Майкл Коннелли – Кровавая работа (страница 59)

Пройдя через автоматические раздвижные двери, они оказались в двухэтажном холле, отделанном черным мрамором и терракотовой плиткой. Их шаги эхом отдавались в просторном помещении. Холодная строгость холла странно напоминала стиль самой газеты, как выразились бы некоторые критики.

Седовласый человек в синей форме, выйдя к ним из коридора, поздоровался с ними. На овальной нашивке на кармане рубашки красовалось его имя, а именно — Клинт, так что необходимости представляться у него не было. На шее у него висела пара наушников вроде тех, что носили работники наземных служб в аэропортах. Клинту представилась Грасиэла, а потом Маккалеб.

— Мисс Риверс, перво-наперво я хочу вам сказать, что мы все искренне сожалеем о случившемся, — сказал Нефф. — Ваша сестра была отличным человеком. Прекрасная работница и хороший друг.

— Спасибо. Это правда, — сказала Грасиэла.

— Если вы хотите поговорить, пойдемте в мой кабинет. Я постараюсь помочь, чем могу.

Он двинулся обратно по коридору, продолжая разговаривать с ними вполоборота, на ходу.

— Возможно, сестра вам рассказывала, что именно здесь печатаются все тиражи для Долины, а также большинство приложений, которые мы включаем в наши издания, знаете, тележурналы и всякую всячину.

— Да, я знаю, — сказала Грасиэла.

— Честно говоря, я не знаю, чем конкретно могу вам помочь. Кстати, я поговорил с коллегами о том, что вы зайдете поговорить и с ними. Они все согласны.

Теперь они стали подниматься вверх по лестнице.

— Скажите, Аннет Степлтон так же работает в вечернюю смену? — спросил Маккалеб.

— Уф. Вообще-то нет, — сказал Нефф, он немного запыхался. — Нети, после того, что случилось с Глори, она сильно перенервничала, ходила как призрак. Я ее понимаю, еще бы. Теперь она работает днем.

Нефф повел их в конец коридора к проходу с двойными дверями.

— А она сегодня работает?

— Разумеется. Вы можете с ней поговорить. Только прошу вас об одном одолжении. Если можно, постарайтесь говорить с людьми, когда у них перерыв. Нетти пьет кофе в десять тридцать. Если мы закончим к тому времени, можете сразу пойти к ней.

— Конечно, — сказал Маккалеб.

С минуту все шли молча, потом Нефф повернулся к Маккалебу и спросил:

— Итак, вы работали в ФБР?

— Да.

— Должно быть, интересная работа.

— Иногда, — хмыкнул Терри.

— Тогда почему вы ушли? По мне, так вы еще совсем молоды.

— Скажем так, она стала невыносимо интересной.

Посмотрев на Грасиэлу, Терри подмигнул ей. Грасиэла улыбнулась в ответ. От дальнейших нескромных вопросов Маккалеба спас шум, доносившийся из типографии. Все трое прошли через толстые двойные двери, которые не слишком справлялись с шумом, доносившимся изнутри помещения. Из автомата, прикрепленного к стене рядом с дверьми, Нефф вытащил две полиэтиленовые упаковки с одноразовыми затычками и вручил их Терри и Грасиэле.

— Вам лучше не вынимать их, пока мы будем в типографии. Нам придется пройти вдоль всей линии, там сейчас как раз печатают «Книжное обозрение». Миллион двести копий. Затычки поглощают около тридцати децибел. Но все равно тут собственных мыслей не услышишь, — неуклюже пошутил Нефф.

Они вставили затычки, а Нефф надел свои наушники. Открыв одну из дверей, они отправились вдоль линии прессов. Шум был оглушительным и чуть ли не осязаемым. Пол под ногами слегка вибрировал, словно они вступили в зону слабого землетрясения. Затычки мало помогали и почти не заглушали пронзительный визг работающих прессов. Его, словно басы в хоре, сопровождало тяжелое буханье соседней линии. Нефф вел их к двери, за которой, скорее всего, располагалась столовая. Открыв дверь, они увидели длинные обеденные столы и ряд пищевых автоматов. Свободное место на стенах занимали доски, увешанные бесчисленными объявлениями компании и профсоюзов, а также инструкциями по технике безопасности. Когда Нефф плотно прикрыл двери, шум из цеха почти совсем не стало слышно. Все трое прошли через помещение и, пройдя через противоположную дверь, оказались в кабинете Неффа. Когда Нефф снова спустил наушники на шею, Маккалеб и Грасиэла вынули из ушей затычки.

— Держите их при себе, — посоветовал Нефф. — Обратно мы пойдем тем же путем. Но в зависимости от того, когда это будет, возможно, мы с кем-нибудь там поговорим.

Вытащив из кармана пакетик, Маккалеб убрал в него затычки. Нефф сел за свой стол и жестом пригласил гостей присесть на два стула напротив. Пластиковое сиденье одного из стульев было испачкано чернилами, и Терри заколебался.

— Не беспокойтесь, — сказал Нефф. — Они давно высохли.

Следующие пятнадцать минут они говорили с Неффом о Глории Торрес, услышав мало чего нового. Было очевидно, что Глори нравилась Неффу, но это не выходило за рамки типичных отношений работодателя и подчиненной. На первом месте стояла работа, не оставляя времени для чего-то личного. Когда Терри спросил, заметил ли Нефф, что Глори что-то тревожило, тот с сожалением покачал головой, сказав, что желал бы им помочь, но… Была ли Глори откровенна с другими служащими? Этого он тоже не знал.

Неожиданно Маккалеб спросил, был ли Нефф знаком с Джеймсом Корделлом.

— А кто это? — в свою очередь спросил Нефф.

— А как насчет Дональда Кеньона?

— А-а, это прощелыга, который сбежал с денежками своего банка? — улыбнулся Нефф. — Да, мы были приятелями. Посещали один и тот же клуб. Туда же ходил Милкен, и Боиски тоже.

Маккалеб молча улыбнулся в ответ. Было ясно, толку от Неффа немного. На мгновение задумавшись, он дал возможность Грасиэле спросить Неффа, с кем из служащих дружила Глори. А Маккалеб по инерции подумал об испачканном чернилами стуле и о том, кто мог его испачкать. Скорее всего, был работник типографского цеха, которого вызвали прямо с рабочего места. Он понял: здесь униформа синего цвета, чтобы скрыть чернильные пятна.

Его вдруг осенило. Глори убили, когда она ехала с работы домой. Но униформы на ней не было. То есть она переоделась. Здесь, на работе. Но в отчете полиции не было упоминания о том, что униформу нашли в машине, или о том, что был осмотрен ее шкафчик в раздевалке.

— Простите. — Маккалеб перебил Неффа посреди рассказа о том, как хорошо Глория справлялась с управлением подъемника, загружавшего огромные рулоны бумаги в прессы. — Скажите, здесь есть раздевалка? У Глори был свой шкафчик?

— Разумеется, — сказал Нефф. — Кому хочется пачкать свою машину чернилами? У нас полностью оборудованная…

— Шкафчик Глории уже пуст? — спросил Терри.

Откинувшись на стуле, Нефф задумался.

— Знаете, сейчас не так легко менять персонал. Мы до сих пор не получили разрешения нанять нового работника. Поэтому я сомневаюсь, что кто-то заглядывал в ее шкафчик.

Маккалеб напрягся. Возможно, это была зацепка.

— А ключи от него у вас? Мы можем осмотреть шкафчик?

— Полагаю, да. Только мне придется вызвать человека из техподдержки.

Нефф ушел, чтобы найти мастера и взять у него ключ, а заодно поискать и Нетти Степлтон. Поскольку шкаф Глории находился в женской раздевалке, Нефф сказал, что осматривать шкаф пойдут Грасиэла и Нетти. Маккалебу придется подождать их в коридоре. Маккалеб был раздосадован. Конечно, не потому, что считал Грасиэлу неготовой к такой задаче; просто он бы осмотрел шкаф взглядом профессионала, как если бы он осматривал место преступления, отмечая мельчайшие детали.

Вскоре вернулся Нефф, приведя с собой Нетти, и представил ее Маккалебу. Нетти выразила Грасиэле самые сердечные соболезнования. После этого Нефф повел всю команду по коридору к раздевалке. Маккалеб надеялся, что, если раздевалка пуста, ему все же позволят самому осмотреть шкафчик Глории. Но, подойдя к двери, они услышали шум воды из душа, и Терри понял, что ему не повезло.

Оставшись без дела, он не знал, о чем говорить с Неффом; темы для разговора иссякли. Пока они ждали в коридоре, Маккалеб незаметно отошел в сторону, чтобы избежать пустой беседы ни о чем. На стене висела прорва разных объявлений, и Терри сделал вид, что они его очень заинтересовали.

Пока тянулись минуты ожидания, и Терри переходил от одного объявления к другому. Когда наконец из раздевалки вышли Грасиэла с Нетти, Терри рассматривал плакат с нарисованной от руки каплей, прикрепленный к доске объявлений. Капля была наполовину закрашена красным, таким способом напоминая служащим о том, что они выполнили половину нормы по сдаче донорской крови. К Маккалебу подошла Грасиэла.

— Ничего, — сказала она. — Только одежда, флакон духов и ее наушники. Ну и приклеенные к дверце фотографии Реймонда и одна — моя.

— Наушники? — спросил Маккалеб.

— Да, защитные. Больше ничего.

— А что за одежда?

Говоря, Терри по-прежнему не отрывал взгляда от плаката.

— Два чистых комплекта формы, майка из дома и джинсы.

— А карманы ты проверила?

— Все. По нулям.

В этот момент Маккалеб почувствовал резкий толчок, словно его пронзила пуля. Он согнулся, упершись руками в плакат, чтобы не упасть.

— Терри, что с тобой? — вскрикнула Грасиэла. — Тебе плохо?

Терри не отвечал. Его мысли заметались как в клетке. Положив ладонь ему на лоб, Грасиэла проверила, не лихорадит ли его. Но Маккалеб смахнул ее руку.

— Это не то, что ты думаешь, — сказал он.

— Что-то серьезное? — вмешался Нефф.

— Нет, — пожалуй, слишком громко ответил Маккалеб. — Просто нам пора. Мне нужно дойти до машины.