Майкл Корита – Добро пожаловать в ад (страница 61)

В трубке повисла тишина. Потом я снова услышал голос Эми.

— Похоже, мне еще повезло. А я-то собиралась пожаловаться тебе на то, что у меня сегодня весь день проблемы с электронной почтой и что на ланч мне пришлось пить диетическую кока-колу.

— Послушай, разве мы решили поспорить, у кого из нас выдался более тяжелый день? — развеселился я. — Валяй, жалуйся. С удовольствием послушаю.

— Какой ты взрослый по сравнению со мной! Я хотела сказать, какой у тебя взрослый подход к общению.

— Я учился на специальных курсах — овладевал умением общаться. Ради тебя я даже брал уроки общения в режиме реального времени.

— Тебе это здорово помогло.

— Спасибо.

— Раз уж ты меня все равно разбудил, может, приедешь?

Я уже открыл было рот, чтобы сказать «да», но прикусил язык.

— В принципе неплохая идея. Но если я соглашусь приехать к тебе, то притащу с собой полицейский «хвост», который сегодня вечером прицепил мне Тарджент. А мне совсем не улыбается, чтобы копы принялись совать свой нос и в твою жизнь, Эми.

— А эти твои отпечатки, которые они нашли… это что-то такое, что они могут использовать против тебя, чтобы…

— Чтобы отправить меня за решетку? — подсказал я. — Возможно. А что, у тебя уже имеется опыт по части общения с заключенными?

— Э-э-э… нет. Наверное, мне тогда придется подумать о том, как вытащить тебя оттуда.

— Просто дай мне знать, в каком месте ты будешь делать подкоп.

— Никаких подкопов, — объявила Эми. — Терпеть не могу копаться в грязи.

— Ну и что мне тогда прикажешь делать? Перебираться через стену тюрьмы?

— Конечно! Гораздо более стильно, — с энтузиазмом заявила она. — Знаешь, у меня в шкафчике за туалетом есть такой крюк вроде якорного — давно уже висит, просто просится, чтобы кто-нибудь им воспользовался.

Эти дурацкие шутки и идиотские комментарии неожиданно помогли мне гораздо больше, чем любые утешения или уговоры. Тугой узел, стянувший мне внутренности, понемногу ослабел, а мысль о машине, дежурившей под моими окнами, отступила на задний план.

— Даже сказать не могу, как сильно ты была нужна мне на этой неделе, — с искренней признательностью заявил я. — И… нет-нет, вовсе не как замена Джо.

— Линкольн, я ведь уже извинилась за свои слова! — возмутилась Эми.

— Я слышал. Но мне захотелось сказать это еще раз.

— Что ж, рада этому.

— Давай съездим куда-нибудь, когда все это наконец закончится. Устроим себе выходной. Побудем вместе, одни во всем мире — и не нужно будет думать о копах, которые подслушивают у замочной скважины, — мечтательно протянул я.

— Я слышала, в Индиане в это время просто рай.

— Какая отвратительная шутка!

— Да уж, — согласилась она.

Мы болтали еще долго — до тех пор, пока я не спохватился, что уже очень поздно, а ей с утра на работу, и не начал поспешно прощаться. А потом повесил трубку и снова подошел к окну — проверить, как там мой «хвост». Эти приятели оказались на месте — машина терпеливо дожидалась под окнами, дождь неистово барабанил по крыше. Поскольку я не зажигал света, вряд ли они могли разглядеть меня, однако я доставил себе удовольствие: поднял вверх средний палец и злорадно показал им — просто так, на всякий случай, после чего отправился спать.

Пронзительной трелью зашелся телефон. Бесцеремонно вырванный из сна я, сказать по правде, сразу вспомнил предыдущий звонок, прозвучавший среди ночи, и сердце у меня ухнуло в пятки. Но потом, кое-как разлепив глаза, я увидел серенький свет, пробивающийся в комнату сквозь жалюзи, бросил взгляд на часы и обнаружил, что уже десять минут восьмого, стало быть, будильник опять сломался. Телефон все еще продолжал звонить. Я машинально протянул руку, чтобы выдернуть его из розетки, когда внезапно сообразил, что звонит мой мобильник, и принялся его искать. Вместо номера на дисплее высветилось несколько нулей — понятно, «секретный» номер. Я нажал кнопку и сказал «Алло?», заранее не ожидая от этого звонка ничего хорошего.

— Прости, что разбудил в такую рань, — зазвучал в трубке незнакомый мужской голос. — Однако, похоже, это будет великий день в твоей жизни, Линкольн, так что пора вставать, потому как чем раньше ты приступишь к делу, тем лучше.

— К какому еще делу? — Я сел, лихорадочно пытаясь понять, кто звонит, но так и не понял. Одно было совершенно ясно — это не Дорэн и не Тарджент, словом, не один из этих двоих, с которыми я в основном имел счастье общаться все последнее время.

— Поработать на меня, Линкольн. Ты ведь сегодня свободен? Ну, значит, постарайся решить для меня эту маленькую проблему. Кто-то же должен убедить Карен Джефферсон ссудить меня деньгами. Если помнишь, ты вызвался помочь мне в этом.

— Она не собирается тебе платить, и я не могу поговорить с ней, ублюдок! И за это скажи спасибо себе самому потому что из-за того, что ты наделал, она попросила судью выдать ограничительный ордер против меня!

— Ну и что? Значит, постарайся найти способ убедить ее, что это важно, потому как уж я-то точно найду способ убедить в этом тебя.

— Вот как? Не уверен.

— Кстати, не хочешь сказать «Доброе утро» своей девушке?

Я сорвался с кровати и застыл посреди комнаты, прижимая к уху телефон. Остатки сна слетели с меня в мгновение ока, каждый мускул был как натянутая струна, в голове моментально прояснилось.

— Ты понял, что это значит? Или хочешь, чтобы я объяснил подробно? Ладно, тогда слушай: у меня твоя девчонка, Перри. Да-да, прямо тут, со мной. Я бы дал тебе с ней поговорить, да только она, по-моему, сейчас не в настроении.

— Ты, грязный сукин сын! — прорычал я. — Она не имеет никакого отношения к…

— К этому делу? Ну и что? Ты ведь тоже не имеешь, верно? Однако почему-то решил вмешаться. Ну радуйся, ты теперь в деле. А раз уж ты чертовски ясно дал понять, что намерен во всем этом участвовать, мы и решили иметь дело напрямую с тобой. Та светленькая сучка, с которой я тут сейчас развлекаюсь, решила, что это не лучший способ, но мне удалось убедить ее, что она ошибается. Ну а теперь повтори мне еще раз, что жена Джефферсона не намерена платить.

— Я не могу заставить ее заплатить тебе. Я не могу даже поговорить с ней, черт тебя возьми! Копы сидят у меня под окном — только и ждут возможности отправить меня за решетку!

— Ух ты, звучит круто! Ладно, слушай. У тебя в запасе весь сегодняшний день, чтобы придумать, как выкрутиться. Лично мне есть пока чем заняться. Например, твоей девчонкой. Как тебе такая мысль?

— Если ты тронешь ее хоть пальцем…

— Заткнись и слушай, — перебил он меня. — Она в порядке. И ей ничего не грозит. Но ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать, понял? Мы должны получить наши деньги. И не где-нибудь под мостом или на обочине автострады, как в каком-нибудь дрянном фильме. Тебе все равно не удастся нас увидеть, так что не трать зря время, придумывая способ нам помешать. Твоя единственная возможность — точно следовать всем нашим инструкциям. Итак, в твоем распоряжении весь сегодняшний день — за это время ты должен убедить Джефферсонову женушку найти деньги и держать их под рукой. Вечером я позвоню еще раз — скажу тебе номер счета и дам несколько простых указаний. Она переведет деньги на этот счет и сделает это сама, с помощью компьютера. А когда мы убедимся, что все в порядке и эти деньги упали на счет, что никакой возврат невозможен, тогда у тебя появится возможность забрать свою девушку. Но только на наших условиях, понял? А пока что ситуация вышла у тебя из-под контроля. И если ты думаешь, что можешь командовать, выкинь это из головы.

— Это ты виноват, что мне запретили разговаривать с Карен, — прошипел я. — Ты подставил меня, подонок, а теперь рассчитываешь, что я смогу убедить ее заплатить тебе? Это невозможно.

— А тебе и не нужно стараться, чтобы это стало возможным. Беги в полицию, расскажи им все и пусть сами решают. Переложи ответственность на них. Только если решишь это сделать, не забывай, чем тебе это грозит. Честно говоря, Перри, я думал, ты умнее, — презрительно бросил он. — Надеешься, что копы сработают быстро? Что ж, тогда молись, чтобы они успели. И знаешь что еще, Перри? Вспомни, сколько времени ты уже бьешься над этим — и разве за все это время тебе удалось хоть раз увидеть мое лицо? Может, ты хотя бы догадался, как меня зовут? Так что подумай об этом, ладно?

Он бросил трубку.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ВИНОВНЫЕ

Глава 33

Я медленно опустил телефон на столик и отключил его, захлопнув крышку — пальцы действовали автоматически, потому что голова была занята совсем другим. Я застыл, точно пригвожденный к месту. Потом, очнувшись, опрометью бросился к окну, осторожно раздвинул жалюзи и выглянул, стараясь разглядеть, стоит ли у меня под окнами та машина.

Эми хотела, чтобы я приехал… А я, дурак, отказался, потому что побоялся, что машина увяжется за мной, поскольку не хотел, чтобы полиция торчала под окнами же ее дома и следила за нами до самого утра.

— Она не имеет ко всему этого никакого отношения, — крикнул я, но ответа, естественно, не было. — Нет, похоже, теперь имеет, — поправился я. И благодарить за это я должен только самого себя.

Мне следовало решить, что делать, но мысли у меня разбегались, и я никак не мог их собрать, сколько ни старался. Варианты того, что я могу предпринять, один за другим приходили мне в голову, но тут же пропадали, потому что их заслонял образ Эми. Я видел ее такой, какой запомнил в наше последнее свидание: в смешной, не по размеру футболке и съехавших на кончик носа очках… Я снова слышал ее голос, слышал, как она пообещала вытащить меня из тюрьмы, как возмущенно отвергла мою идею насчет подкопа, пообещав перебросить через стену тюрьмы крюк с веревкой, до сих пор скучавший в ее чулане, поскольку только такой способ побега кажется стильным.