Майкл Коннелли – Честное предупреждение (страница 13)
- Рак
- Питание
- Социальное поведение
- Рискованное поведение
- Зависимости
- Бессонница
- Аутизм
- Психические расстройства (биполярное расстройство, шизофрения, шизоаффективное расстройство)
На сайте получателей данных и биообразцов именовали «партнерами». Всё это подавалось в бодром, жизнеутверждающем тоне в духе «изменим мир к лучшему», явно призванном развеять любые опасения потенциального участника по поводу анонимной отправки своей ДНК в великую неизвестность генетического анализа и хранения.
В другом разделе сайта содержалось четырехстраничное заявление о конфиденциальности и информированном согласии, где расписывалась анонимность, гарантированная при отправке ДНК с помощью домашнего набора «GT23». Это был скучный мелкий шрифт, но я прочел каждое слово. Компания обещала участникам многоуровневую систему безопасности при обработке их ДНК и требовала от всех партнеров соответствия тем же уровням физической и технической защиты данных. Ни один биологический образец не передавался партнеру с привязкой к личности участника.
В заявлении о согласии четко говорилось, что низкая стоимость анализа ДНК и отчетов о здоровье для участников субсидируется партнерскими компаниями и лабораториями, оплачивающими анонимные данные. Таким образом, участник соглашался принимать запросы от партнеров, проходящие через «GT23» для сохранения анонимности. Запросы могли варьироваться от дополнительной информации о личных привычках до опросов в конкретной области исследования или даже сдачи дополнительных образцов ДНК. Решение отвечать или нет оставалось за участником. Прямое взаимодействие с партнерами не требовалось.
После трех страниц описания самопровозглашенных мер безопасности и обещаний, на последней странице был подведен итог:
Это было первое предложение последнего абзаца, за которым следовал список наихудших сценариев, названных «крайне маловероятными». Они варьировались от нарушений безопасности у партнеров до кражи или уничтожения образцов ДНК во время транспортировки в лаборатории. В абзаце с отказом от ответственности была одна строчка, которую я перечитывал снова и снова, пытаясь осмыслить:
Я скопировал это с экрана и поместил в верхнюю часть документа с заметками. Под ним я напечатал:
Теперь у меня появился первый вопрос для расследования. Но прежде, чем заняться им, я кликнул на вкладку «Правоохранительные органы» в меню. Эта страница раскрывала позицию «GT23» по поддержке и сотрудничеству с ФБР и полицейскими агентствами в использовании генетических данных для уголовных расследований. В последние годы это стало острой темой, поскольку полиция начала использовать провайдеров генетической аналитики для раскрытия дел через поиск родственных ДНК. В Калифорнии, в частности, предполагаемый «Убийца Золотого Штата» был пойман спустя десятилетия после серии убийств и изнасилований, когда ДНК из набора для сбора улик была загружена на «GEDmatch», и следователи получили совпадения с несколькими родственниками предполагаемого убийцы. Было построено генеалогическое древо, вскоре подозреваемый был идентифицирован, а затем подтвержден дальнейшим анализом ДНК. Многие другие, менее известные убийства были раскрыты аналогичным образом. «GT23» не скрывала, что сотрудничает с правоохранительными органами по запросу.
Я закончил изучение сайта «GT23», и на моей странице с заметками был всего один вопрос. Я не был уверен, что именно я нашел и что вообще делаю. У меня была связь между смертями четырех молодых женщин. Их объединял пол, причина смерти и участие в программе «GT23». Я предполагал, что у «GT23» миллионы участников, поэтому не был уверен, что последняя связь является весомым общим знаменателем.
Я выпрямился и посмотрел поверх перегородки своего кубикла. В соседнем отсеке виднелась только макушка Майрона. Я подумал о том, чтобы подойти к нему и сказать, что пора поговорить. Но быстро отбросил эту мысль. Мне не нравилось идти к редактору, моему боссу, и признаваться, что я не знаю, что делать дальше. Редактору нужна уверенность. Он хочет услышать план, который приведет к статье. Статье, которая привлечет внимание к «FairWarning» и тому, чем мы занимаемся.
Я оттянул момент принятия решения, нагуглив контактный номер «GT23» и позвонив в корпоративный офис в Пало-Альто. Я попросил соединить меня с отделом по связям со СМИ, и вскоре уже разговаривал со специалистом по имени Марк Болендер.
— Я работаю на новостном потребительском портале под названием «FairWarning» и готовлю материал о конфиденциальности потребителей в сфере ДНК-аналитики, — представился я.
Болендер сначала не ответил, но я слышал стук клавиш.
— Понял, — наконец сказал он. — Смотрю ваш сайт прямо сейчас. Раньше о нем не слышал.
— Мы обычно работаем над материалами в партнерстве с более узнаваемыми СМИ, — пояснил я. — «Лос-Анджелес Таймс», «Вашингтон Пост», NBC и так далее.
— Кто ваш партнер на этот раз?
— В данный момент партнера нет. Я провожу предварительную работу и...
— Собираешь фактуру по крупицам, да?
Это была старая газетная фраза. Она подсказала мне, что Болендер — бывший газетчик, перешедший на другую сторону баррикад. Теперь он управлял прессой, вместо того чтобы быть ею.
— Только репортер мог так сказать — заметил я. — Где вы работали?
— О, то тут, то там, — ответил Болендер. — Моим последним местом работы был «Меркури Ньюс», двенадцать лет тех-репортером, потом взял отступные и оказался здесь.
«Сан-Хосе Меркури Ньюс» была отличной газетой. Если Болендер был техническим репортером в самом сердце технологической индустрии, значит, я имел дело не с пиарщиком-дилетантом. Теперь мне стоило беспокоиться, что он догадается, что я на самом деле копаю, и найдет способ мне помешать.
— Итак, чем я могу помочь вам и «FairWarning»? — спросил Болендер.
— Ну, прямо сейчас мне нужна общая информация о безопасности, — сказал я. — Я был на сайте «GT23», там сказано, что установлены многоуровневые системы защиты для обработки генетических данных и материалов участников. Я надеялся, вы сможете рассказать об этом подробнее.
— Хотел бы я, Джек, но вы спрашиваете о коммерческих тайнах, которые мы не обсуждаем. Достаточно сказать, что любой, кто сдает генетический образец в «GT23», может рассчитывать на высочайший уровень безопасности в отрасли. Гораздо выше государственных требований.
Это был шаблонный ответ, и я отметил про себя: превышение государственных требований, когда таких требований вообще не существует, ничего не значит. Но я не хотел набрасываться на Болендера и позиционировать себя как противника в самом начале разговора. Вместо этого я напечатал его слова в файле, потому что мне нужно было бы использовать их в статье — если статья вообще выйдет.
— Хорошо, я это понимаю, — сказал я. — Но на вашем сайте черным по белому написано, что вы не можете гарантировать отсутствие утечек. Как вы согласуете это с тем, что только что сказали?
— То, что на сайте — это то, что юристы велят нам там писать, — ответил Болендер, и в его голосе появились металлические нотки. — В жизни нет стопроцентных гарантий, поэтому мы обязаны делать такое предупреждение. Но, как я уже сказал, наши меры безопасности вне конкуренции. У вас есть еще вопросы?
— Да, подождите.
Я закончил печатать его ответ.
— Э-э, не могли бы вы объяснить, что это значит? — спросил я. — Цитата с вашего сайта:
— Это означает ровно то, что написано, — отрезал Болендер. — Это возможно, но маловероятно. Опять же, юридический язык. Мы обязаны указывать это в форме согласия.
— Не хотите раскрыть тему? Например, что означает «информация, доступная из иных источников»?
— Это может означать многое, но мы не собираемся выходить за рамки официального отказа от ответственности в этом вопросе, Джек.
— Была ли когда-нибудь утечка данных участников в «GT23»?
Прежде чем Болендер ответил, повисла пауза. Достаточно долгая, чтобы я усомнился в его словах.
— Разумеется, нет, — сказал Болендер. — Если бы это случилось, об этом было бы доложено в «Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов», агентство, которое регулирует отрасль. Вы можете проверить у них и не найдете ни одного отчета, потому что этого никогда не происходило.
— Хорошо.
Я печатал.
— Вы вставите это в статью? — спросил Болендер.
— Я не уверен, — ответил я. — Как вы сами сказали, я просто собираю фактуру. Посмотрим.
— Вы говорите с другими? «23andMe», «Ancestry»?
— Буду, да.
— Что ж, я был бы признателен, если бы вы связались со мной повторно, если соберетесь публиковать материал. Я хотел бы просмотреть свои цитаты, чтобы убедиться, что они приведены точно.
— Эм... вы не просили об этом в начале разговора, Марк. Обычно я так не делаю.
— Ну, в начале я не знал, о чем пойдет речь. Теперь я обеспокоен точностью цитирования и контекстом.