Майкл Корита – Зависть ночи (страница 8)

— Слышал хлопки шин.

И Фрэнк пошел через мастерскую, небрежно помахивая длинным разводным ключом, который держал в правой руке. Когда он подошел к двери и взялся за засов, Нора прошипела:

— Что вы делаете?

— Они уехали, — ответил Фрэнк и, сдвинув засов, распахнул дверь. Нора внутренне сжалась, ожидая новых выстрелов. С пола ей была видна стоявшая теперь на ободах колес полицейская машина — задняя дверца открыта, за ней кулем лежит тело Моуэри.

— Так позвоните же, — повторил Фрэнк.

Только добравшись до телефона, Нора обнаружила на своем запястье уродливые красные следы. И тут же почувствовала боль, пульсирующую в руке. Она дождалась ответа оператора 911, рассказала о случившемся с Моуэри и сразу же повесила трубку. А потом пошла вслед за Фрэнком.

Фрэнк в уже пропитавшихся кровью джинсах стоял на коленях рядом с Моуэри. Он поровнее уложил тело полицейского на гравии.

— «Скорая» едет?

— И полиция тоже. — Нора на шаг отступила от тела. — А те — уехали?

— Да. — Фрэнк нащупал у Моуэри пульс, расстегнул воротник его форменной рубашки.

— Как он? — спросила Нора.

— Какое-то время будет чувствовать себя плоховато, да и выглядеть не лучше.

Она привстала на цыпочки, чтобы взглянуть поверх плеча Фрэнка на полицейского, и все поплыло у нее перед глазами. Нос Моуэри стал почти неузнаваемым, обратился в красную лепешку, за разорванными губами виднелись обломки зубов.

Фрэнк стянул с себя рубашку, осторожно протер ею лицо полицейского. Потом повернул его на бок и подсунул рубашку ему под голову.

Нора отвернулась, положила ладонь на дверцу машины, крепко сжала ее.

— А ведь я едва не пропустила ваш звонок, — сказала она.

Не поспей она тогда к телефону, «лексус» попал бы в авторемонтную мастерскую — и в жизнь — какого-то другого человека.

И при обычном-то вооруженном нападении у полицейских уходит на то, чтобы разложить по полочкам все обстоятельства, немалое время. Если же нападению подвергается их коллега, время это растягивается очень сильно. После того как Моуэри увезли в больницу, Фрэнку пришлось рассказать о том, что он видел, шесть раз — и трем разным копам. Его и Нору отвезли в полицейский участок, чтобы записать их показания на пленку. Когда с этим было покончено, солнце уже успело зайти, а время в тихом городке близилось к девяти вечера. Один из полицейских отвез их к мастерской. Пакеты с продуктами так и стояли у двери.

Нора, увидев их, сказала:

— Если бы я не пообещала подвезти вас, меня бы не было здесь, когда появился этот мерзавец.

— Простите.

Она покачала головой:

— Да, но, если бы не мое обещание, вы бы здесь тоже не оказались. А в этом случае…

С минуту оба молчали.

— Вам ведь еще нужно, чтобы кто-то вас подвез, верно? Это самое малое, чем я могу вас отблагодарить, — сказала Нора.

Они прошли на парковку, уселись в маленький пикап «шевроле», украшенный надписью «Стаффорд. Ремонт и обслуживание». Фрэнк открыл джип и начал переносить свой багаж в кузов пикапа. Нора молча помогала ему. Когда с этим было покончено, Фрэнк уселся на пассажирское сиденье, Нора за руль, и они покатили на север, к Уиллоу.

— Фрэнк Темпл Третий, — произнесла Нора, когда машина выехала из городка. — Имя, которое вы назвали копам. Звучит затейливо.

Он отвернулся к окну:

— В общем-то, нет.

— Если у вас родится сын, вы назовете его Фрэнк Темпл Четвертый?

— Ни в коем случае.

Он сожалел о том, что Нора услышала это имя. Как и всегда, Фрэнк, произнося его, внутренне сжался, следя за выражением лица полицейского. Что же, на этот раз на нем никакого узнавания не обозначилось.

— Вы ведь сюда один приехали? — спросила Нора.

— Ага.

— Откуда?

— Да, собственно, отовсюду. Если говорить о самом начале, из Чикаго. Я много разъезжаю.

— Но в здешних краях вы уже бывали.

— Вы говорите так, точно уверены в этом.

Нора прибавила скорость, машина уже шла по автостраде.

— Вы сказали «Уиллоу». Не «водохранилище Уиллоу». Те, кто приезжает сюда впервые, так не говорят. Однако я что-то не заметила среди ваших вещей никаких принадлежностей для рыбалки. В мае все приезжают на Уиллоу, чтобы ловить рыбу.

— Может, и я половлю. В коттедже есть все, что требуется.

— Да? У вас там собственный домик? Как мило.

— Это домик отца.

— Он присоединится к вам? Очередная встреча отца и сына?

— Он умер, — сказал Фрэнк.

— Мне очень жаль, — поморщилась Нора.

— Это делает вас одной из очень немногих, — отозвался Фрэнк. А затем, чтобы заполнить неловкую паузу, спросил: — Что будете делать с машиной?

— С «лексусом»? Ремонтировать его я не собираюсь. И как только его хозяин свяжется со мной, я свяжусь с полицией.

— Полицейские наверняка прогнали через компьютер серийный номер машины, ее номерной знак, да? Они не сказали вам, кто ее владелец?

— Если они что-то и выяснили, мне об этом не доложили.

— Его дружки знали, что машина стоит в вашей мастерской, но не знали, ни где он, ни какое имя использует. Почему?

Фрэнк думал о радиомаячке, а он — в сочетании с людьми, которые вооружены «глоками» и нападают на женщин, — ничего приятного не сулил.

— Я знаю только одно: мне хочется, чтобы этот чертов «лексус» поскорее покинул мою мастерскую.

— А копы не думают его забрать?

— Думают, но сначала мне придется собрать его. Невозможно же буксировать машину, состоящую из десятка отдельных частей. Утром позвоню Джерри, попрошу его прийти в мастерскую и вернуть на «лексус» все, что с него снято.

— Где вы живете? — спросил Фрэнк, чтобы сменить тему разговора.

— Рядом с Минокуа. Не так уж и далеко от вас.

— И всегда жили в этих местах?

— Нет. Я здесь всего около года.

Это признание позволяло задать ей вопросы самые разные, однако Фрэнк от них воздержался. Помолчав немного, Нора задала вопрос сама:

— Так когда вы были здесь в последний раз?

— Семь лет назад.

— А почему думаете, что ваш коттедж все еще цел?

— За ним присматривает один из местных, Эзра Баллард.

— Ну, человека надежнее Эзры не найти на всем свете.