Майкл Корита – Добро пожаловать в ад (страница 38)

Я провел ладонью по лицу, как будто стряхивая прилипшую паутину. Начинала сказываться бессонная ночь — на меня навалилась свинцовая усталость, во всяком случае, соображал я с трудом.

— Да, конечно, ты прав, я знаю. Просто мне как-то сложно вот так сразу выбросить Тора из головы. Ты же понимаешь, он не такой человек, о котором легко забыть.

— А я о нем и не забываю. Но, знаешь, мне кажется, я догадываюсь, как могу заставить тебя переключиться на другое.

— Да? И как же?

Джо держал в руках сложенный листок бумаги. Я вдруг заметил, как в его глазах сверкнул огонек.

— Помнишь, какие у нас возникли проблемы, когда мы решили, что кто-то, связанный с Энди Дорэном, стал охотиться за Джефферсоном?

— Конечно, — кивнул я. — Задержка по времени — мы еще удивлялись, почему он столько выжидал. Я имею в виду, несколько лет.

— Так вот, считай, что я ответил на этот вопрос. Выяснил, в чем тут дело — причем всего за десять минут до того, как ты появился.

Джо через стол перебросил мне листок. Развернув его, я увидел, что передо мной распечатка страницы из какой-то газеты — похоже, Джо скачал ее из Интернета.

— Энди Дорэн сбежал из тюрьмы, а произошло это в последних числах сентября. Иначе говоря, наш парень оказался на свободе за две недели до того, как был убит Джефферсон.

Я взял в руки листок и несколько раз пробежал его глазами. Потом снова взглянул на Джо. На лице моего партнера сияла улыбка.

— Ну и как тебе? Может, после этого ты сможешь хоть ненадолго выкинуть Тора из головы?

Не ответив ему, я опустил голову и еще раз перечитал статью. Как выяснилось, Дорэн бежал из тюрьмы не один — судя по приведенным в статье деталям, бежали они втроем, укрывшись в грузовике, вывозившем из тюрьмы мешки с мусором. Правда, двоих его товарищей арестовали через двадцать четыре часа после побега. Дорэну же, судя по всему, удалось ускользнуть. С того самого дня о нем не было ни слуху ни духу — он словно сквозь землю провалился.

— А ты уверен, что его не нашли? — осторожно спросил я. — В конце концов, в большинстве таких случаев их находят довольно быстро…

— Его не нашли. Кстати, я отыскал и кое-что еще — в Интернете есть специальный сайт службы шерифов США. Так вот, там Дорэну посвящена целая страница.

Я уже в который раз перечитал статью, потом со вздохом отложил ее в сторону и снова посмотрел на Джо.

— Похоже, он и есть наш парень. Я имею в виду, этот Дорэн.

— Я тоже склоняюсь к этой мысли, — хмыкнул Джо.

— Когда я уже сидел с тем пакетом на голове, он сказал, что, мол, сын Джефферсона бросился звонить отцу, чтобы попросить о помощи, а потом добавил, что тот заплатил по счету пятилетней давности — в общем, что-то в этом роде. А в этой статье говорится, что Дорэн провел в тюрьме пять из полагавшихся ему двадцати лет.

— Что ж, возможно, — кивнул Джо. — Очень даже возможно. Однако нам с тобой следует копнуть поглубже, прежде чем отправляться с этой версией к Тардженту. Не думаю, что одна фраза насчет платы за пять лет сможет убедить копов.

Я снова покосился на статью.

— Тут сказано, что он был осужден за непредумышленное убийство.

— Да, я тоже заметил. И, сказать по правде, я этого не понимаю. Думаю, чтобы разобраться, нам с тобой придется как-то добыть материалы его дела — тогда мы поймем, почему убийство было квалифицировано именно так.

— Материалы дела наверняка в Женеве.

— Совершенно верно. Именно поэтому я и предлагаю, чтобы мы отправились туда прямо сейчас.

Я позвонил Карен, когда мы с Джо были уже в пути, поинтересовался, не было ли больше звонков с угрозами. Она ответила, что ничего такого не было, но я догадался, что ей хватило и одного. Судя по тому, как торопливо она говорила, проглатывая слова, по тому нарочитому безразличию, которое я услышал в ее голосе, Карен до сих пор еще не пришла в себя.

— С тобой все в порядке? — на всякий случай спросил я. — Надеюсь, тебе удалось хоть немного поспать?

Я услышал в трубке горький смешок.

— Нет, Линкольн. Боюсь, прошлой ночью у меня просто не было такой возможности. Приехала полиция и просидела в доме чуть ли не до утра. Впрочем, может, оно и к лучшему… Да, ночь у меня выдалась еще та! Так что я сейчас немного нервничаю.

— Может, тебе стоит куда-нибудь съездить сегодня? — предложил я. — Хватит сидеть дома да еще в полном одиночестве — так ведь недолго и с ума сойти. Сходи куда-нибудь, развейся, потолкайся среди людей.

— Со мной все в порядке.

— Ладно. Послушай, мы с Джо работаем над этим, поняла? У нас тут появились кое-какие идеи, возможно, это что-то нам даст. Сегодня наверняка что-то прояснится, Карен. Я уверен.

— Хочешь мне о чем-то рассказать?

— Нет, не сейчас. Дай мне один день, хорошо? Нам нужен этот день, чтобы кое-что выяснить. Вечером я вернусь и позвоню тебе из дома — расскажу, что нам удалось сделать и что мы решили.

— Спасибо, Линкольн, я очень тебе благодарна. Честное слово, благодарна.

Я повесил трубку и пересказал разговор Джо.

— Знаешь, на твоем месте я бы хорошенько подумал, что ей говорить. А заодно и когда говорить, — проворчал он. — Когда у человека на кого-то зуб, на это может быть миллион причин — ровно столько, сколько и способов отомстить. Что, если тип, которого мы ищем, действительно Дорэн и что, если на самом деле он невиновен?

— В таком случае Джефферсон просто грязный сукин сын.

Джо удовлетворенно кивнул.

— Рад, что ты это сообразил.

— Ну и что? Какое мне-то дело до этого? Охотно в это верю.

— Ты, может, и веришь. А Карен это наверняка не понравится. Ведь речь идет о ее муже. А уж если эту мысль выскажешь именно ты…

— Думаю, у нас еще будет время поломать над этим голову. Пока мне и без того есть о чем подумать — например, как узнать, что же на самом деле произошло с этим парнем.

Вести машину было одно удовольствие — Джо был рядом, там, где ему и положено быть, и вдобавок расследование дела, над которым мы сейчас работали, достаточно успешно продвигалось вперед. Сам не понимаю, что именно заставило меня вдруг вспомнить тот вопрос, который я уже задавал ему вчера и на который он предпочел тогда не отвечать — причем как раз когда я испытывал полное блаженство.

— Я очень благодарен тебе, Джо, что ты согласился помочь мне с этим делом. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя.

— Забудь.

— Но вчера, когда я приехал к тебе домой… Я тогда спросил тебя, когда ты сам планируешь вернуться к работе, помнишь?

— Угу, — промычал Джо.

— Тогда ты так и не ответил мне на этот вопрос.

Джо не шелохнулся. Я по-прежнему не отрывал глаз от дороги. И ждал.

— Я пришел в полицию сразу после школы, — заговорил он наконец. — Служить в полиции было единственным, что мне хотелось делать, единственным, о чем я вообще мечтал. Ни о чем другом я просто не думал. Итак, я стал полицейским и был им тридцать лет. Потом умерла Рут, я взял неделю отпуска, а потом снова вернулся к работе, ведь теперь, кроме нее, у меня ничего не осталось в жизни. А знаешь, ведь когда-то мы с Рут строили планы. Ну, как я когда-нибудь уйду в отставку, и что мы будем делать вместе. А потом она умерла… И что мне оставалось — ехать в Европу одному? Построить оранжерею и разводить тропические цветы? Все это теперь не для меня. Поэтому я вышел в отставку, получил лицензию частного детектива и стал работать вместе с тобой. Даже на лето махнул рукой. Кинулся в работу, как в омут, с головой. Тем более что мне пришлось заниматься тем же самым. Полицейского значка, правда, у меня теперь не было, зато бюрократии стало поменьше, а так — та же самая работа.

Он замолчал. Мне хотелось посмотреть на него, но я побоялся спугнуть его, как будто это движение могло заставить его передумать, недоговорить до конца.

— Но когда этим летом меня подстрелили, что-то произошло. Я решил бросить работу, — продолжал Джо. — Такое со мной случилось в первый раз — в первый раз за всю мою жизнь. В первый раз не думал о работе. А ведь раньше я жил ею… я только ею и дышал.

— И как, понравилось?

— Может, понравилось, а может, и нет. Во всяком случае, все было по-другому. У меня как будто началась новая жизнь — и это после тридцати лет, когда я ничего другого не знал. И это заставило меня задуматься…

— О чем?

— Наверное, мне впервые подумалось, что, наверное, есть в жизни что-то такое, чем бы мне хотелось заняться прежде, чем я уйду навсегда, понимаешь? Что-то такое, что мне нужно, что я должен делать. Конечно, мое время ушло…

— Твое время не ушло.

— Ты так говоришь, потому что ты еще молод. Конечно, я тоже не на пороге смерти я этого не говорил, однако же в отличие от тебя я уже отнюдь не молод. Я старый человек и с каждым годом делаюсь все старше. Получается, что я ничего не знал в жизни, кроме своей работы.

В первый раз со времени начала этого разговора я повернулся и посмотрел ему в глаза.

— И ты почувствовал себя счастливым, когда понял, что можешь ее бросить?

— Сам не знаю.

— Ну, выглядел ты не слишком счастливым. Ты казался… каким-то опустошенным, Джо. Нет, не думай, я все понял — и насчет того, как долго ты уже в этой игре и что ты не знал ничего другого. Но вспомни, что ты делал, когда я чуть ли не за уши вытащил тебе на работу? Сидел в гостиной и смотрел в окно. Неужели это и есть счастье? Или ты всерьез считаешь, что так для тебя лучше?