Майкл Коннелли – Честное предупреждение (страница 59)
Дело так и не раскрыли. В тюремной прачечной работало несколько заключенных, у других был к ней доступ, но объективы камер наблюдения запотели от пара из сушилок — проблема, о которой персонал неоднократно сообщал, но которую так и не решили.
Более месяца Бюро просматривало видео с камер тюремного двора и проверяло данные каждого заключенного, работавшего в прачечной или имевшего к ней доступ в день убийства. Агент Мец сказал мне, что уверен: того заключенного убил Сорокопут. Убийство произошло четыре года назад, задолго до начала серии убийств Сорокопута, и соответствовало почерку, приписываемому ему начиная с Флориды.
— Ладно, — сказал я. — Но погоди минуту.
Я достал телефон и зашел в фотоархив. У меня все еще хранилось фото с фотороботом Сорокопута. Я открыл его и наклонил экран к Рэйчел.
— Не очень-то похож, — заметил я.
— Я не особо доверяю фотороботам, — сказала она.
— А как же Гвинет, которая сказала, что сходство сильное?
— Она была на эмоциях. Она хотела, чтобы это было совпадение.
— Фоторобот «Унабомбера» был точным.
— Один на миллион. К тому же фоторобот Сорокопута крутили по всем телеканалам страны. Он бы изменил внешность. Это фишка инцелов. Пластическая хирургия. Плюс он подходящего возраста: около тридцати пяти.
Я кивнул.
— Так что нам делать? — спросил я.
— Ну, во-первых, вести себя так, будто мы не знаем, что он здесь, — сказала Рэйчел. — А я попробую подключить Меца.
Она достала телефон и открыла камеру. Она держала телефон так, будто собиралась сделать селфи. Мы наклонились друг к другу и улыбнулись в экран, пока она фотографировала мужчину на другом конце бара.
Она мгновение изучала снимок.
— Еще один, — сказала она.
Мы улыбнулись, и она сделала еще одно фото, на этот раз приблизив зум к его лицу. К счастью, Эль наклонилась, беседуя с парой в центре, так что у Рэйчел был чистый обзор.
Я наклонился посмотреть, что у нее получилось, и фальшиво рассмеялся, будто фото вышло неудачным.
— Удали, — сказал я. — Я выгляжу как дерьмо.
— Нет, мне нравится, — ответила она.
Рэйчел редактировала настоящий снимок, увеличивая его настолько, насколько возможно без потери четкости, а затем сохранила. Закончив, она отправила его агенту Мецу с сообщением:
Мы делали вид, что болтаем, ожидая ответа.
— Откуда он мог узнать, что нужно следить за тобой здесь? — спросил я.
— Это легко, — ответила Рэйчел. — Я фигурировала и в твоих статьях, и в подкасте. Он мог проследить за мной от офиса. Я приехала прямо сюда, как только закрылась.
Это звучало правдоподобно.
— Но это противоречит профилю, — возразил я. — Профайлеры Бюро в один голос твердили, что им движет не месть. История уже вышла наружу. Зачем рисковать и возвращаться, чтобы сделать что-то с нами? Это поведение, которого он раньше не проявлял.
— Я не знаю, Джек, — сказала Рэйчел. — Может, дело в чем-то другом. Ты делал много обобщающих заявлений о нем в подкасте. Может, ты его разозлил.
Экран ее телефона загорелся ответным сообщением от Меца.
Рэйчел отправила в ответ адрес и спросила расчетное время прибытия машины «Лифт». Мец ответил, что это займет сорок минут.
— Ладно, значит, заказываем еще по одному и ведем себя так, будто никто из нас не может сесть за руль, — сказала Рэйчел. — Имитируем вызов «Лифта», а потом садимся в машину к Амину.
— Что такое «подкова»? — спросил я.
— Они устроят автомобильную ловушку. Мы заезжаем внутрь, он следует за нами, они смыкают подкову за его спиной, и ему некуда деваться.
— Ты когда-нибудь участвовала в ловушке-подкове раньше?
— Я? Нет. Но я уверена, что они участвовали.
— Будем надеяться, что сработает.
Глава 42.
Сорок минут спустя мы сидели на заднем сиденье минивэна с логотипом «Lyft», за рулем которого находился агент Амин. Машина тронулась от ресторана «Мистраль» и направилась на запад по бульвару Вентура.
— Какой план? — спросила Рэйчел.
— Мы организовали «подкову», — ответил Амин. — Осталось только убедиться, что у вас есть «хвост».
— Мец поднял «птичку» в воздух?
— Да, но пришлось ждать, пока борт освободится с другой операции. Вертолет уже в пути.
— А сколько у нас машин?
— Четыре, включая этот «Lyft».
— Этого мало. Он может заметить слежку и уйти.
— Это всё, что мы смогли собрать в срочном порядке.
— Где «подкова»?
— Тайрон-авеню, к северу от 101-го шоссе. Она упирается в тупик у реки, ехать всего пять минут.
В темноте салона я заметил, как кивнула Рэйчел. Это, впрочем, мало помогло унять исходящее от нее напряжение.
На бульваре Ван-Найс мы свернули на север. Всего в нескольких кварталах впереди виднелась эстакада 101-го шоссе.
Рэйчел достала телефон и набрала номер. Я слышал только её реплики.
— Мэтт, ты руководишь этой операцией?
Я сразу понял, что она звонит Мецу.
— Он вышел из ресторана?
Она слушала, и её следующий вопрос подтвердил догадку: человек из бара последовал за нами.
— Где вертушка?
Она покачала головой, слушая ответ. То, что она услышала, ей явно не понравилось.
— Да, надеюсь.
Она дала отбой, но тон её последних слов ясно давал понять: она считала, что Мец всё делает не так.
Мы нырнули под эстакаду и тут же резко свернули на восток, на Риверсайд-драйв. Через четыре квартала Амин включил правый поворотник, приближаясь к Тайрон-авеню.
Амин слушал радиообмен через наушник. Получив указание, он передал его нам.
— Ладно, он у нас на хвосте, — сказал он. — Мы едем в тупик и останавливаемся. Вы двое остаетесь в машине. Что бы ни случилось, из минивэна не выходить. Это понятно?
— Понял, — сказал я.
— Понятно, — отозвалась Рэйчел.