Майкл Грегер – Живи долго! Научный подход к долгой молодости и здоровью (страница 89)

«Необходимо признать: все женщины в постменопаузе являются кастратами», – писал Уилсон. Он рекомендовал назначать гормональные препараты, чтобы вывести женщин из состояния «бесплодной коровы»[4101] и сделать их «гораздо более приятными для тех, кто живет с ними»[4102]. Малоизвестен тот факт, что работа Уилсона по продвижению этих препаратов финансировалась, как вы догадываетесь, производителями гормонов – фармацевтической компанией[4103], которая выделила на это более миллиона долларов[4104]. Уилсон опровергал предположение о том, что такие гормоны, как эстроген и прогестерон, могут вызывать рак молочной железы, заявляя, что это «противоречит всякой логике», и утверждал, что они, наоборот, защищают женщин от рака молочной железы. К 1990-м годам в США до 40 % женщин, находящихся в менопаузе, принимали эти препараты[4105], принося фармацевтической промышленности миллиарды долларов в год[4106]. Но затем были опубликованы результаты двух исследований: Women's Health Initiative («Инициатива по охране здоровья женщин») и Million Women Study («Миллион женщин»), свидетельствующие о повышенном риске развития рака молочной железы, тромбообразования и рака эндометрия[4107]. Применение менопаузальной гормональной терапии сократилось на 80 %[4108], что сопровождалось значительным снижением заболеваемости раком молочной железы[4109].

Еще в 1940-х годах высказывались опасения, что прием эстрогенов может вызвать рак молочной железы у женщин[4110], но прошло почти столетие, прежде чем было решено окончательно изучить безопасность того, что назначается миллионам[4111]. Я описываю всю эту эпопею в своем видеоролике see.nf/premarin. Взрыв произошел летом 2002 года. В исследовании Women's Health Initiative было обнаружено такое огромное количество случаев инвазивного рака молочной железы у тех, кто принимал эстроген и прогестерон (PremPro), что они были вынуждены досрочно прекратить исследование. Специалисты ожидали, что снижение риска сердечно-сосудистых заболеваний уравновесит этот эффект[4112], но у женщин не только чаще развивался рак молочной железы, но и чаще случались инфаркты, инсульты и тромбозы легких[4113]. В 2003 году в Европе были опубликованы результаты исследования Million Women Study, подтвердившие опасения относительно рака молочной железы[4114], а в 2004 году из-за повышения частоты инсультов было досрочно остановлена часть программы Women's Health Initiative, в которой изучался эффект приема только эстрогенов[4115].

Новость о том, что у женщин, получающих гормональную терапию, чаще встречаются рак молочной железы, сердечно-сосудистые заболевания и общее ухудшение здоровья, «потрясла женщин и врачей по всей стране»[4116]. До проведения исследования эстроген был самым назначаемым препаратом в США[4117], но после публикации его результатов количество назначений сразу же сократилось[4118], а через год снизилась и заболеваемость раком молочной железы[4119] во всем мире[4120]. Проведение гормональных исследований в рамках программы Women's Health Initiative обошлось примерно в четверть миллиарда долларов, но если учесть, сколько жизней впоследствии спасло сокращение использования гормонов (в том числе было выявлено более чем на 100 тысяч меньше случаев рака молочной железы только за последующее десятилетие), то чистый экономический эффект оценивается в 37 миллиардов долларов, то есть возврат инвестиций в 140 раз[4121].

«Большая фарма» не ушла спокойно со сцены. Даже после публикации результатов исследования миллионы рецептов продолжали выписываться[4122]. Сокрушаясь о том, что его коллеги обрекают женщин на рак, один из врачей написал: «Сколько времени нам потребуется, чтобы отбросить финансовые выгоды, признать, что мы вредим многим нашим пациентам, и начать менять свои рецептурные привычки?»[4123] Многие врачи продолжают придерживаться «не основанного на доказательствах мнения»[4124] о том, что гормональная терапия приносит чистую пользу здоровью, несмотря на огромное количество доказательств обратного[4125], и виноваты в этом «десятилетия тщательно организованного корпоративного влияния на медицинскую общественность»[4126]. В судебных исках жертв рака молочной железы были обнаружены внутренние документы, свидетельствующие о том, что фармацевтические компании нанимали PR-фирмы для написания десятков искаженных обзоров и комментариев в медицинских журналах[4127]. Было сказано, что «современная культура гинекологии поощряет распространение советов по здоровью, основанных скорее на рекламе, чем на науке»[4128].

После того как правда стала известна, фармацевтические гиганты продолжили попытки исказить медицинскую картину, оплачивая публикации в медицинских журналах редакционных статей, преуменьшающих риски и пропагандирующих недоказанные преимущества. Из ста десяти опубликованных полемических статей только шесть раскрыли свои финансовые отношения с производителями гормонов[4129]. По словам профессора фармакологии Адриана Фуг-Бермана, «фармацевтические компании делали из врачей ничего не подозревающих козлов отпущения, а те подвергали женщин угрозе»[4130]. Если бы мы действительно хотели избавлять женщин от инфарктов, а не быть пешками в игре фармацевтической промышленности, то могли бы рекомендовать здоровый образ жизни, который может устранить более 90 % рисков сердечного приступа[4131].

Как обстоят дела с гормональной терапией при менопаузе? Рабочая группа по профилактике заболеваний США, вторя другим авторитетным организациям, таким как Американская академия семейных врачей[4132], Американское общество гериатрии[4133] и Американская кардиологическая ассоциация[4134], теперь не рекомендует использовать гормональную терапию для профилактики хронических заболеваний у женщин постменопаузального возраста[4135]. Обратите внимание, что эти рекомендации не касаются гормональной терапии для лечения тяжелых климактерических симптомов, в отношении которой Американская коллегия акушеров и гинекологов заявляет: «Гинеколог должен помочь пациентке взвесить риски и преимущества»[4136]. Чтобы вы могли принять обоснованное решение, приведем цифры.

Эстрогены очень эффективно снижают частоту и выраженность приливов жара, примерно на 80 % по сравнению с плацебо[4137], при этом различий между таблетками и пластырями не отмечено[4138]. Гормональная терапия также может снизить риск остеопоротических переломов. Если 200 женщин с интактной маткой будут принимать гормональные препараты в течение 10 лет, количество переломов уменьшится на девять. Это положительная сторона: облегчение симптомов и уменьшение числа переломов[4139]. Их придется сопоставить с дополнительными: четырьмя инфарктами (со смертельным исходом или нет), двумя инсультами, четырьмя случаями слабоумия[4140], двумя случаями рака молочной железы, одним случаем смертельного рака легких, четырьмя случаями заболевания желчного пузыря и десятью случаями тромбообразования[4141]. Если только симптомы менопаузы не являются непереносимыми, мне трудно представить себе женщину, которая решила бы принимать гормоны, если бы ей были предоставлены все факты.

Профиль безопасности лучше у более молодых (недавно вступивших в менопаузу) женщин, у женщин с пониженным риском сердечно-сосудистых заболеваний, тромбозов и рака молочной железы, а также у тех, у кого отсутствует матка, и поэтому они могут принимать только эстрогенные препараты[4142]. (В противном случае риск развития рака матки слишком велик[4143].) Просто эстроген дает такое же симптоматическое облегчение[4144], но одиннадцать переломов будут предотвращены у 200 женщин в течение 10 лет, не будет лишних инфарктов или слабоумия и на два случая меньше случаев рака молочной железы против шести лишних случаев заболевания желчного пузыря, только одного лишнего случая тромбоза и тех же двух лишних инсультов[4145]. В любом случае FDA рекомендует назначать эстрогены только «в минимальных эффективных дозах и на самый короткий срок»[4146], хотя неясно, действительно ли более низкие дозы безопаснее[4147].

В программе Women's Health Initiative изучался препарат Премарин, поскольку он был наиболее часто назначаемой формой эстрогена; фактически в США до сих пор ежегодно выписывается более миллиона рецептов на этот препарат[4148], [4149]. Это смесь более чем 50 различных эстрогенов, полученных из мочи лошадей[4150]. (Если вы не верите, попробуйте растолочь таблетку и понюхать ее). Суровая оценка препарата, данная исследователями Women's Health Initiative (и поддержанная некоторыми знаменитостями), привела к тому, что интерес к биоидентичным гормонам, произведенным из растений, а не из лошадиной мочи, стал расти. Как я рассказываю в видео see.nf/bioidentical, в настоящее время существуют биоидентичные гормоны без мочи и одобренные Управлением по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов США, но есть предположение, что они имеют те же недостатки[4151].

Как же безопасно лечить климактерические симптомы, такие как приливы жара? Американский колледж акушеров и гинекологов предлагает паллиативные меры, например «употребление прохладительных напитков»[4152]. Снижение температуры в доме, многослойная одежда и использование вентиляторов могут принести некоторое облегчение[4153], но неужели нет способа лечить приливы жара, не подвергая женщин риску развития рака, тромбов и закупорки коронарных сосудов? К счастью, есть.