Майкл Грегер – Выжить в пандемию (страница 49)

Из окопов

В 1918 году куры все еще обитали на скотном дворе. Промышленные птицефабрики приобрели свою популярность только после Второй мировой войны. Как тогда мог возникнуть такой свирепый вирус, приведший к пандемии? Никто не знает наверняка, но теория эволюции дает нам возможность предположить. Считается, что для развития чрезмерной вирулентности необходима толпа восприимчивых носителей, которым некуда сбежать друг от друга. В противном случае вирус должен сам себя ограничивать. Как я уже сказал, если вирус птичьего гриппа становится слишком злобным и птица заболеет слишком быстро и слишком сильно, у вируса останется меньше шансов заразить других – если только следующая жертва с клювом не окажется в нескольких сантиметрах. В 1918 году все было не так. Никто не сообщал о массовых вымираниях птиц и никто не ждал их, так как в 1918 года бушевал вирус H1 и считалось, что только вирусы H5 и H7 способны мутировать в высокопатогенные формы у кур. В 1918 году не было кур, истощенных стрессовыми условиями, зараженных вирусом и массово набитых в замкнутые пространства. В 1918 году вирус еще не научился убивать людей, работающих в грязных куриных сараях. Зато он мог получить этот навык в окопах Первой мировой войны. В 1918 году на месте кур могли быть солдаты. В своей книге «Лихорадка войны: эпидемия гриппа в армии США во время Первой мировой войны» (Fever of War: The Influenza Epidemic in the U. S. Army During World War I), написанной в 2005 году, военно-медицинский историк Кэрол Байерли утверждает, что вирус 1918 года получил свою вирулентность на транспортных судах, поездах и в окопах Великой войны.¹⁷⁹⁶ Миллионы людей находились в тесноте, без возможности убежать от больного товарища. Вместо клеточных батарей кур-несушек мы видим батареи пехотных отрядов в гнойных окопах. Вместо аммиака, раздражающего дыхательные пути кур и предрасполагающего их к инфекции, Западный фронт насыщен остатками ядовитых газов.¹⁷⁹⁷ По теории, ужасные условия привели к созданию идеальной среды для размножения гриппа: массовые передвижения войск физически истощенных людей в условиях чрезмерного ограничения, мало чем отличающихся от перевозки живых животных. В обоих случаях – пушечное мясо.¹⁷⁹⁸ На вагонах ставилась отметка: «8 лошадей или 40 человек».¹⁷⁹⁹ Эволюционный биолог Пол Эвальд согласен с тем, что толпы людей, стрессовые условия и отсутствие гигиены во время Первой мировой войны могли способствовать развитию «хищного вируса», который в нормальных условиях мог бы крайне быстро убивать жертву, чтобы распространиться максимально эффективно.¹⁸⁰⁰

Войска Первой мировой войны во Франции (фото предоставлено Военно-историческим институтом армии США)

Если эта противоречивая теория верна, как вирус мог попасть в окопы? Существует ряд конкурирующих теорий относительно истинного происхождения вируса, и все они являются спорными.¹⁸⁰¹ Работавший в Университете Гонконга Шортридж полагает, что вирус мог возникнуть в Азии и попасть на фронт с рабочими из Китая, которых привозили рыть окопы для союзников.¹⁸⁰² По современным данным, рабочие говорят на кантонском диалекте провинции Гуандун (ранее Кантон), региона, в котором веками обитают домашние утки, свиньи и птицы наряду с самой высокой в мире концентрацией людей.¹⁸⁰³ В докладе об испанском гриппе 1918 года министр здравоохранения США действительно ссылается на азиатское происхождение болезни.¹⁸⁰⁴ Птичий вирус мог тлеть среди китайского населения, прежде чем случайно оказаться в окопах, подобно вирусу утки в сарае для цыплят-бройлеров.¹⁸⁰⁵

Джон Оксфорд, профессор Королевской Лондонской больницы, в свою очередь указывает на рассекреченные военные медицинские документы, в которых говорится об огромном количестве смертей от респираторной инфекции во французских военных лагерях до того, как в них появились рабочие из Китая.¹⁸⁰⁶ «Гелиотропный цианоз» (сине-пурпурное изменение цвета кожи), описанный в этих отчетах, действительно похож на миллионы случаев, которые вскоре произошли. ¹⁸⁰⁷ Он предполагает, что вирус возник на поле боя.

«Зараженные раненые на поле боя собираются в огромном лагере, разбитом британской армией в Этапле на севере Франции, – объясняет Оксфорд, – в непосредственной близости друг от друга, а также рядом с рынками гусей и птицы в этом районе и даже свиноводческими фермами, расположенными прямо в лагере.¹⁸⁰⁸ Сотни тысяч солдат оказались в палатках и временных казармах военной базы, где созревал вирус респираторных заболеваний. В одном только лагере Этапля выжившие в окопах встречали на своем пути более миллиона англичан, направлявшихся на Западный фронт. «Сопоставьте плотность заселенности и количество гусей, кур и свиней, которых разводят на убой в лагерях, – отмечает Оксфорд, – и вы поймете, что эти условия содержания имитируют то, что обычно происходит в Азии».¹⁸⁰⁹ При отсутствии авиасообщения вирус мог бы месяцами или годами томиться в таком лагере, полагаясь на демобилизацию осенью 1918 года для быстрого глобального распространения.¹⁸¹⁰

Другие считают, что вирус испанки 1918 года родом из США. Американская медицинская ассоциация (AMA) выдвинула концепцию, которую многие считают наиболее полным исследованием пандемии, существующим на сегодняшний день. Отчет AMA, написанный редактором The Journal of Infectious Disease, был опубликован в 1927 году. За последнее время были рассмотрены факты и данные со всего мира. АМА пришла к выводу, что наиболее вероятным местом происхождения вируса 1918 года был округ Хаскелл, штат Канзас.¹⁸¹¹

Первая волна пандемии весной 1918 года была настолько несущественной, что даже не заслуживала особого упоминания в медицинских журналах того времени.¹⁸¹² Вирусу еще нужно было много чему научиться. AMA удалось отследить распространение этой мягкой весенней волны по первому зарегистрированному случаю 4 марта 1918 года¹⁸¹³ в Кэмп-Фанстоне (ныне Форт-Райли) в Канзасе. Нулевым пациентом был солдат, который до заражения чистил свинарники.¹⁸¹⁴ Возможно, канадский гусь передал вирус в Канзас и заразил свинью, которая заразила человека. Вряд ли мы уже узнаем. Со Среднего Запада вирус распространялся по железной дороге от одного армейского лагеря к другому, ¹⁸¹⁵ затем попадал в города и, наконец, вместе с войсками отправился в Европу. ¹⁸¹⁶ Так вирус покинул Канзас.

Британские авторы не менее авторитетного многотомного исследования и анализа пандемии согласились с АМА: «Вероятно, болезнь была перенесена из США в Европу».¹⁸¹⁷ Нобелевский лауреат, посвятивший большую часть своей исследовательской карьеры изучению гриппа, также пришел к выводу, что имеющиеся доказательства «убедительно свидетельствуют» о том, что вирус возник в США и распространился с «прибытием американских войск во Францию».¹⁸¹⁸

Летом 1918 года вирус превратился в убийцу.¹⁸¹⁹ Точно так же как слабо выраженные вирусы гриппа могут заражать птиц на свободном выгуле, так и французы «на свободном выгуле» могут подвергнуться угрозе заражения. Из-за условий военного времени вирус смог полностью раскрыть свой смертельный потенциал. Как утверждает Эвальд, важный компонент заключается в том, что «у птицефабрик и Западного фронта есть общие черты: большое количество носителей находятся настолько близко, что передавать вирус могут даже неподвижные носители».¹⁸²⁰ Как только способность вируса распространяться дальше, чтобы заражать других, перестает зависеть от самочувствия его носителя, дарвиновский предел того, насколько свирепым может стать вирус, может резко уменьшиться.¹⁸²¹

В дикой природе, если птица заболевает слишком быстро, вирус никуда не уходит. Продержите больного цыпленка в сарае для бройлеров или больного солдата в военном транспорте, и незараженные уже никуда не денутся от своего больного спутника. Ключом к эволюции вирулентности может быть объединение зараженных с незараженными – клюв к клюву или плечо к плечу.¹⁸²² В этом вопросе Эвальд непреклонен:

Мы будем продолжать сталкиваться с серьезными эпидемиями гриппа на птицефермах до тех пор, пока местные условия, так же как и условия на Западном фронте, будут позволять инфекции передаваться от обездвиженных кур. Этот прогноз был подтвержден смертельными вспышками H5N1 в Азии и H5N2 в Мексике. Любой, кто рассматривает этот анализ как спекуляцию, не понимает, как работает процесс научных исследований или что такое научная теория, по крайней мере в отношении эволюционной биологии.¹⁸²³

Автор книги «Лихорадка войны» (Fever of War) подчеркнул уникальность условий, которые привели к пандемии. «Скорее всего, эпидемия гриппа 1918 года больше не повторится, – сказала она, – потому что Западного фронта больше не будет».¹⁸²⁴ Однако автор не учла тот факт, что аналогичные стрессовые условия, грязь и давка есть почти на каждой ферме по производству яиц и птицефабрике во всем мире. И если вы оказались в ситуации, когда здоровому человеку некуда деться от зараженного и умирающего, когда вирус может упасть как снег на голову и по-прежнему передаваться от одного человека к другому только потому, что вы окружены толпой людей, это не помешает быстро мутирующим вирусам стать по-настоящему свирепыми.

Даже Эвальд, будучи убежденным в том, что чрезмерная скученность птиц на птицефабриках превратила вирус H5N1 в убийцу, которым он является сегодня,¹⁸²⁵ по-видимому, не смог распознать генетическое сходство между курами и людьми, которое делает вирусную эволюцию на яичной ферме и в бройлерном птичнике серьезной угрозой для всех нас.¹⁸²⁶ Уникальная способность вируса связываться с клетками дыхательных путей у кур и человека может позволить курам стать суррогатом для эволюции вируса, имеющего смертельные последствия для человека. На Западном фронте сражались миллионы, а птиц мы держим миллиардами.