Майкл Коннелли – Два вида истины (страница 43)

— Нет. Ты едешь!

Игорь сильно толкнул его к фургону, и Босх чуть не выронил трость, хватаясь за дверную раму.

— Ладно, ладно. Я иду.

Он забрался на сиденье позади водителя. Русский забрался внутрь, захлопнул за собой дверь и сел на скамейку позади Босха.

Фургон начал движение, и вскоре Босх понял, что они направляются к взлетно-посадочной полосе. Он знал, что сидящий за ним человек не владеет языком, чтобы отвечать на вопросы, но растущее беспокойство Босха по поводу происходящего не давало ему покоя. Он наклонился вперед, чтобы охватить водителя периферийным зрением.

— Эй, водитель? Что мы делаем? Почему только я еду к самолету?

Водитель сделал вид, что не видит и не слышит его.

Менее чем через десять минут они были на взлетно-посадочной полосе. Микроавтобус подъехал к самолету с уже крутящимся винтом. Это был не тот "минивэн", на котором Босх совершал все свои предыдущие полеты, но все же явно прыжковый самолет, способный перевозить несколько пассажиров. Другой русский, Иван, стоял рядом с открытой дверью, прикрывая лицо от солнца крылом.

Игорь встал и открыл дверь фургона. Он схватил в горсть рубашку Босха и дернул его к проему.

— Иди. Самолет.

— Да, я так и думал.

Босх чуть не вывалился из фургона, но с помощью трости удержался на ногах. Он сразу же начал идти к Ивану. Он нес трость за ствол, а не шел так, словно она была ему нужна. Он хотел избавиться от любого признака слабости перед человеком, с которым ему предстояло столкнуться.

— Что происходит? — потребовал он. — Почему только я лечу?

— Потому что ты летишь домой, — сказал Иван. — Сейчас же.

— О чем ты говоришь? Какой дом?

— Мы отвезем тебя обратно. Ты нам здесь не нужен.

— Что? Почему?

— Просто садись на самолет.

— Твой босс знает об этом? Я вчера купил тебе четыреста таблеток. Это большие деньги. Ему не понравится потерять их.

— Какой босс? Иди в самолет.

— Вы, ребята, только и делаете, что говорите одно и то же. Почему? Почему я должен садиться в самолет?

— Потому что мы отправляем тебя обратно. Ты нам не нужен.

Босх покачал головой, словно не понимая.

— Я слышал разговоры людей. Его зовут Сантос. Сантосу это не понравится.

Иван ухмыльнулся.

— Сантоса давно нет. Я босс. Садись в самолет.

Босх на мгновение уставился на него, пытаясь уловить признаки истины.

— Неважно. Тогда мне нужны мои деньги и таблетки. Мы же договорились.

Иван кивнул и достал из кармана пластиковый пакет. В нем были таблетки и наличные, внешняя купюра — сотня. Он потряс ее и протянул Босху.

— Вот. Ты молодец. Садись в самолет.

Босх пролез через прыжковую дверь и пошел в заднюю часть самолета, как можно дальше от двери. Он сел на скамейку, которая шла вдоль задней переборки, и посмотрел назад. Иван и Игорь забрались на борт и заняли места спереди на скамейках по обе стороны самолета. Они выглядели так, словно охраняли выход.

Босх понял, что у него проблемы. Отдать ему деньги — вот в чем загвоздка. Они могли бы легко отделаться, надув его. Но дать ему то, что он заработал, — это был ход, призванный успокоить его, заставить поверить, что они действительно везут его домой.

Иван постучал кулаком по маленькой алюминиевой двери, отделявшей кабину пилота от пассажирского салона, и самолет начал выруливать к началу взлетно-посадочной полосы. Босх подумал о том, что Иван сказал о Сантосе, и понял, что в этом есть смысл. У УБН не было текущей информации о человеке, который организовал эту операцию. Хован сказал, что последняя известная фотография, которой они располагали, была почти годичной давности. Сантос и преданные ему люди могли быть убраны русскими, особенно если они узнали об обвинительном заключении и ордере на его арест, что делало его помехой для операции. Это также помогло бы объяснить, почему в операции не хватало людей и почему два явных босса выполняли мокрую работу.

Босх понял, что если Иван и Игорь действительно были убийцами, стрелявшими в аптеке в Сан-Фернандо, то они сами принимали решение. Конец дела был прямо перед ним.

Самолет развернулся и стал выруливать на взлетно-посадочную полосу. Босх почувствовал, что знает, чем этот полет должен был для него закончиться. Он положил трость на бедра и достал бумажник, сорвав его с цепочки как бы случайно. Он надеялся, что импульсный сигнал тревоги был доставлен команде УБН, которая якобы следила за ним.

Босх демонстративно достал из пластикового пакета деньги и положил их в бумажник. Затем он положил бумажник и упаковку таблеток в карманы.

Самолет начал двигаться по взлетной полосе, набирая скорость. Ветер начал проникать в отсек. Русские не закрыли прыжковую дверь. Босх показал на отверстие и крикнул.

— Вы собираетесь закрыть ее?

Иван покачал головой и жестом указал на отверстие.

— Нет двери! — крикнул он в ответ.

Босх не заметил этого раньше.

Самолет взлетел. Он круто набрал высоту, и Босха отбросило назад, к задней стенке пассажирского салона. Почти сразу же самолет начал крениться влево, продолжая набирать высоту. Затем он выровнялся и взял курс на запад.

Босх знал, что это приведет их к центру озера Солтон-Си.

28

Невидимый пилот сбросил газ, как только самолет выровнялся. Вой двигателя значительно уменьшился, и это послужило сигналом для Ивана. Он встал и начал двигаться к Босху в хвост самолета. Ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой об изогнутый потолок. По мере продвижения он залез в передний карман и достал телефон. Когда он подошел к Босху, то присел на корточки, как бейсбольный ловец. Он посмотрел на Босха, затем на экран своего телефона, а потом снова на Босха.

— Ты коп, — сказал он.

Это был не вопрос. Это было утверждение.

— Что? — сказал Босх. — О чем ты говоришь?

Иван снова обратился к своему телефону. Через плечо Босх мог видеть Игоря, все еще сидящего на своем месте и наблюдающего за происходящим.

— Хар-ри Буш, — сказал Иван. — Ты коп.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказал Босх. — Я не…

— Полиция Сан-Фернандо! Там так написано.

— Что написано?

Иван повернул телефон так, чтобы Босх мог видеть экран. На нем была фотография свернутой части газеты. Там была его фотография, которая, как он понял, была сделана на прошлой неделе возле "La Farmacia Familia" в день убийства. Это была заключительная страница статьи, но не статьи об убийствах в аптеке. Заголовок по всему тексту продолжения статьи и его фотография сказали Босху все, что ему нужно было знать.

ДНК ВЫТАСКИВАЕТ ЗАКЛЮЧЕННОГО ИЗ КАМЕРЫ СМЕРТНИКОВ; ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР ХОДАТАЙСТВУЕТ ОБ ОТМЕНЕ ПРИГОВОРА

Кто-то слил эту историю в "Таймс". Кеннеди. Он получил известие о том, что Босх и Холлер собираются выступить на слушаниях по делу Бордерса, и предпринял действия, чтобы заставить Холлера отступить и очернить Босха. В статье было указано его нынешнее место работы, а его фотография возле аптеки послужила серьезной наводкой для русских.

Иван опустил телефон и положил его в задний карман. На его губах появилась кривая улыбка, когда он схватился за ствол трости Босха, и они стали бороться за контроль над ней. Иван протянул свободную руку за спину и вытащил пистолет из-под рубашки. Другой рукой он подтолкнул ствол трости к Босху и наклонился к нему.

— Вставай, коп, — сказал он. — Сейчас ты будешь прыгать. Может, ты найдешь своего друга Сантоса, а?

Босх посмотрел на пистолет. Это был хромированный автоматический пистолет, а не тот испорченный револьвер, который УБН подбросило в рюкзак Босха и которым Иван размахивал в пятницу вечером.

Он перефразировал последние слова русского, надеясь отвлечь его.

— Ты убил Сантоса, не так ли? Ты убил его и захватил власть. И того мальчика в аптеке. Ты убил его и его отца.

— Этот мальчик был гнидой. Он не слушал своего отца, а отец не мог контролировать сына. Они получили по заслугам.

Иван наклонил голову в сторону Игоря, как бы признавая их работу по устранению проблемы Хосе Эскивеля-младшего. На долю секунды его внимание разделилось, и это было все время, которое понадобилось Босху. Он вывернул запястье и повернул изогнутую рукоятку трости. Услышав щелчок фиксатора, он одним быстрым движением освободил рукоятку и стилет, а затем с силой вогнал острие в правый бок Ивана. Тонкое острое лезвие пробило кожу, прошло через ребра и глубоко вошло в грудь русского.

Глаза Ивана расширились, а рот сложился в беззвучную букву О. Два человека уставились друг на друга на секунду, которая, казалось, длилась минуту. Затем Иван опустил пистолет и схватился за рукоятку стилета. Но кровь уже пролилась на оружие и руку Босха. Поверхность была слишком скользкой, чтобы Иван мог ухватиться за нее. Он поднял левую руку и схватил Босха за горло. Но он слабел, и это был отчаянный шаг умирающего человека.

Босх посмотрел мимо Ивана на Игоря, который все еще сидел впереди. Он улыбался, потому что еще не видел крови и думал, что его партнер садистски душит Босха перед тем, как выбросить его из самолета.