Майкл Коннелли – Время тьмы (страница 5)

— Ты был с отцом?

— Нет, я был… возле"Кэдди".

Находясь на месте преступления, Бэллард видела старый ржавый "Кадиллак", припаркованный на стоянке. Его багажник был открыт, а в нем на ледяной подстилке стоял пивной бочонок.

— Ты был с кем-нибудь возле "Кадиллака"? — спросила Бэллард.

— С моей девушкой, — ответил Габриэль.

— Как ее зовут?

— Я не хочу, чтобы у нее были неприятности или что-то в этом роде.

— У нее нет неприятностей. Мы просто пытаемся выяснить, кто был там сегодня вечером, вот и все.

Бэллард подождала.

— Лара Розас, — наконец произнес Габриэль.

— Спасибо, Габриэль, — сказала Бэллард. — Ты знаешь Лару по школе или по району?

— И то, и другое.

— И она ушла домой?

— Да, она ушла, когда мы приехали сюда.

— Ты видел, что случилось с твоим отцом?

— Нет, я только после видел. Он лежал там.

Габриэль не проявлял никаких эмоций, и Бэллард не видела на его лице следов слез. Она знала, что это ничего не значит. Люди по-разному переживают и выражают шок и горе.

Необычное поведение или отсутствие явных эмоций не должно вызывать подозрений.

— Видел ли ты на вечеринке кого-нибудь, кто показался тебе странным или вообще не оттуда? — спросила Бэллард.

— Не совсем, — ответил Габриэль. — Там был парень у бочки, который не выглядел так, будто ему там место. Но это была уличная вечеринка. Кто знает.

— Его попросили уйти?

— Нет, он просто был там. Он взял свое пиво, а потом, я думаю, ушел. Больше я его не видел.

— Он был из нашего района?

— Сомневаюсь. Я никогда не видел его раньше.

— Почему ты говоришь, что он не выглядел как местный?

— Ну, он был белым парнем, к тому же он казался каким-то грязным, понимаете. Его одежда и все такое.

— Ты думаешь, он был бездомным?

— Не знаю, может быть. Я так и подумал.

— И это было до стрельбы, когда ты его видел?

— Да, до. Определенно. Это было до того, как все стали смотреть вверх.

— Ты сказал, что его одежда была грязной. Во что он был одет?

— Серые худи и синие джинсы. Его штаны были грязными.

— Это была грязь или жир?

— Вроде грязи, я думаю.

— Капюшон был надет или опущен? Ты мог видеть его волосы?

— Он был поднят. Но было похоже, что у него бритая голова.

— Хорошо. А что насчет его обуви, ты ее помнишь?

— Нет, я не помню его обувь.

Бэллард сделала паузу и попыталась запомнить детали незнакомца.

Она ничего не записывала.

Она решила, что будет лучше поддерживать зрительный контакт с Габриэлем и не пугать его, доставая блокнот и ручку.

— Кого еще ты заметил, кто не подходит? — спросила она.

— Больше никого, — ответил Габриэль.

— И ты не уверен, что парень в худи оставался поблизости после того, как получил свое пиво?

— Я его больше не видел.

— Когда ты видел его в последний раз, сколько времени прошло до полуночи и начала стрельбы?

— Не знаю, с полчаса.

— Ты видел, чтобы кто-нибудь, например твой отец, спросил его, что он там делает, или попросил его уйти?

— Нет, потому что это было похоже на вечеринку в квартале. Всех приглашали.

— Ты видел других белых людей на вечеринке?

— Нескольких, да.

— Но они не вызывали подозрений.

— Нет.

— Но этот другой парень вызывал.

— Ну, это было похоже на вечеринку, но он был грязный. И у него был капюшон, понимаете?

— На твоем отце была рабочая рубашка. Это было обычно?

— Потому что на ней было его имя. Он хотел, чтобы все соседи знали, кто он такой. Он всегда так делал.

Бэллард кивнула. Настало время задавать более сложные вопросы и удерживать этого парня на своей стороне так долго, как только она могла.

— Ты стрелял сегодня из какого-нибудь оружия, Габриэль? — спросила она.

— Нет, ни в коем случае, — ответил Габриэль.

— Ладно, хорошо. Ты связан с "Лас-Пальмас-Тринадцать"?

— О чем вы меня спрашиваете? Я не гангстер. Мой отец сказал, что ни за что.

— Не расстраивайся. Я просто пытаюсь понять, что к чему. Ты не связан с ними, это хорошо. Но твой отец был связан, верно?

— Он давно завязал с этим дерьмом. Он был абсолютно легален.

— Хорошо, это приятно знать. Но я слышала, что на вечеринке во дворе магазина были парни из "Лас-Пальмас". Это правда?