Майкл Корита – Пророк (страница 41)

— Вы обо мне забыли?

— Нет.

— Так и было задумано. Слова могут ранить, тренер. Так что будьте с ними осторожны.

Сайпс опустил пистолет. Теперь ствол был направлен в землю, и Кент успел бы дотянуться до него, но решил этого не делать, потому что в доме были Бет и дети.

— Я пришел, — сказал Сайпс, — чтобы проверить силу ваших обещаний.

— Не понимаю.

— Что вы предложили мне во время нашей беседы?

— Помощь, — ответил Кент.

— Помощь? — Сайпс изобразил удивление. — Я помню кое-что другое. Я помню обещание. По крайней мере, вы так выразились. Вы сказали, что никакой страх не может быть сильнее веры. Правильно?

— Да, я так сказал.

— Вы в это верите?

— Да.

Сайпс улыбнулся, и Кент с ужасом увидел, что тот искренне обрадовался.

— Это хорошо, тренер. Хорошо. — Он развел руками и поднял пистолет. — Я пришел, чтобы проверить. Вы должны это оценить. Человек познает себя в годину суровых испытаний. Так вы нам говорили. Полагаю, вы считаете, что узнали о себе все, что нужно…

— Нет. Я не…

— Я был в комнате вашей сестры, — сказал Сайпс, и Кент умолк. — Интересно, как вашему брату удалось все сохранить? Вы часто там бываете?

Кент покачал головой.

— Почему-то я так и думал. Мне хотелось бы знать, тренер, помните ли вы, кем был библейский Гидеон? Помните, в чем смысл?

Кент ненавидел имя Гидеон. Но, конечно, помнил.

— Я читал эту главу.

— Я тоже. Гидеон был воином, которого избрал Господь. Как там сказано? Кажется, «меч Господа и Гидеона». Правильно?

Кент не ответил.

— Как вы думаете, тренер, был ли Гидеон Пирс мечом Господа? Был ли он избранным воином Господа?

— Он не тот человек, о котором говорится в Библии.

— Ловко. Но мне кажется, что в совпадении имен содержится нечто большее, чем насмешка. Если Гидеон был мечом, то я — пророк. Думаю, скоро вы будете часто вспоминать мои слова. Подозреваю, что уже вспоминаете их. Что я сказал вам в день нашей встречи?

— Пообещали, что замените мою веру страхом.

— А вы что ответили?

От холодного ветра у Кента слезились глаза, но он не отвел взгляд.

— Сказал, что это невозможно.

— Совершенно верно. А теперь мы проверим это, правда? — сказал Клейтон Сайпс. — Проверим. Наверное, мне пора идти. Или вы хотите, чтобы я поднялся наверх и посмотрел телевизор вместе с Бет?

Кент замер, скованный двойными щипцами ужаса — Сайпс знал, что она не спит, и знал, как ее зовут. Не дождавшись ответа, тот снова улыбнулся, затем протянул левую руку.

— Ключи, пожалуйста.

— Что?

— От машины, тренер. Думаю, идти пешком было бы неразумно.

Кент колебался; он хотел, чтобы этот человек ушел, но ключи от дома были на том же брелоке, что и ключи от машины.

«Если б он сегодня хотел войти в дом, то давно уже вошел бы», — попытался успокоить себя Кент, понимая, что это плохое утешение, и протянул ключи. Их руки соприкоснулись, и Сайпс улыбнулся.

— Вам кажется, вы уже учитесь, правда? — сказал он. — Я вижу это по вашему лицу. Уже верите в свои решения. Отлично, тренер. Отлично.

Он обошел Кента, не опуская пистолет, и теперь стоял спиной к двери водителя.

— Поднимайтесь на крыльцо.

Кент боком стал двигаться к дому, и Сайпс покачал головой.

— Докажите, что вы мне верите, — сказал он. — Повернитесь спиной.

Кенту хотелось броситься на него, но это был самый неподходящий момент за все это время — теперь Сайпс слишком далеко.

— Верьте мне, — прошептал тот.

Кент повернулся и пошел к дому, ожидая выстрела. Услышав, как открылась дверца машины, он напрягся, готовясь почувствовать боль, но боли не было. Он уже поднялся на крыльцо, когда заработал двигатель машины и включились фары, а на двери появилась его тень. Кент стоял спиной к дороге, пока не стих шелест шин по гравию. Потом повернулся, увидел, как габаритные фонари его машины исчезают вдали, и почувствовал, что у него подкашиваются ноги; ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Он смотрел на темную пустую улицу и ждал, пока к нему вернутся силы, но не дождался. Затем постучал в дверь своего дома и хриплым голосом позвал жену.

31

Солтер приехал уже через десять минут. Он сообщил Кенту, что ни одна из патрульных машин еще не обнаружила его «Эксплорер». Кент набрал «911» через полторы минуты после отъезда Сайпса, но тот уже скрылся.

— Мы найдем машину, — сказал Солтер.

— Но его там уже не будет.

— Неизвестно.

В ответ Кент лишь покачал головой. Они стояли в гостиной, а Бет была наверху с детьми, которых разбудил испуганный голос матери и звонок Кента в полицию. Она быстро взяла себя в руки или, по крайней мере, делала такой вид, — и теперь была с детьми, успокаивая, утешая, убеждая, что внизу ничего страшного не случилось, что полиции нужно просто несколько минут поговорить с папой, что никаких проблем нет и бояться нечего.

В гостиной Кент рухнул на диван, обхватил голову руками и рассказал Солтеру о том, что произошло.

— Он сказал, что убил Рейчел Бонд? — спросил тот.

— Да, это было очевидно.

— Но он признался? Или не возражал, чтобы вы так считали?

— Он не поднял правую руку и не поклялся на Библии, Солтер, но и не отрицал этого.

Полицейский не отреагировал на его выпад, и в его взгляде не было осуждения, но его терпение почему-то лишь усилило ярость Кента.

— Если вы его найдете, уверен, он будет рад это с вами обсудить. Но сначала вы должны его найти, черт возьми. — Он произнес это слишком громко, с тренерскими интонациями, о чем сразу же пожалел, понимая, что его голос слышен наверху, перечеркивая все слова утешения, которые Бет говорила Эндрю и Лайзе.

— В вашем разговоре было что-нибудь, — невозмутимо продолжил Солтер, словно не слышал Кента, — что показалось вам незнакомым?

— Незнакомым? — удивленно переспросил Кент. — Этот человек направил на меня пистолет и рассуждал об убийстве. Да все это для меня незнакомо.

— Я имел в виду то, что не совпадало с вашими предыдущими разговорами. И с письмом, которое он оставил.

— Нет. Тот же человек, те же слова, то же безумие. Только в этот раз он держал в руке пистолет и был у моего дома. Вот что изменилось. Всего две вещи, но очень важные.

— Упоминание о Гидеоне Пирсе — это соответствовало тому, что вы обсуждали во время вашего посещения тюрьмы?

— Полностью. Тогда он не упоминал библейскую историю, но я не сомневаюсь, что с тех пор у него было достаточно времени, чтобы ее прочесть. И он признался в проникновении в дом Адама. Сказал, что был в комнате моей сестры, описал, как Адам… воссоздал ее.

— По его словам можно понять, когда именно он там был?

— Нет. — Кент встал, подошел к окну и посмотрел на темную улицу. — Я должен рассказать об этом Адаму.