Майкл Коннелли – Полное собрание рассказов (страница 8)

Он не торопился, поедая крекеры и обсуждая все с Феррасом. Ему хотелось, чтобы и Хелтон, и Хэддон поверили, будто они ждут, пока допрашивают другого супруга. Это была хитрость, часть стратегии. Каждый должен был догадываться, что говорит другой.

— Ладно, — наконец сказал Босх. — Я пойду и заберу мужа. Ты можешь наблюдать в кабинке или взять на себя жену. Выбирай сам.

Это был важный момент. Босх опережал Ферраса в работе более чем на двадцать пять лет. Он был наставником, а Феррас — учеником. До сих пор в их начинающемся партнерстве Босх не позволял Феррасу проводить официальное собеседование. Теперь он разрешил это сделать, и по выражению лица Ферраса было видно, что его это не смущает.

— Ты позволишь мне поговорить с ней?

— Конечно, почему бы и нет? Ты справишься с этим.

— Хорошо, если я сначала сяду в кабинку и понаблюдаю за тобой? Так ты сможешь наблюдать за мной.

— Как тебе будет удобнее.

— Спасибо, Гарри.

— Не благодари меня, Игнасио. Поблагодари себя. Ты это заслужил.

Босх выбросил пустые упаковки из-под крекеров и банку в мусорное ведро рядом со своим столом.

— Сделай мне одолжение, — сказал он. Сначала залезь в Интернет и посмотри в "Лос-Анджелес таймс", нет ли у них в последнее время статей о подобном деле. Ну, знаете, с ребенком. Мне будет любопытно, и если они есть, мы сможем разыграть эту историю. Использовать ее как реквизит.

— Я займусь этим.

— Пойду установлю видео в кабине.

Через десять минут Босх вошел в комнату для допросов № 3, где его ждал Стивен Хелтон. На вид Хелтону было не больше тридцати лет. Он был худощавым и загорелым и производил впечатление идеального продавца недвижимости. Не было похоже, что ему доводилось проводить в полицейском участке хотя бы пять минут.

Он тут же запротестовал.

— Почему так долго? Я только что потерял сына, а вы продержали меня в этой комнате целый час? Разве это процедура?

— Прошло не так много времени, Стивен. Но мне жаль, что вам пришлось ждать. Мы разговаривали с вашей женой, и это заняло больше времени, чем мы думали.

— Почему вы с ней разговаривали? Вилли был все время со мной.

— Мы говорили с ней по той же причине, что и с вами. Прошу прощения за задержку.

Босх отодвинул стул, стоявший через маленький столик от Хелтона, и сел.

— Прежде всего, — сказал он, — спасибо, что пришли на допрос. Вы понимаете, что вы не арестованы или что-то в этом роде. Вы вольны уйти, если хотите. Но по закону мы должны провести расследование смерти, и мы благодарны вам за сотрудничество.

— Я просто хочу покончить с этим, чтобы начать процесс.

— Что это за процесс?

— Я не знаю. Любой процесс, через который вы проходите. Поверьте, я в этом новичок. Знаете, горе, чувство вины и траур. Вилли был в нашей жизни недолго, но мы его очень любили. Это просто ужасно. Я совершил ошибку и буду расплачиваться за нее до конца своих дней, детектив Босх.

Босх чуть было не сказал ему, что это его сын заплатил за ошибку всей своей жизнью, но решил не раздражать мужчину. Вместо этого он просто кивнул и отметил, что Хелтон смотрел на свои колени, когда произносил большую часть своего заявления. Отведение глаз — классический признак, указывающий на неправдивость. Еще одним признаком было то, что Хелтон положил руки на колени и убрал их с глаз долой. Открытый и правдивый человек держит руки на столе и на виду.

— Почему бы нам не начать с самого начала, — сказал Босх. — Расскажите мне, как начался день.

Хелтон кивнул и начал.

— Воскресенье — наш самый напряженный день. Мы оба занимаемся недвижимостью. Вы, наверное, видели вывески "Хэддон и Хелтон". Мы — самая топовая команда продаж в PPG. Сегодня у Арлин был день открытых дверей в полдень, а до этого было несколько частных показов. Так что Вилли должен был быть со мной. В пятницу мы потеряли еще одну няню, и больше некому было его взять.

— Как вы потеряли няню?

— Она уволилась. Они все уволились. Вилли очень трудный… из-за его состояния. Я имею в виду, зачем заниматься с ребенком-инвалидом, если кто-то с нормальным, здоровым ребенком заплатит вам то же самое? Следовательно, у нас сменилось много нянь.

— Значит, сегодня вы остались присматривать за мальчиком, пока ваша жена занималась показом недвижимости.

— Но это не значило, что я не работал. Я вел переговоры о продаже, которая должна была принести комиссионные в размере тридцати тысяч долларов. Это было важно.

— И поэтому вы поехали в офис?

— Именно так. Мы получили лист с предложением, и я должен был на него ответить. Так что я подготовил Вилли, посадил его в машину и поехал на работу.

— В котором часу это было?

— Примерно без четверти десять. Я получил звонок от другого риелтора около девяти тридцати. Покупатель вел жесткую игру. Время реагирования должно было составить час. Поэтому мне пришлось привести в готовность своего продавца, собрать Вилли и отправиться туда, чтобы забрать факс.

— У вас дома есть факс?

— Да, но если сделка сорвется, нам придется собраться в офисе. У нас есть комната для подписания документов, и все бланки находятся там. Мое досье на недвижимость тоже в офисе.

Босх кивнул. Звучало правдоподобно до определенного момента.

— Хорошо, значит, вы отправляетесь в офис…

— Именно. И тут произошли две вещи…

Хелтон поднял руки, но только для того, чтобы провести ими по лицу и спрятать глаза. Классический прием.

— Какие две вещи?

— Мне позвонили на мобильный — Арлин, а Вилли заснул в своем автокресле. Вы понимаете?

— Объясните.

— Я отвлекся на звонок и больше не отвлекался на Вилли. Он заснул.

— Ага.

— Поэтому я забыл, что он там. Прости меня, Господи, но я забыл, что он со мной!

— Я понимаю. Что произошло дальше?

Хелтон снова опустил руки. Он бросил короткий взгляд на Босха, а затем на столешницу.

— Я припарковался на отведенном мне месте за PPG и вошел внутрь. Я все еще разговаривал с Арлин. Один из наших покупателей пытался расторгнуть контракт, потому что нашел то, что ему больше нравится. Мы говорили об этом, о том, как все уладить, а я разговаривал по телефону, когда вошел.

— Хорошо, я вижу. Что произошло, когда вы вошли?

Хелтон ответил не сразу. Он сидел и смотрел на стол, словно пытаясь вспомнить, чтобы ответить правильно.

— Стивен? — подсказал Босх. — Что произошло дальше?

— Я попросил агента покупателя прислать мне предложение по факсу. Но его не было. Тогда я связался с женой и позвонил агенту. Затем я стал ждать факса. Пока ждал, я проверил свои бланки и сделал несколько звонков.

— Что за бланки?

— С телефонными сообщениями. Люди, которые видят наши вывески на объектах и звонят. Я не указываю на вывесках свой сотовый или домашний номер.

— Сколько обратных звонков вы сделали?

— Думаю, только два. На один я получил сообщение и коротко поговорил с другим человеком. Пришел мой факс, и это было то, ради чего я там был. Я ушел с линии.

— Так, сколько тогда было времени?

— Не знаю, примерно десять минут десятого.

— Могли бы вы сказать, что в этот момент вы все еще осознавали, что ваш сын все еще находится в вашей машине на парковке?

Хелтону потребовалось время, чтобы еще раз обдумать ответ, но он заговорил раньше, чем Босху пришлось его подсказывать.

— Нет, потому что если бы я знал, что он в машине, я бы не оставил его в первую очередь. Я забыл о нем, пока был в машине. Понимаете?

Босх откинулся на спинку сиденья. Понимал он это или нет, но Хелтон только что уклонился от одной юридической пули. Если бы он признал, что сознательно оставил мальчика в машине — даже если бы планировал вернуться через несколько минут, — это бы значительно подкрепило обвинение в убийстве по неосторожности. Но Хелтон грамотно подошел к вопросу, как будто ожидал его.