Майкл Корита – Добро пожаловать в ад (страница 62)

На часах было семь двадцать утра. За окном поток машин на Лорейн с каждой минутой становился все гуще, день постепенно набирал обороты, и люди, которым не грозило ничего более сложного и страшного, чем необходимость заполнить налоговую декларацию или поменять в машине масло, беззаботно катили мимо моего дома, в то время как я бессильно застыл у окна, провожая их невидящим взглядом.

— Ну, Линкольн, давай, шевелись же, — снова во весь голос рявкнул я, и слова, сорвавшись с моих губ, закружились по пустой комнате, отдаваясь в ушах, — я слышал себя, но не понимал, как будто кто-то сказал это на неизвестном мне языке. — Шевелись же, ну!

Я поспешно натянул одежду, зашнуровал ботинки, прицепил к брючному ремню кобуру и сунул в нее пистолет. Все это было сделано машинально — все, чего касались мои пальцы, казалось каким-то ненастоящим. Я покосился на часы — стрелки показывали семь тридцать. Со времени звонка прошло пятнадцать минут, а я все еще торчал дома и так ничего и не придумал. Меня переполняло желание двигаться, что-то делать, с каждой минутой оно становилось все острее, но суетиться сейчас было не просто бесполезно, но и опасно: я мог совершить ошибку, которую в этих обстоятельствах нельзя было допустить, потому что она могла стать для меня роковой. Даже перед тем как выйти из дома, следовало хорошенько подумать. Если полицейские заметят, как я выхожу, они увяжутся за мной, в этом можно было не сомневаться. Сейчас я не собирался позволить им это сделать. Поэтому я крадучись спустился по лестнице, бросился к задней двери и осторожно приоткрыл ее — вроде бы тут меня никто не поджидал. Перебежав через дворик, я ухватился руками за изгородь, окружавшую по периметру наше здание, подтянулся и перепрыгнул, приземлившись на аллее. Потом преодолел еще одну такую же изгородь, оказался на еще одном заднем дворе, после этого выбрался на Четфилд и быстрой рысью помчался к дому Джо.

Он уже встал и сидел на кухне, попивая кофе. Перед ним на столе лежала раскрытая газета. Джо оставил парадную дверь открытой, скорее всего, когда выходил за газетой. Увидев меня в дверях, он поднял на меня глаза, поперхнулся и привстал со стула.

— Линкольн?!

— У них Эми, — прохрипел я.

— Что?!

— У них Эми, Джо. Дорэн и этот его сообщник похитили ее. Мне только что позвонили.

Джо потряс головой, как будто отказываясь понимать, что я ему сказал.

— Они хотят, чтобы Карен уже сегодня передала им деньги. А я должен убедить ее это сделать.

— Но ты не можешь! Тебе ведь запрещено разговаривать с ней.

— Да, именно это я и пытался им объяснить, — злобно огрызнулся я. — Не помогло.

Я рассказал ему об остальном, постаравшись пересказать телефонный разговор слово в слово, а когда закончил, Джо снова потряс головой.

— Линкольн, нам одним не справиться. Нужна помощь. Что ты сидишь?! Звони Тардженту, слышишь? Это же похищение!

— Они убьют ее, Джо.

— Они в любом случае могут ее убить.

Я глянул на него, Джо посмотрел на меня, поднял руку и сказал:

— Извини.

— Нет, Джо, не извиняйся. Ты прав. — То странное отупение, в котором я пребывал, после того как раздался телефонный звонок, казалось, поселившееся внутри меня навсегда, внезапно сменилось страхом. — Они в любом случае могут ее убить. Даже если Карен согласится им заплатить. Сейчас мы с тобой должны решить одно: в каком случае Эми подвергнется меньшей опасности. Не думаю, что ей поможет, если мы бросимся за помощью к Тардженту.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Мы должны по крайней мере создать у них впечатление, что Карен собирается им заплатить. Убедить их, что она готова это сделать. Тянуть время. Пусть они считают, что все идет, как они задумали.

— Линкольн, речь идет о жизни другого человека. О жизни Эми, черт возьми! Хочешь возложить на одного себя ответственность за все, что случится? Хочешь проделать все один? — рявкнул Джо.

Я чувствовал как трется о мою спину «глок» — в своей кобуре он смахивал на чудовищное вздутие, на какую-то шишку или опухоль. И это раздражало и мучило меня, не давало мне покоя. Мне хотелось ощутить его тяжесть в своей руке, нажать на спусковой крючок, увидеть, как из ствола вылетит пуля, как она вопьется в… Вот только в кого?

— Это был не Дорэн, — пробормотал я.

— Тебе звонил не он?

— Это был не Дорэн, а его сообщник.

— Но мы даже не знаем, кто он такой, — проворчал Джо. — Мы понятия не имеем, где он находится, и у нас нет времени его искать. Мы можем поставить на ноги ФБР, сообщить в отдел, который занимается похищением людей, убедить их связаться с Карен, попробовать вступить с ним в переговоры.

— Копы живо узнают об этом, вмешаются и обязательно напортачат. А Эми… — Я не договорил «умрет», не смог.

Это прозвучало бы так холодно, так бездушно, словно речь шла не о ней. Но это все равно именно так и прозвучало — холодно и до ужаса реально.

— А если мы влезем и тоже напортачим, все будет по-другому? — закричал Джо.

— Мне нужно поговорить с Карен, — пробормотал я. — С этого и начнем. Они так или иначе собираются с ней связаться, и она обязана знать о том, что кое-что изменилось, прежде чем это произойдет. Обязана знать, что сейчас на кон поставлена жизнь еще одного человека.

— Ты собираешься попросить ее заплатить им?

Я не ответил.

— Линкольн?

— Не знаю, — пробормотал я. — Легче вернуть деньги, которые отняли, чем чью-то жизнь. И Карен это поймет.

— Им нужен ты, — внезапно сказал Джо. — Ты это понимаешь, Линкольн? Они потратили черт знает сколько времени, подготавливая почву для того, чтобы у всех создалось впечатление, что именно ты вымогаешь у Карен деньги, и вот теперь они поставили тебя в такое положение, когда у тебя нет другого выхода, кроме как сделать это. Но если ты даже уговоришь или заставишь ее заплатить им, неужели ты думаешь, что на этом все закончится? Что они отпустят Эми, не причинив ей вреда, а ты придешь в полицию, объяснишь все Тардженту — и конец истории? Нет, Линкольн, так не будет. Даже не надейся. После этого они придумают какую-нибудь другую игру, снова втянут в нее тебя, и в конце концов ты свернешь себе шею.

— Мы должны создать у них впечатление, что все идет так, как они задумали, — упрямо повторил я. — Это поможет нам выиграть время.

— Время для чего? Мы понятия не имеем даже о том, где искать этих типов.

— Я хочу поговорить с ней, Джо. Они будут ей звонить, а когда они это сделают, она должна хотя бы знать, что происходит.

— Но если мы поедем к ней и вдруг окажется, что возле ее дома околачиваются копы, тебе конец! — закричал Джо. — Тебя тут же арестуют за нарушение запретительного ордера. А если ты захочешь объяснить, как это произошло, тебе придется давать объяснения в тюрьме.

— Я все-таки собираюсь попытаться, — возразил я. — А теперь скажи, ты меня отвезешь или мне вызвать такси?

Лицо Джо исказилось — было заметно, что его раздирают сомнения. Конечно, он предпочел бы, чтобы все делалось обычным путем, то есть по официальным каналам, иначе говоря, ему мучительно хотелось привлечь к этому делу не только копов, но и ФБР. И он сделал бы это, если бы речь в данном случае шла о ком-то другом, совершенно незнакомом ему человеке, а не об Эми, которую он хорошо знал и которую нежно любил. Естественно, то, что он выбрал бы этот путь, вовсе не означало, что он готов отмахнуться от моих соображений. Уж он-то хорошо знал, чем мы рискуем.

— Я тебя отвезу, Линкольн. Но ты должен мне пообещать, что не станешь отказываться от помощи, если такая возможность появится. Это же классическая ситуация с заложником, ну как ты не понимаешь? Вряд ли мы сможем с ней справиться, тем более в одиночку. Если ты надеешься, что Карен согласится заплатить, и мы просто выполним все их требования, то это одно. А если она откажется? Об этом ты подумал? Так вот, если такое случится, заранее тебя предупреждаю — я у тебя на поводу не пойду. Потому что тогда нам понадобится помощь, Линкольн, нам понадобится лучшая команда из всех, кто этим занимается. И тогда нам придется пойти в полицию, потому что такая команда есть только у них.

— Давай подумаем об этом после того, как станет ясно, что решила Карен.

По лицу Джо было ясно, что ему это не слишком понравилось, однако он благоразумно не стал мне возражать, догадываясь, что это все равно бесполезно. И тут мой телефон вдруг снова зазвонил. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что и Джо — как и я сам — нисколько не сомневался, что это звонит либо Дорэн, либо его сообщник. Однако на этот раз на дисплее был уже хорошо знакомый мне номер.

— Тарджент, — коротко проворчал я.

— Ответь! Расскажи ему, что случилось, — прошипел Джо.

— Не сейчас. Пока рано.

— Он может что-то знать. Для чего ему звонить в такую рань, если не…

— Не сейчас, Джо, — отрезал я. — Сначала я должен поговорить с Карен.

Длинная подъездная дорожка, ведущая к дому Карен, стала для нас проблемой. Мы дважды проехали по улице, сначала вниз, потом в обратном направлении, внимательно глядя по сторонам, но не заметили ничего подозрительного. Копов не было видно, и ничто не говорило о том, что за домом Карен следят. Однако саму дорожку было видно плохо, ее со всех сторон обступали деревья. И, если копы засели в доме, мы вряд ли заметим их машину, пока не подъедем вплотную к дому.