обиженно спросил он.

— Все о том же. — Кокарда схватила его за волосы и дернула голову Прутика назад. Его удивленное лицо теперь было обращено к ней. — В «Снежной принцессе» есть место только для четверых. — Она сунула ему в лицо руку с четырьмя растопыренными пальцами. — Для четверых, понял?

— Знаю.

— Горилла сидит на галерее с этой девушкой. Морг — внизу, в туннеле, с Тюрей. Ну-ка, скажи мне, Прутик, — она перешла на шепот, и выражение ее лица испугало ее любовника, — кто лишний?

Прутик начал понимать.

— Мы, — ответил он.

— Мы, — повторила Кокарда. Ее глаза сузились. — Вот что, Прутик, если мы не поедем на «Снежной принцессе», то и никто не поедет.

— Что ты имеешь в виду? Что ты собираешься делать?

— Увидишь… — Кокарда неожиданно выпустила его и повернулась к Горилле и Малышке, которые как раз спускались по лестнице. — Что вы там такое задумали? — небрежно спросила она.

— Просто я показывал Малышке наше жилище.

— Тюря в туннеле с Моргом.

— Я знаю. Как дела с парусом?

Ответ Кокарды потонул в грохоте взрыва, который потряс башню, заставив частицы грязи на деревянном полу плясать, как блох на горячей сковородке. Не успели находившиеся в колокольне обменяться тревожными взглядами, как снизу ворвался отчаянный порыв ветра, подняв вихрь из истрепанных картонных коробок и обрывков упаковочной бумаги. Опрокинулась лампа, разлившееся масло вспыхнуло, добавив к общему беспорядку прыгающие языки пламени и мечущиеся по стенам тени.

Первым опомнился Горилла.

— Малышка, Кокарда! — крикнул он. — Тушите все это, быстро! Прутик! Идем со мной! — Он бросился вниз по лестнице, и после секундного замешательства Прутик последовал за ним.

Малышка набросила на огонь мешковину, частично затушив его.

Кокарда ждала. Тонкая полоска пламени лизнула наполовину законченный парус. Ткань почернела. Из-под краев парусины просочились искры…

Кокарда размышляла.