Майкл Коннелли – Честное предупреждение (страница 45)

Я понял, что опережаю их в расследовании на световые годы. Я мог бы поделиться частью того, что знал, и взорвать им мозг — и при этом сохранить некоторые детали для себя и своей статьи. У меня также были распечатки из лаборатории Хэммонда, с которыми нужно было быть осторожным.

— Твоя очередь, — сказал Мэтисон.

— Еще нет, — ответил я. — Вы не сказали мне ничего, чего бы я уже не знал.

— Тогда чего ты хочешь? — спросил Мэтисон.

— Парень, который упал с парковки сегодня, кто он?

— Гонзо? — подсказал Мэтисон.

— Его зовут Сэнфорд Толан, — ответил Ортис. — Тридцать один год, жил в Северном Голливуде, работал в винном магазине.

Это было совсем не то, что я ожидал.

— В винном? — переспросил я. — Где?

— Вверху, в Санленде, недалеко от Шерман-Уэй, — уточнил Ортис.

— Как это связано с Хэммондом?

— Насколько мы можем судить, никак, — сказал Мэтисон.

— То есть вы утверждаете, что это совпадение? — спросил я. — Две смерти не связаны?

— Нет, мы этого не говорим, — возразил Мэтисон. — Пока нет. Мы только начинаем разбираться.

Он посмотрел на Ортиса, словно передавая пас.

— Вскрытие еще не назначено, — сказал Ортис. — Но предварительные заметки с места происшествия указывают на то, что он был уже мертв, когда упал.

— Как они могут это определить? — удивился я.

— У нас есть свидетели, — пояснил Ортис. — Он не кричал и не пытался сгруппироваться при падении — мы бы увидели это по травмам. К тому же, при таких падениях не бывает АЗД. Сломанная шея — обычное дело, но не внутренняя декапитация. При таком падении шея так не скручивается.

— Вы сказали, он работал в винном магазине, — уточнил я. — В смысле, за прилавком?

— Верно, — подтвердил Ортис.

— Что еще вы знаете? — надавил я.

— Мы знаем, что у него была судимость, — сказал Ортис.

Ортис взглянул на Мэтисона, словно спрашивая разрешения.

— Сделка отменяется, если вы что-то утаите, — предупредил я.

Мэтисон кивнул.

— Он был педофилом, — сказал Ортис. — Отсидел четыре года в тюрьме Коркоран за изнасилование своего пасынка.

И снова информация не складывалась в общую картину. Я ожидал увидеть интернет-призрака, какого-то эксперта, управляющего теневой частью сайта «Dirty4». Женоненавистника-инцела. Педофил не вписывался в вырисовывающийся профиль.

— Ладно, — сказал Мэтисон. — Теперь твоя очередь давать. Расскажи нам что-то, чего мы не знаем, Джек.

Я кивнул и, чтобы выиграть время, потянулся к рюкзаку, расстегнул молнию и достал блокнот, в который записывал факты для статьи. Я пролистал страницы для вида, а затем поднял глаза на Мэтисона.

— Человек, которого вы ищете, называет себя Сорокопут, — сказал я.

Глава 32.

Я сидел в своем джипе на парковке офиса коронера и обзванивал нужных людей. Мне не хотелось вести эти разговоры за рулем. К тому же я хотел приглядеть за Мэтисоном и Сакаи. После нашей встречи они остались с Ортисом, и мне было любопытно, сколько времени они там пробудут. Я не знал, что именно мне это даст, но журналистское чутьё требовало оставаться на месте.

Первым делом я набрал Эмили Этуотер, чтобы узнать, как продвигаются дела.

— Я уже начала писать, — доложила она. — Пока всё идет неплохо. Материала у нас много, так что я сейчас играю с балансом. Решаю, что пустить первым планом, а что придержать. Как ты знаешь, Майрон не любит врезки. Так что это должен быть один цельный материал, а подробности пойдут в следующие дни. А у тебя что?

— Я ошибался насчет того, что вторая жертва — партнер Хэммонда, — сказал я. — Есть мнение, что Сорокопут мог ошибиться и убить не того парня. Так что нам нужно продолжать поиски партнера.

— «Есть мнение»? Кто это считает?

— Полиция была здесь. Мэтисон и Сакаи. С помощью толкового следователя от коронера они связали дела воедино.

— Черт.

— Ну, я заключил с ними сделку. Обменял информацию на эксклюзив.

— Им можно доверять?

— Ни на грош. Я не доверяю ни им, ни ФБР — уверен, утечки не избежать. Поэтому я придержал козыри. Я дал им наводку на сайт «Dirty4», но не упомянул ни «GT23», ни «Оранж Нано», ни связь Хэммонда с делом Ортона. Думаю, им придется долго наверстывать упущенное, прежде чем нам стоит беспокоиться об утечке с их стороны.

Я увидел мужчину и женщину, выходящих из здания коронера; они шли, обнявшись и понурив головы. Я узнал их — видел раньше в комнате для родственников. Лицо мужчины было мокрым от слез. Женщина не плакала. Казалось, это она поддерживает его, а не наоборот. Она подвела его к пассажирской двери машины, помогла сесть, а затем обошла автомобиль и села за руль. Я заметил, что из другой машины за ними тоже наблюдает какой-то мужчина.

— Джек, ты здесь?

— Да.

— Почему они думают, что Сорокопут убил не того?

— Потому что жертва не вписывается в профиль. Парень работал в винном магазине и был судим за педофилию. Совсем не тот типаж. Мы здесь просто строим догадки, но версия такая: Сорокопут пытался выманить «RogueVogue» на встречу в торговый центр «Нортридж» и каким-то образом решил, что этот парень — его звали Сэнфорд Толан — и есть RogueVogue. Толан был там один, вероятно, просто сидел и глазел на детей. Сорокопут проследил за ним до парковки, сломал ему шею и сбросил вниз.

— Это ужасно. Думаешь, Сорокопут знает, что ошибся?

— Ты имеешь в виду, понял ли он, что это не тот человек, но все равно убил его? Возможно. Трудно сказать. Сама идея о назначенной встрече — это пока лишь догадка.

— А что насчет ФБР? Есть новости от Рэйчел?

— Звоню ей следующей. Сначала хотел свериться с тобой.

— Хорошо, тогда я возвращаюсь к работе. Держи меня в курсе.

— Договорились.

Прежде чем набрать Рэйчел, я открыл почту, чтобы проверить новые сообщения. Пульс подскочил: я увидел ответ от RogueVogue на письмо, которое отправил ранее.

«Я этого не понимаю. Кто вы? Зачем вы мне это прислали?»

Я проверил время отправки и увидел, что сообщение пришло уже после того, как безжизненное тело Сэнфорда Толана рухнуло с четвертого этажа гаража торгового центра. Это было лишним подтверждением того, что Сорокопут убил не того человека. Сообщение было коротким, простым и, главное, искренним. Никакого признания, никакого подтверждения — просто «расскажите мне больше».

Я обдумывал, как ответить, чтобы не спугнуть его: «Я могу обеспечить вам безопасность…», «Я могу рассказать вашу историю…», «Я могу быть посредником…»

В итоге я решил действовать прямолинейно и выложить все начистоту. Поглядывая каждые несколько секунд на выход, чтобы не пропустить детективов, я составил письмо, которое, как я надеялся, заставит RogueVogue доверить мне свою историю и свою жизнь.

«Я писатель. Я написал книги об убийцах, таких как Поэт и Пугало. Сейчас я пишу о Сорокопуте. Вы в опасности. Он убил Хэммонда и убил человека, которого принял за вас. Я могу вам помочь. Я могу переправить вас в безопасное место и рассказать вашу версию событий. Я знаю, что вы с Хэммондом не имели отношения к убийствам Сорокопута. Вы этого не планировали. Я оставляю свой номер. Позвоните мне, и мы сможем помочь друг другу».

Я перечитал текст дважды, вбил свой номер мобильного внизу и нажал «Отправить». Я надеялся, что RogueVogue прочтет и отреагирует немедленно.

Я еще раз осмотрел парковку и фасад здания коронера, но детективов полиции Лос-Анджелеса нигде не было видно. Я подумал, что они могли припарковаться у медцентра, а сюда пройти через туннель. Возможно, я их упустил. Но я все же решил позвонить Рэйчел, продолжая наблюдение. Она ответила шепотом.

— Джек, ты в порядке?

— Я в норме. Просто проверяю обстановку. Ты уже встретилась с кем-нибудь?

— Да, мы как раз в процессе. Я вышла, чтобы ответить.

— И как?

— Ну, они работают. Ищут другие случаи и пытаются выйти на партнера Хэммонда. Скоро у меня будет информация по этому поводу.