Майкл Коннелли – Тропа воскрешения (страница 67)
— Сдачу оставьте себе, — сказал он. — Просто пропустите меня.
Он прошёл через турникет и, оказавшись на открытой площадке, медленно обернулся вокруг своей оси, оглядев всё на триста шестьдесят градусов. Человека в чёрном нигде не было.
Справа от себя он увидел проход между одной из башен и музеем современного искусства. Перейдя на рысь, направился туда. Добравшись до Гранд‑авеню, он снова обернулся кругом, но стрелка не заметил. Тот исчез.
— Чёрт, — выдохнул он.
Он тяжело дышал. Наклонился, упёрся руками в колени, стараясь отдышаться. Пот тёк градом.
— Вы в порядке, сэр?
Босх поднял взгляд. Перед ним стояла женщина с сумкой из музейного магазина.
— Да, всё в порядке, — ответил он. — Просто немного запыхался. Но спасибо.
Она пошла дальше, а Босх выпрямился и в последний раз оглядел улицу в обе стороны, снова ища глазами человека в чёрном. Ничто не привлекло его внимания: ни пешеходы, ни машины. После того, как фуникулёр высадил его на вершине Бэнкер‑Хилл, стрелок мог уйти десятком разных путей.
Телефон в кармане завибрировал, и Босх увидел, что звонит Холлер.
— Мик.
— Гарри, где ты, чёрт побери? Ты нужен мне здесь. Что‑то происходит.
— Сэнгер мертва.
— Что?
— Она мертва. Кто‑то застрелил её из её же пистолета, когда она была на веранде для курящих.
— Вот чёрт…
— Я следил за ним, но потерял его на Бэнкер‑Хилл.
— Вы видели, как это произошло?
— Издалека. Мне нужно поговорить с полицией и рассказать всё, что я знаю.
— Конечно.
— Что теперь будет с делом?
— Понятия не имею. Полагаю, судья объявит перерыв как минимум на день. Это… невероятно.
— Она всё‑таки отклонила ДНК?
— Нет, ДНК‑доказательство в деле. Она вынесла решение в нашу пользу. Но я не знаю, что будет дальше без Сэнгер.
Босх понял, что Холлеру не дали бы пользоваться телефоном в зале суда.
— Где ты? — спросил он.
— В коридоре перед залом, — ответил Холлер. — Судья послала меня найти тебя и Сэнгер. Кто стрелял?
— Не знаю, но он был сегодня в зале. В заднем ряду. Я его видел.
— Латиноамериканец?
— Ага.
— Я тоже его заметил. Не припомню, чтобы он появлялся в предыдущие дни.
— Я тоже. Я возвращаюсь, но, вероятно, какое‑то время буду занят полицией.
— Понимаю. Пойду узнаю, что судья решит.
Босх отключился и пошёл на север по Гранд‑авеню, затем повернул направо на Первую и направился к административному центру. Он был рад, что теперь дорога шла под уклон. К тому моменту, как он добрался до здания федерального суда, вся сторона вдоль Спринг‑стрит уже была оцеплена жёлтой лентой, отгораживавшей место преступления. Вокруг толпились сотрудники полиции Лос‑Анджелеса, управления шерифа и Службы маршалов США.
Босх подошёл к офицеру полиции Лос‑Анджелеса, стоявшему у ленты. На его нагрудном жетоне было выбито: «Френч».
— Суд закрыт, сэр, — сказал Френч.
— Я свидетель, — ответил Босх. — С кем мне можно поговорить?
— Свидетель чего?
— Свидетель того, как стреляли в помощника шерифа. Я шёл за стрелком, но потерял его.
Офицер мгновенно напрягся.
— Хорошо. Вам нужно оставаться здесь.
— Конечно.
Френч отступил назад и заговорил по рации.
Пока Босх ждал, он увидел, как к обочине подкатил фургон Пятого канала. Из него выскочила женщина с идеально уложенными волосами; микрофон уже был у неё в руке.
Часть четырнадцатая
Эль Капитан
Глава 48
Поздним утром пятницы меня вызвали в зал суда к судье Коэльо. Прошло три дня с тех пор, как она отложила слушание по ходатайству о снятии обвинения после убийства Стефани Сэнгер. Почти всё это время я читал и смотрел новости об убийстве, ожидая, когда средства массовой информации соединят все точки. Наконец сегодня утром в «Таймс» вышла статья ветерана криминальной журналистики Джеймса Куилли, в которой подробно разбирались биография и деятельность Сэнгер. Именно она, скорее всего, и стала причиной вызова меня в суд.
Куилли сообщил, что Сэнгер входила в банду помощников шерифа «Бугимен», а следователи по её убийству обнаружили связи между ней и мексиканским картелем, который скомпрометировал её и вынудил выполнять поручения, включая, возможно, серию заказных убийств конкурентов картеля в Калифорнии. В статье также подробно описывалось дело Роберто Санса — от самого убийства до попыток его бывшей жены добиться пересмотра приговора. Впервые было раскрыто, что Сэнгер давала показания по этому делу, по ходатайству о снятии обвинения, всего за несколько минут до того, как её застрелили у здания суда.
Неназванные источники сообщили газете, что рабочая версия расследования такова: Сэнгер убили, чтобы помешать ей продолжать давать показания и предотвратить её сдачу властям.
Я говорил с Куилли неофициально, излагая и то, что знал, и то, во что верил. Не называя имени агента Макайзека, я передал журналисту то, что Том Макайзек рассказал мне у меня дома ранее на этой неделе: в день убийства Роберто Санс сообщил агенту ФБР, что Сэнгер и другие помощники шерифа из «Бугименов» находятся под контролем членов картеля Синалоа, действующего в Лос‑Анджелесе. Я также поделился с Куилли своей рабочей теорией: Сэнгер следила за Роберто Сансом, увидела его встречу с ФБР, и именно она его убила. Репортёр развил эту теорию, подтвердив ряд фактов и выведя новые, и в итоге статья вышла на первой полосе, над сгибом, в печатной версии и стала главной новостью на сайте газеты.
Когда я вошёл в зал, где заседала судья Коэльо, Моррис уже ждал меня. Он сделал вид, что меня не заметил. Сидел за столом стороны обвинения мрачный, не проронив ни слова, и не ответил даже на мои мимолётные приветствия — ему, секретарю суда, стенографистке Милли. Джан Браун зашёл к судье в кабинет, чтобы доложить о присутствии сторон, и она велела ему вызвать нас к себе вместе со стенографисткой. Мы молча последовали за ним. Моррис выглядел так, словно не спал пару ночей.
Судейская мантия висела на вешалке на двери кабинета. На Коэльо были чёрные брюки и белая блузка.
— Господа, благодарю, что пришли, — сказала она. — Пусть Милли устроится, а затем я хотела бы сделать заявление по делу Санса.
— Люсинда должна быть здесь? — спросил я.
— Не думаю, что это необходимо для нынешнего заседания, — ответила Коэльо. — Но я распорядилась, чтобы судебные приставы доставили её из федерального изолятора к дневному заседанию.
Это дало мне понять, что дело ещё не закрыто. Мы молча ждали, пока стенографистка отодвинула в угол кресло, села и приготовилась печатать.
— Итак, снова для протокола: дело «Санс против штата Калифорния», — начала Коэльо. — Мистер Холлер, как обстоят дела с изложением вашей позиции?
Я знал, что она задаст этот вопрос, и был готов.
— Ваша честь, в свете произошедшего и учитывая, что я более не могу допрашивать сержанта Сэнгер, я считаю свою доказательную часть завершённой и готов перейти к заключительным аргументам. Если, конечно, суд сочтёт, что заключительные аргументы вообще необходимы.
Коэльо кивнула, словно ожидая такого ответа.
— Мистер Моррис? — обратилась она к прокурору.
Тон Морриса с самого начала был оборонительным: он чувствовал, что дело на грани.
— Государство готово приступить, Ваша честь, — сказал Моррис. — У нас есть свидетели, в том числе свидетель, который подтвердит, что Люсинда Санс призналась ей в убийстве мужа.
Я ухмыльнулся и покачал головой.
— Вы это серьёзно? — спросил я. — Ваша свидетельница ведёт себя не совсем честно, Хейден. Она — осуждённая убийца, которая состряпала это якобы признание по газетным публикациям, которые она поручила брату взять в городской библиотеке и зачитывать ей по телефону.