Майкл Коннелли – Кровавая работа (страница 75)

— Приблизить?

— Ну да. Кто-то понимал, что ждать придется долго. Так долго, что он может и не дождаться. Ведь тебя предупредили, что с твоей группой крови ничего предсказать нельзя, в особенности если речь идет о пересадке сердца? — продолжала Джей.

— Да, предупреждали, что надежды у меня мало.

— Вот! Возможно, наш убийца все еще находится в списке ожидающих. Убрав Глорию Торрес, он все-таки продвинулся на один пункт вперед, прибавил себе немного шансов.

Маккалеб молчал в глубоком раздумье. В словах Джей имелся определенный смысл. Бонни Фокс сказала Терри, что в ее отделении лежит больной и у него та же ситуация, что была у самого Маккалеба. Любопытно, она имела в виду буквально ожидание пересадки и четвертую группу крови, резус-фактор отрицательный? Терри подумал о мальчике, который давно лежит в отделении. Это его имела в виду Фокс или кого-то другого?

Маккалеб представил себя на месте родителей этого парнишки. Могли бы они решиться на изощренное преступление, лишь бы спасти сына? Такое вообще возможно или нет?

— Да, в этом есть смысл, Джей, — произнес он, в его голосе снова появились энергичные нотки. — Ты хочешь сказать, что, возможно, кто-то все еще ждет своей очереди.

— Верно. И я хочу получить ордер на допуск к Базе данных доноров. Я намерена просмотреть списки с именами тех, кто ожидает донорских органов. Любопытно, как эти люди прореагируют на мой интерес.

Маккалеб кивнул, но мысли его были далеко.

— Стоп, стоп, — сказал он. — Все это слишком сложно.

— Что именно?

— Весь замысел. Если кто-то и захотел «продвинуться» в списке, то для чего ему убирать доноров? Почему ему не убирать пациентов?

— Потому что это было бы слишком очевидно. Если двое или трое пациентов, нуждающихся в пересадке сердца или печени, погибнут друг за другом, у кого-то могут возникнуть вопросы. А убирая доноров, убийца не вызывает подозрений. Никто не замечал никакой связи, пока не вмешался ты.

— Возможно, ты права, — сказал Маккалеб, все же не до конца убежденный. — Но если ты права, значит, убийца готовится нанести новый удар. И очень скоро. Тебе следует проверить весь список доноров с четвертой группой крови. Ты должна их предупредить. Им потребуется защита.

Маккалеба взволновала возможность такого объяснения. Он почувствовал, как у него участился пульс.

— Конечно, — сказала Уинстон. — Когда я получу ордер, то вынуждена буду сообщить Невинсу, Улигу и всем остальным, зачем я этим занимаюсь. И тогда тебе придется появиться в полиции, Терри. Другого выхода нет. Возьми своего адвоката и приходи с ним. Воспользуйся этим шансом. Невинс и Улиг — не дураки, они все поймут. Они признают, что ошибались.

Маккалеб молчал. В том, что она сказала, была своя логика. И тем не менее Терри колебался. Он не хотел передавать свою судьбу в чьи-то руки, предпочитая надеяться только на самого себя.

— Терри, у тебя есть адвокат? — спросила Джей.

— Нет и никогда не было. Зачем? Никаких преступлений я не совершал.

Маккалеб прикусил язык. Ему доводилась слышать то же самое от сотен виновных. Уинстон, должно быть, тоже.

— Я имела в виду, у тебя есть адвокат на примете? Если нет, я могла бы порекомендовать кое-кого. Майкл Халлер-младший, например, очень неплохой адвокат.

— Если что, я знаю пару-тройку адвокатов. Мне надо об этом подумать.

Мысли Терри заметались. Он на мгновение представил себя в камере окружной тюрьмы. Ему приходилось бывать там на допросах во время работы в ФБР. Маккалеб прекрасно помнил, какой там стоит гвалт, как опасна вся обстановка. Он знал: как бы ни сложились обстоятельства, он не намерен просто сдаться.

— Терри, ты меня слушаешь? — раздался в трубке голос Джей.

— Да. Извини. Я просто задумался. Как мне с тобой связаться, если я решу приехать?

— Я оставлю тебе номер своего пейджера и номер домашнего телефона. В офисе я примерно до шести вечера, а потом поеду домой. Звони в любое время.

Маккалеб записал номера телефонов, которые продиктовала Джей. Затем закрыл записную книжку и покачал головой.

— Просто не верится. Получается, я добровольно собираюсь признаться в том, чего не делал. Это абсурд.

— Знаю, Терри. Но истина — великая вещь. Она явит себя, когда придет время. Просто обещай, что позвонишь мне. Когда ты сам захочешь.

— Я позвоню тебе, Джей. — И с этими словами Маккалеб повесил трубку.

39

Секретарь Бонни Фокс — «Несмеяна», как про себя окрестил ее Маккалеб, — сообщила, что доктор находится в отделении трансплантации и, возможно, пробудет там еще часа два-три. Маккалеб едва сдержался, чтобы не выругаться, но вместо этого попросил секретаря записать номер телефона Грасиэлы и передать Фокс, чтобы она позвонила по этому номеру, как только она освободится, в любое время. Он уже собрался повесить трубку, когда ему в голову пришла одна мысль.

— Кстати, кто получил сердце? — спросил он.

— Простите?

— Вы сказали, что Фокс на операции. Кому именно? Не тому мальчику?

— Извините, я не вправе обсуждать с вами других пациентов.

— Ладно, — вздохнул Терри. — Тогда просто передайте, чтобы доктор мне позвонила.

Минут пятнадцать ходил как заводной из кухни в гостиную, надеясь на чудо — что раздастся телефонный звонок и он услышит голос Фокс.

В конце концов Терри удалось справиться с нервным возбуждением, и он заставил себя вернуться к более насущным проблемам. Он чувствовал, что должен принять определенные решения, главное — нанимать ли адвоката. С одной стороны, Уинстон была права: иметь профессионального защитника — это верный ход. Однако Маккалеб просто не мог себя заставить позвонить Майклу Халлеру и изложить ему свою просьбу. Это было выше его сил: он привык во всем полагаться на самого себя.

В гостиной на журнальном столике уже не лежали документы. Он убрал все бумаги в свою кожаную сумку сразу, как просмотрел их. На столе возвышалась только стопка видеокассет.

Отчаянно пытаясь забыть о другом пациенте, которого упомянула Фокс, Терри машинально взял одну из кассет и подошел к телевизору. Он всунул кассету в магнитофон, даже не проверив, что это за запись. Сейчас это не имело значения. Ему необходимо было как-то отвлечься.

Однако, вернувшись на кушетку, он забыл о кассете и снова начал думать об адвокате. Халлер-младший был подходящей кандидатурой. Не такой, конечно, как его легендарный отец. В свое время Майки-старший был просто легендой Лос-Анджелеса. Но он давно умер, и сын по праву занял его место. Он его вытащит, Маккалеб не сомневался. Правда, сначала придется пройти сквозь палочный строй потирающей руки прессы, а кроме того, продать «Обгоняющий волны» и лишиться почти всех сбережений. Но даже когда выяснится, что Терри не виновен, пятно на его репутации останется навсегда.

Мелькание на экране телевизора отвлекло Маккалеба от мрачных мыслей. Камера показывала ноги стоящего на столе человека. Терри узнал свои собственные кроссовки и понял, какую кассету он смотрит. Это был сеанс гипноза с Нуном, записанный на видеокассету. Момент, когда Маккалеб взобрался на стол, чтобы выключить одну из ламп и приглушить свет в комнате. Джеймс Нун поднялся со стула, чтобы принять из рук Терри лампу дневного света.

Терри вдруг вспомнил, что не пересматривал сеанс гипноза, хотя пообещал сделать это капитану Хитченсу. Маккалеб прокрутил пленку немного вперед, пропуская период подготовки к сеансу. Ему было важно еще раз послушать ответы Нуна на его вопросы о стрельбе. Здесь была важна любая, самая мелкая деталь.

Терри целиком сосредоточился на просмотре, забыв на время про остальные проблемы. Ему показалось, что он ощущает нечто сродни тому, что чувствовал во время самого сеанса. Нун был, конечно, прекрасным объектом для проведения гипнотического опыта. Разочаровывало лишь то, что он не мог хорошо разглядеть водителя «чероки» и что номера машины были закрыты какой-то тряпкой.

— Вот черт, — как и во время сеанса, воскликнул Терри. Он потянулся за пультом, чтобы еще раз прослушать запись сначала, и вдруг Терри замер, словно его оглушили.

Только сейчас он заметил нечто, что выбивалось из картины обычного сеанса. Его на мгновение отвлекла Уинстон. Он хорошо это помнил. Маккалеб перемотал запись, сделав паузу, когда дошел почти до конца.

Нун на этих кадрах был снят крупным планом, и было заметно, как он устал. Терри спросил его, не заметил ли он каких-нибудь наклеек на ветровом стекле «чероки». Нун сказал, что не заметил. Больше Терри не о чем было его спрашивать. Вопросы закончились. Тогда он повернулся к Джей и спросил у нее: «Что-нибудь еще?»

Следуя указаниям Маккалеба не отвечать вслух, Джей просто отрицательно покачала головой. Тогда Маккалеб спросил ее: «Точно?» Джей снова отрицательно покачала головой. И Маккалеб начал выводить Нуна из состояния транса.

Но он совершил ошибку, не заметив ее тогда, во время сеанса. Маккалеб сейчас обошел вокруг столика и уставился прямо в экран. Он еще раз перемотал запись до нужного места.

— Ах ты, сукин сын, — прошептал он сквозь зубы. — Ты должен был ответить на мой вопрос, Нун. Должен был ответить!

Он вытащил кассету из магнитофона, положил ее на стол и начал перебирать остальные, отыскивая что-то конкретное. Наконец он увидел надпись на футляре: «Шерман-маркет» — и вставил эту кассету в магнитофон, перемотав до момента, где появлялось лицо Доброго Самаритянина. Маккалеб нажал паузу, и кадр застыл.