Майкл Коннелли – Тропа воскрешения (страница 71)

Моя долгая ночь тоски закончилась за час до рассвета, когда мне принесли завтрак — яблоко и бутерброд с колбасой на белом хлебе. Я не ел с обеда накануне, и тюремный завтрак показался вкуснее всего на свете.

В камере было узкое, сантиметров семь шириной, окно, через которое внутрь стал пробиваться утренний свет. Вскоре после этого надзиратель открыл дверь и бросил на пол пластиковый пакет с моим костюмом, приказав одеваться. Меня отпускали.

В этом месте людей держали неделями и месяцами, но мне оказалось достаточно шестнадцати часов лишения сна и изоляции. На этот раз этого хватило, чтобы что‑то сдвинулось. То, что начиналось с Хорхе Очоа, достигло вершины в деле Люсинды Санс. Я почувствовал потребность в переменах.

В комнате выдачи вещей мне вручили пакет с застёжкой‑молнией, где лежали мои бумажник, часы и телефон. Я смотрел на них и думал, нужны ли они мне теперь.

Через несколько минут я вышел через стальную дверь на солнце и начал свой собственный путь воскрешения.