Майкл Коннелли – Кровавая работа (страница 74)

— Уинстон слушает.

— Это Маккалеб. Пауза.

— Привет, — наконец произнесла Уинстон. — Я волновалась, поймешь ты мое сообщение или нет.

— Что случилось? Ты можешь говорить?

— Скорее нет.

— Хорошо. Тогда буду говорить я, а ты отвечай «да» или «нет», — сказал Маккалеб. — Агенты ФБР знают, что ты мне помогаешь?

— По всей видимости, нет.

— Но ты находишься у них, потому что расследование передали ФБР, так?

— Ну да.

— Ладно, тебе удалось проверить имена из списка?

— Этим я целый день и занимаюсь.

— Нашла что-нибудь?

— Нет. Пока ничего, — сухо ответила Джей.

Прикрыв глаза, Маккалеб грубо выругался про себя. Где он мог допустить оплошность? Это не может быть тупик! Мысли метались в поисках ответа. Может, у Джей не хватило времени, чтобы проверить весь список тщательно?

— Скажи, мы можем с тобой встретиться и все обсудить? — спросил Терри.

— В ближайшее время, боюсь, это невозможно, — сказала Джей. — Почему ты не хочешь дать мне номер телефона, с которого говоришь сейчас? Я бы тебе перезвонила.

Маккалеб размышлял буквально мгновение. Как сказала ему накануне Уинстон, она по уши погрязла в его проблемах. Он доверял. Не раздумывая больше, Терри продиктовал ей номер телефона Грасиэлы.

— Позвони, как только сможешь, — попросил он.

— Позвоню.

— Да, кстати: они уже обращались в суд присяжных?

— Пока нет.

— Сколько они намерены еще ждать?

— Я позвоню тебе завтра утром. Пока. — И Уинстон отключилась.

Маккалеб громко выругался. Завтра утром ФБР предъявит суду улики для обвинения его в убийстве. И знал, что процедура сведется к пустой формальности. Присяжные всегда были на стороне обвинения в случаях вроде этого. Все, что требовалось от агентов, чтобы получить «добро» присяжных, — это показать им видеозапись из «Шерман-маркет» и положить на стол сережку Глори, найденную у него на катере во время обыска. И круг замкнется. После обеда у них состоится пресс-конференция — как раз чтобы сенсация попала в шестичасовые новости. Слава, считай, обеспечена.

Пока в голове Маккалеба проносились все эти обрывочные мысли, трубка телефона в его руке зазвонила снова.

— Это Джей.

— Откуда ты говоришь?

— Из кафе. По платному телефону.

Маккалеб ясно представил, где сейчас находится Уинстон. Это место рядом с кафетерием было довольно уединенным.

— Что происходит, Джей?

— Все не слишком хорошо. В ФБР готовят последние документы, которые они собираются отвезти сегодня вечером в офис окружного прокурора. А утром доставят документы в суд присяжных. Собираются предъявить тебе обвинение в убийстве Глории Торрес. Пока будет рассматриваться это дело, они добавят еще дела Корделла и Кеньона.

— Понял, — сказал Терри, не зная, что сказать. — Ругань тут уже не поможет.

— Я бы советовала тебе сдаться, Терри, — проговорила Джей. — Ты расскажешь им все, о чем рассказал мне. Ты сможешь их убедить. Я буду стоять за тебя до последнего. А сейчас у меня связаны руки. Я владею информацией о Добром Самаритянине, которой у меня не должно быть. Если же придется сказать, откуда у меня она, я автоматически окажусь в одной упряжке с тобой.

— А как насчет списка? До сих пор ничего?

— Слушай, об этом я говорила с агентами. Мне нужно время, чтобы поработать над ним. Я сообщила им об этом только потому, что должна была обеспечить тебе хотя бы какую-то защиту. Мы собирались проверять всех реципиентов, которым пересадили органы Глории Торрес. Я сказала, что у меня имеется источник, который снабдил меня этим списком, с чем меня и поздравили. В Бюро мне дали день на проверку. И ничего. Терри, по нулям. Я проверила каждое имя из списка. И ничего не нашла, — тяжело вздохнула Уинстон.

— Расскажи подробнее.

— У меня нет с собой списка, но.

— Погоди.

Маккалеб прошел в спальню Грасиэлы, где на столе лежала копия списка. Взяв список со стола, он начал зачитывать имена в алфавитном порядке.

— Дж.-Б. Дикки. Ему пересадили печень.

— Я помню. Организм не справился. Были осложнения, и реципиент скончался спустя три недели после трансплантации.

— Но это еще не значит, что стрелял не он, — заметил Маккалеб.

— Знаю. Однако после моего разговора с оперировавшим его хирургом стало ясно, что это не он. Там был случай благотворительной помощи. Почти все оплачивала больница. У этого человека не было ни денег, ни связей на то, чтобы нанять убийцу. Пошли дальше.

— Хорошо. Следующий реципиент Тэмми Домайк. Ей пересадили одну из почек.

— Точно. Школьная учительница, двадцати восьми лет, замужем, имеет двоих детей. Она никого не убивала, это понятно.

— Вторую почку пересадили Уильяму Фарли.

— Пенсионер из Бейкерсфилда. Привязан к инвалидному креслу уже двенадцать лет. С тех пор как получил пулю в позвоночник во время обычной проверки автомобиля. Стрелявшего, кстати, так и не нашли.

— Дорожный патруль штата Калифорния, — заметил Маккалеб. — У него могли быть друзья, способные привести план в действие.

Уинстон выдержала долгую паузу, а потом со вздохом сказала:

— Не похоже, Терри. Ну ты сам подумай, каким образом…

— Знаю, знаю, — согласился Маккалеб. — Неважно. Перейдем к глазам. Роговицу получила Кристин Фуайе.

— Верно. Она работает продавцом в книжном, только что закончила колледж. Это не она. Терри, мы все надеялись, что в списке окажется какой-нибудь миллионер, или политик, или еще кто-нибудь, у кого кишка не тонка, одним словом. Кого сразу можно вычислить. Но в списке нет такого человека, Терри.

— Так что я по-прежнему остаюсь лучшим кандидатом в убийцы.

— К сожалению.

— Спасибо, Джей. Ты оказала мне огромную услугу. Однако мне надо ехать.

— Подожди, Терри! Не сердись на меня. Не забывай, что я была единственной, кто прислушался к тебе.

— Я не забываю, Джей. Прости.

— Я хотела рассказать тебе о том, что пришло мне в голову. Я не хотела говорить, пока не проверю все до конца.

Я займусь этим завтра с утра. У меня будет ордер на получение секретной информации.

— О чем ты, Джей? Расскажи. Мне важно это знать.

— Смотри: мы все время работали только с теми, кто получил органы после гибели Глории Торрес, так?

— Так. Но ведь ни у Корделла, ни у Кеньона органы для пересадки не брали.

— Я знаю. Я сейчас не об этом. Ты забыл, что есть и список тех, кто ожидает подходящий орган. Лист ожидания.

— Разумеется, — в раздумье ответил Маккалеб. — Я сам находился в таком списке почти два года, потому что не было донора с подходящей группой крови.

— А тебе не приходило в голову, что кому-то захотелось немного подвинуть этот список? Приблизить свою очередь?